Алан отошел к столу и снова за него присел.
– А если серьезно?
– А если серьезно, то скажи-ка мне, занимаешься ли ты обслуживанием клиентов в более тесной форме?
Это вопрос вызвал на ее лице улыбку:
– Вообще-то – нет. А ты решил по-другому?
– Вообще-то – да.
Теперь Ева хихикнула, а вот Алан наоборот – посерьезнел.
– И ты из-за этого разозлился? Ты подумал, что я ушла с клиентом?
– Интересно, тебе было бы так же смешно, если бы я застал его у тебя дома?
– Ой, какие мы грозные. Я прям даже испугалась, – смело ответила Ева, разомлев от его слов.
– Ева, это не шутки.
– Да не сплю я с клиентами! – выпалила она. – Если тебя интересует именно это.
– Считай, что я все равно тебя предупредил. Узнаю – оторву за такое голову.
– А почему сейчас? Я знаешь, сколько всего такого могла успеть за то время, пока мы практически не общались.
Алан опустил локти на стол, поднес к губам чашку, подул в нее и осторожно отпил кофе.
– Сама напросилась, я не заставлял тебя идти ко мне работать. Но голову бы я тебе оторвал в любом случае, когда бы узнал о подобном.
Ева снова улыбнулась – как же ей нравилась его забота! И особенно то, в какой жесткой форме она проявлялась, хоть это часто и вызывало в ней желание сделать ему назло именно в том, что он пытался запретить. Хотя бы этим добивалась от него какой-то особенной реакции и убеждалась, что она ему не безразлична.
Растеряв сейчас всю обиду и злость, Ева подошла к Алану, скромно села рядом и положила голову ему на плечо.
– Я скучала, – тихо призналась она.
– Может, ты и удивишься, но я тоже.
Ева подняла голову, опустила подбородок на его плечо и глубоко вздохнула, глядя на безупречный профиль любимого. Алан повернул к ней лицо, окутывая ее синевой своих глаз. От него пахло одеколоном, кофе и пряной вишней, и Ева жадно вдыхала эти запахи, пока была возможность насладиться хотя бы ими. Она опустила взгляд на его губы. И в этот же момент решила на все плюнуть, позволив себе рискнуть, и потянулась к его губам.
– Ева? – настороженно произнес Алан, слегка отстраняясь от ее губ и заставляя за ним тянуться. – Я, конечно, понимаю, что момент удачный, но идея плохая, очень плохая. Не вынуждай меня снова тебя отталкивать.
Но для пущей настойчивости Ева накрыла его щеку ладонью, не позволяя от себя отвернуться.
– А ты не отталкивай, – прошептала она ему в губы, прежде чем их коснуться.
И тут случилось нечто неожиданное – его губы разомкнулись, двинувшись ей навстречу, и у Евы сердце ухнуло куда-то в район живота. Но, как назло, почти сразу же заиграла мелодия его мобильного, вдребезги разбивая весь момент. Алан ругнулся и дернулся назад, вытаскивая из кармана мобильный. А Ева так разозлилась от подобного разочарования, что хлопнула ладонью по столу до онемения кожи. Алан только покосился на нее и ответил на звонок:
– Да, Вера.
Черт! Черт! Черт! Или даже целый Дьявол! Кто бы только знал, как она сейчас возненавидела эту Веру на том конце соединения. Она метнулась рукой к его карману, ныряя внутрь и хватая пальцами пачку сигарет. Только вытащить ту не удалось, потому что Алан схватил ее за запястье и удержал на месте.
– Да, задерживаюсь… – говорил он своей невесте.
– Дай сюда, – прошипела ему Ева, отчего он был вынужден накрыть ее рот ладонью.
Снова затыкает ей рот! Правда плюс от этого был – он отпустил ее запястье, так что Ева смогла достать пачку и ускользнуть к окну.
– Послушай, давай я тебе перезвоню, – сказал Алан, уже вставая из-за стола.
Быстро щелкнув зажигалкой, Ева так глубоко затянулась, что начала кашлять. Алан молча подошел к ней, опять пребывая в гневе.
«Да пофигу…» – мысленно решила Ева.
