подробными рассказами. И главное, девчонки ещё сидят тут все и ждут «милости» господина круглыми сутками! Нет уж! Я им мозги тоже на место вправлю. Заставлю книжки вон читать всем гаремом, глядишь, поумнеют. Но попозже.
Сначала — драконище.
Взвесив в руке сковороду, я уверенно шагала по гарему прямиком в покои господина. Ууу, берегись у меня, хозяин!
Глава 15*
Но стоило мне ворваться в его комнату, как драконище, вовсе не впечатлённый моим грозным видом, а даже вполне себе расслабленный, спокойно подошёл ближе:
— Вижу, что ты открыла для себя много нового.
— Ага, — подтвердила я, — никакой гигиены у вас тут. Всё общее. Даже господин.
Драконище прищурился.
— Какие-то неверные выводы ты сделала, Таааами, — он поправил мою кудряшку, заправляя её за ухо, и я сердито тряхнула головой, чтобы вернуть её на место.
— А Вы думали, что я теперь к Вам в объятия кинусь? Вот ещё! Возвращайте меня домой! Не буду я Вашей наложницей, ясно?! И не надо пытаться меня загипнотизировать глазищами этими Вашими!
— В том-то и дело, Таааами, — прищурился дракон снова — проблемы со зрением у него теперь, что ли? — Не действуют на тебя мои чары. Потому ты и здесь. Хочу разгадать эту загадку.
— Так разгадывайте, и я отправлюсь обратно. У меня там сёстры без присмотра. И блинчики не едены. Сестра печёт, знаете, какие. А ещё…
Договорить про энциклопедию и то, как он запудрил мозги бедным девочкам, дракон не дал. Неожиданно вдруг наклонился и поцеловал. Меня! Прямо в губы! И так приятненько это, оказывается… Такие они мягкие у него. И вкус такой… Лучше, чем у блинчиков. И его большие руки так приятно легли на мою талию. Я прямо даже разомлела. Сразу понятно стало, как именно он мозги запудривает… Хорошо так у него это выходит. Складно.
Вот тут и вспомнила про гигиену.
Которой в этом гареме, на мой взгляд, нет. И про общего господина. И про то, что я ему вовсе не понравилась даже, а в гарем меня взяли, оказывается, чтобы изучать. Как зверушку подопытную! И уж так вспылила, что возьми, да и приложи господина по темечку подарком сестрёнки, который всё ещё держала в руках.
Правда, в этот раз он сознание не потерял. Видать, в какое-то другое место надо было бить. И ведь знала же, в какое именно (после рассказов Ясмины уж наверняка!), но что-то растерялась. Зато теперь передо мной снова стоял взбешённый хозяин.
— ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?!
— Оно само так, — отступила от него.
Уж больно страшно стало. Возьмёт и казнит вот.
— Я — твой господин!
— Да кто ж спорит-то? — всплеснула я руками, и он отодвинулся от сковороды подальше. Правильно вот. Соображает драконище.
— И ты не имеешь права мне отказывать!
— А кто это сказал? — подбоченилась.
— Я СКАЗАЛ.
— А я сказала, что имею! — тоже прищурилась. Как он. Мало ли, может так надо делать господинам. А я так-то тоже принцесса. — И что Вашей наложницей быть не собираюсь!
— Ты— моя фаворитка! Я могу делать с тобой, что и когда захочу!
— Тогда и я могу что захочу делать! А я хочу… сковородкой Вас ещё разок приложить!
— Да ты!
— Да Вы!
Мы стояли друг напротив друга. Злые. Взъерошенные. Один из нас был бит сковородкой. Другой только что получил первый в жизни поцелуй.
И тут драконище вдруг снова подлетел ко мне, хватая за руки, чтобы обезвредить. И опять поцеловал. Я замычала, пытаясь вырваться. Но он стал только напористее. Ах так?!
Исключительно в целях самообороны куснула его за губу. Господин взвыл и отлетел от меня как ошпаренный. На пару секунд. А потом снова потянулся ближе. Будто магнитом его тянет, а! Ты погляди!
Я приняла оборонительную позицию, выставив вперёд сковороду и приняв устойчивое положение.
— Тишшшше, Тами, — проворковал он. — Ты такая вкусная… Такая соблазнительная… У меня даже голова кружится от твоих поцелуев.
— Она у Вас от другого кружится. От сковороды, — напомнила я, и драконище расхохотался.
— Не бойссся меня.
— Ага, Вы тут вон… губы свои распускаете и руки!
— А ты не отталкивай меня, красавица. Вот увидишь, самой понравится.
— Ничего мне не понравится! — я гордо приподняла подбородок. — Вы тут со всеми подряд целуетесь. Мне такое не по душе. И общий господин меня не интересует вообще-то.
— Ишь какая, — ухмыльнулся он и вдруг… — А если не буду других целовать, то тебя можно?
Вот даже растерялась, честное слово. И что отвечать-то?
Глава 15**
— Я это… подумаю, и потом скажу, — пообещала, оттягивая время.
И к моему удивлению, дракон согласился. Но не успела развернуться, чтобы покинуть его покои, как вдруг задумалась…
— А пока думать буду, будете других целовать?
Дракон опешил, а потом расхохотался опять. Вообще-то смех без причины такой себе признак. Но промолчала. Еле-еле.
— А ты не упустишь своего, Тамирррра, — тут его глаза снова полыхнули, оживляя моих бабочек. — Не буду, — пообещал он как-то тягуче. — Буду ждать, пока ты решишь. Но учти. Откажешь мне — перецелую весь гарем. Выстрою в рядочек, иии…
Я скривилась, а дракон снова рассмеялся. Да что это с ним такое-то? Вдруг драконам вредно столько смеяться? Но шанса решила не упускать. Пока он на всё соглашается.
— А ещё мне книжек надо.
— Книжек?
— Ну да. Энциклопедии там. Где всё подробно будет написано.
Дракон, кажется, подавился.
— Про то… — он закашлялся. — Что я думаю?
— Ой, я не знаю, что Вы там думаете. Мне вот про то, что Ясмина рассказывала. Дадите?
— Дам! — ответил он как-то очень быстро и даже выпрямился весь, а потом добавил. — То есть организую. Найдут тебе… эээ…
— Энциклопедии, — подсказала, а то он, кажется, и слова-то такого не знает.
Дракон почему-то ухмыльнулся многообещающе. Явно вот что-то задумал. А я что? Я ничего. У меня просто тяга к знаниям. Ну и немножко любопытство.
— Я пойду в общем, — отодвинулась ещё от него.
На всякий случай. А то то руки свои, то губы, то ещё что — всё ко мне тянет. Так надёжнее. И раз меня домой пока не отпускают, лучше быть отсюда подальше.
— Иди, только… — он вдруг стал серьёзным. — На днях у нас праздник, Тами.
— Да-да, знаю. Гости, все дела. Обещаю, не буду Вас позорить.
Наверное боится, что танец со сковородой станцую. Но я так расстроилась, что не удалось с ним поскандалить. Даже пугать его больше не хотелось. Неправильный какой-то драконище.
— Тебе выделят другую одежду, надень именно её.
Я поджала губы. Опять какие-то
