— Вот бы ребята видели! — пораженно воскликнул Ма’Ай женским голосом и поразился второй раз.
Стоит ли удивляться тому, что «роль» досталась ему. Ашран подобрала одно из своих платьев, укоротила длину и сейчас занималась тем, что перешивала лиф, подгоняя размер.
— У меня не получится! — в который раз повторил Ма’Ай.
— Тебе просто нужно притвориться. В этом нет ничего сложного. Тебе необязательно быть собой, — приободряла Ашран.
Как он не отговаривался, все закончилось тем, что вот он стоит в ткацком районе под моросящим дождем, в перекроенном Ашран платье, кутаясь в плащ. Он ломал голову над тем, как же ему себя вести, что говорить. Легко говорить — притворись. А что делать, если ты об этом никогда не думал? Вот Шива с таким справилась бы на раз. Ничто не могло помешать ей, получить желаемое.
— Эй, дядя! — крикнул Ма’Ай, подражая дерзкому и уверенному голосу Шивы, немного выйдя из переулка.
Герро Лутаро бросил на него взгляд и отвернулся.
— Дядя Герро! — громче позвал Ма’Ай вызывающим девичьим голосом. — Если вы не хотите, чтобы я поговорила с вашей племянницей, то советовала бы подойти сюда!
Он остановился, посмотрел на него ещё раз и подошел.
— Кто вы?
— А ты подумай, напряги мозг, — вскинул бровь Ма’Ай, дерзко сверля взглядом мужчину.
Он явно занервничал, заметил Ма’Ай.
— Это он…он вас послал? — дрогнувши голосом спросил дядя Герро, и почти умоляя произнес: — Прошу, не трогайте Вивиан…
— Мне нет до неё дела, если ты правильно всё поймёшь! Меня просили передать, — продолжал играть Ма’Ай. — Кое-что пошло не по плану. И требуется компенсация!
— Но…но мы же договорились поделить всё потом… — пробормотал он.
— Это, да. Но мой мужчина это мой мужчина, понимаешь? — Ма’Ай сам толком не понимал, что несёт, но мужчина видимо кое-что сообразил.
— Хорошо. Обожди тут, я выпишу бумагу на компенсацию. Хорошо?
Ма’Ай благосклонно кивнул, сложив руки под грудью, хотя точнее, сложив грудь на руки.
— Предупреждаю, ждать я не люблю, — бросил Ма’Ай.
Вскоре Герро Лутаро вернулся с бланком на двадцать золотых и поспешил распрощаться с наглой дамочкой. Бланк был выписан на имя Эзона Тора. Не очень умный поступок со стороны уважаемого Герро, но и опыта общения с противозаконными личностями у него не было. Получив документ, Холгун поспешил в отдел выяснять личность получателя. А они с Ашран вдвоем возвращались в лабораторию.
— У тебя всё получилось, — с улыбкой заметила Ашран.
— А ты думал, у меня не получится, красавчик? — игриво спросил он, толкнув бедром Ашран.
Ашран рассмеялась мелодичным баритоном и обняла его, являвшегося теперь ей, за плечи. Сейчас, будучи кем-то более дерзким и вызывающим, Ма’Ай без раздумий положил руку на талию обнявшего его мужчины и прижался боком. Мир вокруг него сошел с ума. Возможно, на него действовала магия амулета Томбора, или это был результат того, что он был сейчас самой настоящей женщиной. Но Ашран казалась ему не менее привлекательным мужчиной, чем настоящая. Он восхищенно рассматривал её мужской профиль. Она посмотрела на него и улыбнулась.
— Знаешь, ты красива в любом виде, — признался он, глядя ей в глаза.
Они шли, обнявшись, по мокрой мостовой. Дождь прекратился. Люди торопились домой, стараясь успеть до следующего потока дождя. Ма’Ай с Ашран ловили на себе завистливые взгляды прохожих, как мужчин, так и женщин. Было странно, но в то же время отчего-то очень хорошо.