Как она и ожидала, он выхватил у нее из пальцев сигарету и выкинул в окно. А потом сделал то, что она не ожидала никак – он обхватил ладонями ее лицо, притянул к себе и впился в губы жестким поцелуем. От неожиданности Ева даже ахнула ему в рот, цепляясь за подоконник, чтобы не сползти на пол в счастливом обмороке, но потом быстро сообразила, что держаться за его широкие плечи намного приятнее. Ох ты, Боже мой! Горячие и требовательные губы грозились лишить ее потери пульса. А влажный язык проскользнул ей в рот! Он дразнил напористой лаской, сплетаясь в озорной игре с ее языком, и так искусно, что Ева не сдержала протяжного голодного стона. Господи, неужели это с ней происходит?
Этот сумасшедший поцелуй прекратился так же неожиданно, как и начался. Алан резко отстранился, продолжая держать в ладонях ее лицо, только пальцы на коже сжались чуть сильнее.
– Чтоб тебя… – вырвалось у него. – Теперь ты довольна? – как-то зло спросил он.
Но Ева так засмотрелась в его глаза, что не сразу поняла вопроса. В этих глазах она заметила подозрительно знакомые искорки, хоть и слабые, какие бывают у возбужденного мужчины. Она сглотнула, не веря в то, что видит. Но когда Алан моргнул, эти искорки стерлись одним махом черных ресниц, и осталась одна злость.
– Считай, что это за кофе. И еще, Ева, послушай сейчас меня очень внимательно – убедительно тебя прошу меня не провоцировать. Ты не с того начала работу в клубе, и если пришла именно за этим, то все может плохо закончиться для нас обоих. Ты поняла меня?
Ева промолчала, чувствуя себя глубоко… отчитанной. Кроме того, ей и так сложно было сейчас говорить, да и попросту уже не было никакого желания. И ей надо подумать – что это сейчас такое было? А пока она думала, Алан притянул ее к себе и поцеловал в висок со словами:
– Не заставляй меня на тебя злиться. Хорошо?
Он обнял ее, и Ева обмякла в этих дружеских объятьях, прижавшись щекой к его плечу. Кто бы только знал, как ей все надоело… Боже! Какой поцелуй! И только за какой-то кофе?! Что попросту коротко значило – продолжения или повторения не жди! А она слишком устала, чтобы сейчас настаивать и спорить с ним.
– Тебе, кажется, пора уходить, – сказала она.
– Ты мне ничего не ответила.
– Не хочу ничего отвечать. Ты хоть знаешь, как я тебя за это все ненавижу? – спокойным тоном спросила она.
– Знаю.
– Хорошо.
Подняв голову, Ева высвободилась из его объятий и направилась в спальню, прихватив по пути Перси и бросив Алану через плечо:
– С тебя новая чашка. Нет, лучше две. Я спать. Где дверь, знаешь.
***
Алан плеснул в лицо холодной водой, протер его ладонями, встряхнул руками и уперся ими в раковину. Его взгляд поднялся вверх и остановился на отражении в зеркале.
«Ну и что это, черт возьми, за фокусы?» – спросил он у себя.
Сегодня ему приснилась Ева, причем в таком эротическом сне, что пробуждение оказалось весьма… эмоциональным. И даже Веры не было рядом, чтобы помочь ему с возникшей проблемой. Хотя, она как раз тут ни при чем. Он проснулся с диким желанием секса с конкретной женщиной. С Евой! Будь оно неладно!
Сорвав с вешалки полотенце, Алан протер им мокрое лицо. Все-таки не нужно было ему целовать эту девчонку. Правда, зачем он вообще это сделал, для него до сих пор оставалось загадкой. Какому чертовому порыву он поддался? Да, у нее были мягкие, сладкие и манящие губки, и что с того? Они у всех девушек такие, в конце-то концов! Ну, или почти у всех.
Досадливо выдохнув, Алан уперся рукой в стену. Ему абсолютно не нравились свои ощущения, и он отказывался их принимать. Только ощущениям было все равно. Он чувствовал себя так, будто сон был реальным: касания, ласки, толчки, что даже сейчас ломило тело, а на губах будто все еще остался вкус ее кожи.
«Такая ли бархатистая у нее кожа на самом деле?» – мимолетно подумал Алан и тут же выругался. Это просто невозможно! Теперь ему хочется знать, какая у нее на ощупь кожа. И это как минимум, когда о максимуме страшно было даже думать, потому что такие мысли усиливали и без того пока не утихающее желание. Но, больше всего бесило то, что Ева так долго пыталась его соблазнить, и у нее ничего не выходило, а сейчас – один танец на его паху, один поцелуй, нескромный сон, и все – он уже почти готов сделать с ней то, на что она нарывается.
