Читаем без скачивания Дети оружия - Виктор Ночкин

Теперь дорога тянулась по серой степи между пологими склонами холмов. Солнце поднялось в зенит и жарило беспощадно. Только сейчас Йоля сообразила, что к путешествию толком не подготовилась. Деньги выложила за горючее, в карманах считай пусто. Из оружия — только дробовик, который неизвестно как пристрелян, да и надежен ли вообще? Даже шляпы нет — голову от солнца прикрыть. Игнаш так бы никогда не поступил, он бы сперва тысячу раз все взвесил… Она ж даже не знает, что дальше на западе. Край Донной пустыни, но что там? Есть ли поселения? Какие люди живут, какие звери? Эх, пустая голова. «Пустая голова — пустые карманы», — так говаривала торговка грибами, у которой Йоля прожила несколько сезонов с бандой таких же, как и сама, малолетних воришек. И то верно, карманы нынче пустуют.

Она остановилась у обочины, обмотала голову платком, попила воды. Потом погнала дальше. Куда ехать — сомнений не возникало, дорога здесь одна, старый торговый тракт. На запад — к поселку Шарпана, а на восток, стало быть, — от него подальше. Угадай, Йоля, с трех раз, куда Леван на ворованном транспорте покатит?

Пару раз попадались встречные — упряжные манисы волокли тяжело груженные повозки, фермеры свозили остатки урожая на продажу. Попутного транспорта не было, за полдня Йоля никого не обогнала. Потом и встречные путники перестали попадаться. Одно слово — Пустошь. Йоле даже пришло в голову, что теперь она лучше понимает Кирю, который просил что-нибудь рассказывать в дороге. Если бы рядом кто-нибудь бормотал, было бы легче. Она сделала еще одну остановку — перекусить. Заодно разобрала провизию, которой ее снабдили в дорогу Кирины домочадцы. Съела то, что не может храниться долго, отложила на потом вяленое мясо… Было жарко и пыльно, делать ничего не хотелось, но и торчать здесь — тоже никакого резона. Хоть и далеко до вечера, а местечко для ночевки рано или поздно понадобится. Стало быть, к вечеру нужно куда-нибудь приехать. Ну хоть куда-нибудь, потому что здесь куда ни глянь — серая, пропеченная зноем равнина.

Йоля снова покатила по тракту, посматривая на дальние холмы — не объявится ли кто, зверь или человек? Никто не объявился, зато впереди на дороге показалось четко очерченное круглое пятно. Что бы это могло быть? Йоля сбросила скорость, потом остановилась и, привстав, огляделась повнимательнее. Налетел ветерок, понес вдоль дороги пыль, серая пелена затянула и без того бесцветные окрестности. Йоля подождала, пока пыль рассеется, и двинулась пешком вперед — к странно правильному круглому предмету, который разлегся на дороге. Двигатель она не глушила — мало ли что сейчас будет, вдруг придется улепетывать? Мотоциклетка урчала позади, это тарахтение скрадывало прочие звуки. Йоля подошла и встала над находкой, не веря собственным глазам — в пыли лежала шляпа. Обычная шляпа, плетенная из лозы, с широкими полями, с мягкими завязками и полотняным платком, который спускается на затылок. Совсем новенькая. Вот чего Йоле не хватало в полдень, когда припекло солнце! Надо же, какая удача! Потом эту глупую мысль прогнали другие. Почему шляпа на дороге? Кто это подарочек приготовил? И кому? На всякий случай девушка пошаркала ногой в пыли вокруг шляпы — не тянется ли от нее веревочка? Хотя кто бы стал шутить в таком безлюдном месте? Нет, здесь другие шутки в ходу… Косясь по сторонам, она нагнулась и подняла находку. Ничего не произошло. Совсем новая шляпа, завязки не обтрепаны, края целенькие… Йоля, придерживая приклад под мышкой одной рукой, другой стянула платок и нахлобучила шляпу. Чуть великовата. Над головой пролетела птица-трупоед, захлопали серые крылья.

В десятке шагов дорога скатывалась с невысокого бугра и шла вниз. Что там, за перекатом, — не видно. Йоля, сдвинув шляпу на затылок, осторожно двинулась вперед — заглянуть вниз с холма. Встала над плоским гребнем, разделенным надвое белой лентой дороги… и присвистнула. На дороге валялись трупы: мертвый манис лежал, вытянув длинную шею и вывалив в пыль черный язык; поодаль — двое людей в серой домотканой одежке, как у здешних фермеров. Дорожная пыль припорошила неподвижные тела. Вокруг были разбросаны плетеные шляпы, точно такие же, как та, которую нахлобучила Йоля. Серая птица перелетела с маниса на его мертвого хозяина и оттуда хмуро уставилась на Йолю. Порыв ветра подхватил пару шляп, одну покатил по дороге, другая поднялась в воздух и, кружась, полетела за обочину.

