Читаем без скачивания Дочь Волка - Виктория Витуорт

Кузнец даже не поднял головы, когда вбежал его сын, но Винн, выгнувшись, обернулась, умудрившись при этом не нарушить ритма движения мехов.

– Это моя работа! Давай, проваливай отсюда, малявка!

Ее брат тяжело дышал, влажное от пота лицо раскраснелось; его туника была выпачкана, а босые ноги забрызганы грязью. Но при этом он, похоже, нисколько не раскаивался в том, что опоздал. Аккуратно взяв щипцы, Кутред переложил заготовку на квадратный камень, служивший ему малой наковальней, и принялся отбивать ее быстрыми размеренными ударами молота.

Кудда больше не сказал ни слова. Они с Винн хорошо знали, что, если прервать отца на этом этапе работы, это неминуемо вызовет его гнев. И только когда сияющая полоска металла начала темнеть, постепенно приобретая под звонкими ритмичными ударами нужную форму, глаза брата и сестры встретились.

– Где ты был? – Она говорила одними губами, не произнося ни звука. Но потом она заметила темное пятно на подоле его туники и на этот раз спросила вслух: – Это что, кровь?

Кудда скорчил гримасу и уже хотел ответить, но потом бросил быстрый взгляд на отца и прижал палец к губам. Кутред сунул серп в ведро с водой, стоявшее возле горна, и горячий металл громко зашипел, и кузницу заполнило облако пара.

Дети Кутреда знали, что нужно подождать, пока отец бросит выкованный серп в кучу готовых изделий.

– Ладно, парень. Берись за мехи. – Протянув руку, он взял еще одно поврежденное лезвие и сделал паузу, взвешивая его в руке. – Ты снова был с Атульфом. – Это был не вопрос, а утверждение.

– А если мне нужно было? – Голос Кудды прозвучал намного выше, чем обычно, и Винн подозрительно покосилась на него.

– Я уже говорил тебе раньше. Твое место здесь.

– Он сказал мне, чтобы я пошел с ним…

– Атульф тебе не хозяин!

Кудда уставился на него.

– Однажды Атульф станет моим хозяином. Он хочет, чтобы я был одним из его людей.

Винн затаила дыхание, ожидая беды. В последнее время брат частенько возражал отцу.

Но «Атульф хозяин»? Кутред развернулся и плюнул в огонь.

– Размечтался, глупый мальчишка! Принимайся за работу.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Кудда снял тунику через голову и протянул руку за фартуком. Винн с вызовом скрестила руки на груди.

– Я пришла первой. Я помогала…

– Отдай.

– Перестань, Винн, – сказал Кутред. – Не начинай создавать проблемы. У нас много работы.

В голосе его она учуяла опасность и поняла, что выбора у нее нет. Раздраженно запыхтев, она сняла с себя тяжелый кожаный передник и неохотно протянула его брату.

– Ступай отсюда, малявка, – сказал Кудда. – Ступай к мамочке и остальным пискливым младенцам.

Она передернула плечами, не отвечая на его насмешки, но при этом нахмурилась и медленно поплелась к выходу.

– Ты все еще хочешь поработать, Винн? – Отец кивком указал куда-то в сторону. – Там, сзади, есть серпы, которые нужно заточить. Возьми точильный камень. И не путайся у нас под ногами, слышишь?

Винн вернулась, стараясь не улыбаться, пока Кудда мог ее видеть, и взяла оселок с большого дубового верстака, где отец держал свой инструмент. Направляясь к выходу, она заметила среди деревьев всадника, скакавшего к конюшне на гнедом пони. Она замерла на миг, но оказалось, что это всего лишь Элфрун из усадьбы. К удивлению Винн, девушка остановила пони, натянув поводья, и спрыгнула на землю.

– Твой отец в кузнице?

Винн уставилась на нее. Она что, глухая? Не слышит пыхтение мехов? Звона молота пока не было слышно, но звук работающих мехов был достаточно громким.

– Да.

– У меня для него сообщение. – Голос Элфрун звучал недовольно, как будто она была не в настроении. – Я не собиралась ехать сюда, но Луда перехватил меня, когда я уже выезжала со двора. Думаю, твой отец не скажет мне спасибо за это.

– Так что за сообщение? – Винн коротко хихикнула. – Нет, не говорите мне, попробую угадать. – Она сделала напыщенное лицо, приподняла одно плечо и в нос противным голосом сказала: – Интересно, этот ленивый дурень кузнец знает, вообще, что ячмень созрел и его уже нужно начинать жать? – Передразнивание стюарда было таким безжалостным и точным, что Элфрун слегка улыбнулась и закивала. – Можете не передавать этого моему отцу, – сказала Винн. – Он и сам это прекрасно знает, и они с Куддой как раз сейчас подготавливают серпы. – Словно в подтверждение ее слов из глубины кузницы вновь донесся стук молота.