Глава пятая. Предвзятая
«ᴋᴀждый дᴇнь я ᴄ᧐биᴩᴀю ᴦᴩязныᴇ ᴄᴨᴧᴇᴛни и ищу ʙ них бᴩиᴧᴧиᴀнᴛы, ᴛᴀᴋ ᴦ᧐ʙ᧐ᴩиᴧᴀ ᧐нᴀ»из днᴇʙниᴋ᧐ʙ б᧐ᴄ᧐н᧐ᴦ᧐ᴦ᧐ ʍᴀᴦᴀ
Пару дней спустя Холгун вернулся с новостями о получателе. Оказалось, Эзон Тор был довольно известным в Верлиоке ростовщиком. Ходили кривотолки, что он приторговывал с Тёмными землями всевозможными запрещенными товарами через своих девочек, любителем которых он слыл. Имелся и новый слушок о неком артефакте, оказавшемся у него в руках. Но никто ничего не знал. Продажа планировалась в Туманные земли, а там люди не из болтливых. Выйти на жителей Туманных земель без связей было невозможно.
Идея попросить содействия Шивы принадлежала Ма’Айю. Он прожил с ней довольно много времени и был не окончательно глупым парнем, чтобы узреть простую истину — семья Шивы не из простых. Но, как и следовало ожидать, за бесплатно она ни с кем, ни о чем договариваться не собиралась. Удалось сторговаться на тридцати золотых. Уже на следующий день в «Сказках русалки» их приветствовала Белояра Безье.
Белояра жила в Верлиоке уже продолжительное время. Её кожа потеряла белоснежную бледность, характерную для жителей Туманных земель, но её взгляд был полон внутренних составляющих. Взгляд был спокоен, как воды тёмного озера, цепко и внимательно наблюдая за окружающими, ища свою выгоду. Как пояснила Шива, Белояра специализировалась на покупке и продаже магических предметов и знала всех в городе, кто этим приторговывает.
Встречу назначили на вечернее время в одном из небольших баров на окраине не патрулируемых районов. Оказавшись здесь впервые, Ма’Ай сначала особых различий и не приметил. Те же здания из серого камня, разве что фонарей меньше, а прохожие одеты в более простые одежды и явно не раз штопанные. На первых этажах в этом районе были большие окна, в пол, и в некоторых из них были девушки разных возрастов в различном количестве одежды на них. Заметив это, Ма’Ай невольно покраснел и больше не рассматривал местные виды. Несмотря на то, что на нём самом сейчас был амулет Томбора, а вновь перешитое платье Ашран в этот раз приобрело более глубокий вырез, в расчете отвлечь Эзона Тора на женские прелести.
Ашран за пределами лаборатории по обыкновению была в образе мужчины, но вместо одежд службы решения дел на ней сегодня красовался довольно вычурный наряд. Брюки из чёрного бархата, белая льняная рубашка, украшенная воланами и рюшами, черная бархатная куртка с причудливой вышивкой. Шею украшал бордовый бант. Волосы она распустила и являла собой до неприличия красивого мужчину.
Внутри бара плавал непривычный его носу сладковатый запах. Как пояснила Ашран, это запах галлюциногенных грибов. Что это и с чем их едят, Ма’Ай не знал, но решил расспросить позже. Эзон Тор оказался невысоким крепким мужчиной, одетым не хуже ряженой Ашран. Явился он в сопровождении высокого здоровяка, левое ухо которого было синим и вспухшим.
«Вивиан всё-таки неплохо его огрела кочергой» — подумал Ма’Ай.
Расчет Ашран на прелести Ма’Айя не остался незамеченным. Эзон потонул в декольте:
— Прекрасный цветочек, — заметил Эзон, взяв его руку и целуя кисть.
У Ма’Айя покраснели уши от напряжения. Он не знал, как реагировать на ничем не скрываемое желание мужчины. Ма’Ай всеми силами пытался воскресить в себе образ дерзкой Шивы, но его неопытность играла против него. Застенчивость, видимо, пришлась Эзону по душе. Приподняв его лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в лицо, спросил:
— Как звать тебя, красавица?
Ма’ай покраснел пуще прежнего и выдавил первое, что пришло в голову:
— Ма’Рта…
Эзон улыбнулся хищной улыбкой. Так смотрит тигр, уверенный в своем превосходстве над жертвой. Обвел взглядом остальных, заметил Ашран, что сидела рядом с Ма’Айем:
— Я смотрю, этот цветочек уже обзавелся бабочкой? — Эзон обошел стол и сел на стул напротив Ма’Ай, не сводя взгляда с Ашран. — Мужчинам суждено порхать от цветка к цветку. Такой, как вы, может стать удачной бабочкой.
— Вы переоцениваете меня, — отозвалась Ашран.
— Не думаю.
Мужчины замолчали. Эзон выглядел дружелюбно и мило улыбался, но между ними повисло невидимое напряжение.
