медленнее, чем обычно, словно уступая мне с неохотой, он два раза поднимает взгляд. Что ему не нравится, я не понимаю. Дурные воспоминания? Не верит, что я найду лекарство? Ну, нравится или не нравится его проблемы. Я принимаюсь перечислять буквы, и со второго захода на бумаге действительно вырисовывается смутно знакомая абракадабра, Даниэль даёт мне то, что я хочу – название твари, впрыснувшей в него яд.
Или там не яд? В книге автор использовала слово “отрава”, оно менее конкретное.
Сейчас, когда я докопалась до Даниэля, я впервые задумываюсь – если нежить известна, почему соратники Даниэля не озаботились поиском средства, которое хотя бы частично снимет паралич? Протащить в покои маленькую таблетку явно проще, чем большого целителя.
А вдруг противоядия не существует?
Точнее, так думает сам Даниэль и его окружение. Лично я делаю ставку на Системный магазин.
– Ты обязательно встанешь на ноги, Даниэль, – обещаю я и надеюсь, что мои слова не звучат для мужа издевательством.
Почему Даниэль не реагирует? Не верит в выздоровление? Но ему же стало лучше без всякого лекарства?
– Скажи, а ты раньше вверх-вниз смотреть мог? – уточняю я.
Дважды вверх.
То есть лучше не стало.
– Не поняла. То есть… Погоди. Переводить взгляд вверх-вниз ты мог сразу после укуса нежити?!
Нет.
– А я уж начала думать, что преданные тебе люди совсем без мозгов.
На это Даниэль не отвечает.
Правильно, что тут ответишь?
– Ладно, с отвлечёнными беседами пока закончим. Воды? Что-нибудь ещё? Если нет, то я попробую организовать нам обед.
Теперь я сама себе плита и не нуждаюсь в огниве.
Даниэль не пытается удержать меня рядом с собой, а мне вдруг становится нестерпимо жаль, что оставляю его в тишине таращиться на стену. Только какой у меня выбор? За то, что я сяду рядом и буду страдать за компанию, а заодно оставлю нас обоих без еды, Даниэль точно не поблагодарит.
Я поднимаюсь, чтобы скрыться на кухне, но шага так и на делаю, замираю.
За окном мелькнула тень?
Но ведь день в разгаре, а главная героиня совершенно точно появилась в сумерках.
Это не она? Тень мне померещилась? Или у нас по двору ещё кто-то шарится? В романе наместник шпионов не посылал. Или посылал, просто главная героиня не заметила, а Даниэль в его плачевном состоянии заметить и не мог? Нет, тогда бы наместник действовал, а не ждал возвращение господина и правителя.
В доме я если не в полной безопасности, то под надёжной защитой.
А тень есть.
Не знаю, видно ли Даниэлю…
Я действую, почти не задумываясь.
– Там кто-то есть, – произношу я одними губами и укладываю мужа на диван, чтобы спинка и высокие подлокотники скрыли его от взгляда с улицы, а сама, лишь чудом вспомнив, что по местным меркам я в белье, набрасываю первое попавшееся платье, прихватываю его поясом и, стараясь не топать, подхожу к окну.
Мысленно готовясь к чему угодно, к любой гадости, я рывком отдёргиваю штору.
Увиденное по ту стороны неожиданно и ожидаемо одновременно.
По стеклу расплющилась конопатая физиономия с каштановым колтуном на макушке. Или это причёска такая? Мелкие прядки закручены в тугие спиральки и стоят дыбом, как будто вместо волос у девицы топорщатся недоваренные макароны.
В романе описывалось мило – непослушные тёмные кудряшки. В одном из эпизодов книжный Даниэль пытался их расчесать, но только расчёску обеззубил. Всплывшая в памяти прочитанная сцена и реальная физиономия в стекле рождают во мне раздражение, быстро переходящее в злость.
Главная героиня явилась, надо же!
Но явилась совершенно не тогда, когда было сказано в книге.
Мои действия никак не могли повлиять на её сюжетную линию. Тогда что? В чём подвох?
Я предвзята к ней…
При виде меня главная героиня отшатывается назад. Выражение лица у неё становится озадаченное, а затем она делает то, чего, по-моему, делать не должна – начинает обшаривать взглядом пространство за моей спиной.
Я молодец, что князя уложила, но глазеть ей всё равно не позволю, и я задёргиваю штору, проверяю остальные окна.
– К нам лезет какая-то беспардонная девица, – негромко сообщаю я Даниэлю, чтобы снаружи мой голос слышен не был. – Я выгляну, спрошу, что ей надо, но, пожалуй, выходить из дома не буду.
Согласен Даниэль или нет, я не смотрю, я иду к окну рядом со входом и выглядываю в щёлку. Сиротка топчется перед лестницей. А я уж думала, что будет стучать в дверь.
Я зла.
Я открываю, но порог не переступаю и, не скрывая неприязни, спрашиваю:
– Ты кто такая и что здесь делаешь?
Если я права, то на рассвете в кустах шуршало не только животное.
Я не знаю, где ближайшая деревня, зато догадываюсь, что вчера наши сопровождающие стремились именно в деревню, в не устроили ночёвку под открытым небом. Как быстро лошади дотащат экипаж? По моим прикидкам получается, что на рассвете, выбравшись из кустов, главная героиня пешком спустилась в деревню. Там она убедилась, что экипаж был, князя с молодой женой привезли и выгрузили. И также пешком вернулась.
Когда я читала, её появление выглядело случайным, главная героиня оправдалась поиском ночлега, и книжный Даниэль её объяснение принял, а я вместе с ним..
Но это же полный бред!
Переться в гору, в защищённую магией княжескую резиденцию, чтобы переночевать?! Сиротка, какой бы наивной простушкой она ни была, не могла не знать, куда именно сунулась.
Нет, она припёрлась именно за моим князем.
Глава 14
Конопатая девица хлопает глазами, как вытащенная из воды рыба жабрами.
– Эм-м-м…
В книге на князя она реагировала бодрее. Если исходить из того, что она рассчитывала найти его, а удивление разыграла, то всё логично.
– Молчишь, детка? Я могу вместо тебя ответить. Оборванка пришла в чужой богатый дом и полезла в окно, чтобы обокрасть?
Мешковатое платье унылого коричневого тона расцвечено яркими разноцветными заплатками, и я подозреваю, что налеплены лоскуты не для ремонта платья, не для того, чтобы скрыть дыры, а в качестве аляповатых украшений. Ситец в синий горошек, пятно кружева, красный квадрат атласа, ситец в жёлтый цветочек, шуршащая пальтовая ткань…
Пояс самый простой, чуть ли не верёвка, но с кисточками, башмаки стоптанные, в дыру выглядывает большой палец с каймой чернозёма под ногтем.
И это… будущая княгиня?!
В смысле, княгиня в книге. В моей истории этому чуду рядом с Даниэлем делать нечего. И не из-за пальца, странного вкуса и кудряшек, а из-за того, что она пришла с умыслом.