Вокруг было тихо, лишь тарахтел на холостых оборотах двигатель мотоциклетки сзади да тихо шелестел ветерок. Йоля постояла еще немного, потом вернулась к мотоциклетке, подкатила к неподвижным телам и заглушила мотор. Смерть посетила это место довольно давно. Может, еще до полудня. Те, кто убил маниса и людей, уже, наверное, далеко, а Йоле хотелось разобраться в произошедшем. Вполне вероятно, что ей еще встретятся те, кто вышел здесь победителем.

Под принесенной ветром пылью угадывались следы, оставленные колесами. От туши маниса они вели к обочине, дальше начиналась твердая земля, на которой колеи невозможно было углядеть. Йоля задумчиво поворошила пыль, потом встала и отряхнула пальцы. Отпечатки были глубокие, четкие — значит, повозку тяжело нагрузили. Убийцы впрягли другого маниса взамен убитого и забрали трофеи. Шляпы их не интересовали. Что там могло быть, на телеге? Фермерский урожай. Эти двое еще подрабатывали плетением шляп. Собрали все, что было на продажу, и отправились торговать. Кто ж их здесь подстерег? Карманы мертвецов были пусты, ничего ценного не нашлось. Тот, кто устроил бойню на дороге, не побрезговал ничем. Йоля подобрала гильзы. Похоже, здесь стреляли из двух стволов. И убитых двое. А что же напавшие?

За кустами поднялся галдеж, взвились серые птицы. Йоля зашагала туда. У обочины лежал еще один манис, над ним щерился пустынный шакал. Зверь был мелкий, тощий, птиц он согнал с туши, но крылатые трупоеды не думали улетать, носились вокруг шакала, пикировали, норовя клюнуть в голову, и явно намеревались отстоять добычу. На междоусобицу падальщиков Йоле было плевать, но шакал мог оказаться опасен. Она подняла дробовик и осторожно пошла к зверю. Того отвлекли атаки птиц, поэтому человека он заметил слишком поздно — когда Йоля уже приблизилась на подходящее для выстрела расстояние. Дробовик опасен лишь на короткой дистанции, вот она и подкрадывалась.

Шакал вскинул лохматую голову, уставился на Йолю горящими красными глазками и зашелся истерическим хохотом. Бабахнул дробовик, заряд сбросил зверя с мертвой туши, хохот оборвался булькающим кашлем и вскоре перешел в предсмертный хрип. Йоля, зарядив оружие, подошла поближе. Рядом с манисом она обнаружила широкие потеки запекшейся крови. Здесь тоже кто-то умер или был серьезно ранен. А вот гильз она больше не обнаружила. Зато в кровавой грязи отпечатались колеса повозки, да и их едва можно было различить под многочисленными следами манисов. Немало их здесь топталось…

Йоля прошла еще немного в том же направлении, куда уводили свежие колеи, и вскоре наткнулась на груду камней, из которой вверх торчало копье с разноцветными ленточками, привязанными под наконечником — отточенным куском арматуры. Все встало на свои места. Когда они с Кирей ехали на прииск, спутник предупреждал о дикарях и мутантах, иногда налетающих в эти края за добычей. Вот кто мог польститься на фермерский урожай, но не нуждался в шляпах. Вот кто убивал, не оставляя после себя стреляных гильз. Вот кого следует опасаться Йоле в пути.

Теперь она держалась осторожнее. Время от времени оставляла дорогу и с холмов оглядывала окрестности. Вокруг не было ни души. Единственное движение в поле зрения — волны белесой пыли, которую гнал ветер, да темная тень платформы, скользящей высоко в прозрачном небе. Платформы Йолю вовсе не занимали. Когда Игнаш вывез ее из харьковских подземелий, она приняла небо таким, какое оно было, и приучила себя не удивляться ни гигантскому простору, ни облакам, ни платформам.

Близился вечер, нужно было подыскать убежище для ночевки. Тем более что ветер окреп и в небе появились первые облака. Возможно, это предвестие начала дождей. Облаков прибавится, вслед за белыми комочками ваты будут наползать все более темные и тяжелые тучи, пока наконец небо не затянет свинцовая пелена, которая прольется густыми холодными струями… Пока что ничего подходящего не встретилось — жалкие остатки древних стен не могли служить надежным пристанищем, а жилья в этих краях не было.

Наконец, когда солнце уже опустилось к горизонту, а платформа проплыла и растворилась в темнеющем небосводе, Йоля высмотрела с холма что-то более или менее подходящее для стоянки — группу древних строений. Бетонные стены, вросшие в грунт, выглядели неплохо сохранившимися, и кажется, там кое-где даже крыши уцелели. Йоля долго вглядывалась в развалины, потом медленно покатила с холма, озираясь в поисках следов прошедшей орды. У дикарей много манисов, ящеры не могут не оставить следов и навоза. Но ничего похожего на глаза не попалось. Правда, еще была возможность наткнуться на группу разведчиков, которые шастают далеко от основной орды. Поэтому Йоля оставила мотоциклетку в зарослях колючек и пошла налегке.