– С Куддой?

– Конечно.

– Но… – Элфрун вдруг запнулась и нахмурилась, а Винн с любопытством посмотрела на нее.

– Что такое, леди? Это как-то связано с кровью у него на тунике? – Она почувствовала, как сердце в груди взволнованно забилось. – Он что, снова подрался?

Элфрун покачала головой, и Винн испытала разочарование.

– Они с Атульфом сопровождали охотников, и Видиа порвал клыками вепрь. Так что это кровь Видиа.

Винн снова уставилась на нее. Это даже лучше. В глазах отца то, что Кудда лазит по деревьям или ловит рыбу вместе с Атульфом, было уже достаточно плохо. Но охота на вепря! Можно было даже не начинать подсчитывать все правила, писаные и неписаные, которые нарушил ее брат. Вот это проступок! Но только стоит ли ей сразу рассказать все отцу или пусть Кудда помучается, гадая, как много она знает?

Однако Элфрун, похоже, неправильно истолковала ее молчание при выпученных глазах.

– Не бойся, Кудда не пострадал. У него кровь на тунике только потому, что кровь там была повсюду. Я думала, что он снова ушел с Атульфом. – Она вздохнула. – А Видиа… Да, он плох, но за ним присматривает моя бабушка.

Но Винн уже потеряла к этому интерес. Кузница никак не пересекалась с охотничьим хозяйством, с их конюшнями и сворами собак, а Видиа всегда сам следил за своими охотничьими ножами и наконечниками для копий.

– Если бы Кудда сегодня вечером ушел куда-то с Атульфом, отец бы убил его по возвращении, – сказала она. – Он вечно отлынивает. – Она сердито взглянула на Элфрун. – Можете передать своему отцу, что на самом деле это я помогаю в кузнице и тружусь уж никак не меньше, чем Кудда. Даже больше. Я делаю больше его.

Элфрун уже отвернулась, чтобы вскочить на своего пони, но остановилась и бросила на юную девочку пристальный взгляд.

– Да, я так ему и передам, – сказала она. – Обязательно передам. Он должен это знать.

13

Своим ножом в форме полумесяца Абархильд сначала мелко нарубила чеснок, затем соскребла его с доски в медную кастрюлю с нарезанным луком-пореем и все перемешала.

– Достань мне из моего сундука маленький стеклянный флакон. Нет, не этот, синий. С желчью.

Она взяла бутылочку из рук Элфрун, вытащила тряпичную пробку, взболтала содержимое и, понюхав, поморщилась.

– Надеюсь, влага сюда не попала. Меня учили, что это средство используют, когда опухают глаза. Мать Гизела была бы потрясена, если бы увидела, что я наношу это на рану. – Она нахмурилась и посмотрела в угол хеддерна, где Видиа беспокойно ворочался и что-то бормотал.

Элфрун кивнула. Ее также тревожило то, что кожа вокруг рваной раны на ребрах егеря была горячей и натянутой. После смерти ее матери Абархильд начала учить ее – показывала, как приготовлять всякие мази, как делать примочки, объясняла, какие симптомы каких действий требуют. За последние два года Элфрун помогла залечить бесчисленное количество ушибов и порезов, но этот случай был самым серьезным из всего, что она видела до сих пор. Поначалу казалось, что раненый выздоравливает, пусть и медленно, но теперь от ран исходил странный запах, и хотя лицо Видиа выглядело неплохо, рана на боку была горячей и из нее постоянно что-то сочилось.

– Не стой без дела. – Абархильд подняла глаза на внучку. – Сходи к Луде – возьми с собой кувшин и попроси у него немного вина.

– Чтобы Видиа выпил?

– Нет, для целебной мази. Ступай, девочка.

Оказавшись за дверью хеддерна, в сумраке главного зала, Элфрун сделала глубокий судорожный вдох. Сбоку стоял стол на козлах, и на нем выстроились кувшины; она схватила ближайший за ручку и вышла из дома под моросящий дождик – летний день был хмурым. Когда она обошла складские помещения и кухню, ноги ее сами собой пошли медленнее, несмотря на распоряжение бабушки поторапливаться.

От Луды всегда лучше держаться подальше.

Но ни в кухне, ни на малом дворе никто не работал; за исключением нескольких кур, рывшихся в грязи, тут вообще не было никаких признаков жизни. Элфрун знала, что нужно спросить разрешения, но Абархильд сказала, чтобы она поторопилась. Жизнь Видиа, конечно, важнее, разве не так? Пожав плечами исключительно для самой себя, она нырнула в крытую соломой пристройку, где хранились напитки, и повернула кран бочки. Немного вина – это, вообще, сколько? Она следила за тонкой струйкой желтоватой жидкости, пока в кувшин не набежало примерно с четверть пинты, а затем потянулась к крану, чтобы перекрыть его.