Кстати, мне от бабушки квартира с очень хорошей и крепкой дверью досталась. Практически как у сейфа. По нынешним временам очень полезно.
Саши на месте не было. Говорят, что на рынок ушел.
Во, тут у них в кафе нововведение — телевизор установили. Раньше его не было. Теперь народ питается и новости смотрит. Сейчас на экране опять про Москву. Меня аж передернуло. Век бы её не видать.
Пошёл на рынок. Куда деваться — деньги отдать то надо.
У ворот парни-скупщики стоят. Меня увидели.
— Привет, Бакалавр. Жив? Как там Москва, — чуть ли не хором спрашивают.
Откуда и узнали, что я в столице был.
— Что-то худ больно. Не кормили там тебя? — Гоша прикалывает.
— Болел, — коротко отвечаю. Некогда мне с ними лясы точить. Десантник мне нужен.
— Мы тебя всё по телевизору выглядывали. Вдруг где-то в кадре засветишься. — это Гоша опять. — Десантник сказал, что ты в Москве, переживал за тебя.
Во как. Переживал. Говорю же — нормальный мужик Саша. Правда, не для всех. Для своих.
— Десантника не видели? — у парней в ответ спрашиваю.
— Здесь. С цыганами переговоры ведет. Где-то за павильонами, — Артур ответил.
Тут не спрячешься. Всё на виду. Не хочешь, так засветишься. Вон, даже Артурчик знает, где в настоящий момент Десантник. Не дело это. А как разборки какие начнутся? Положат всех под ракитовый кустик…
— Что там с цыганами? У Десантника с ними ведь мир и дружба. Или, они вдруг резко стали за немцев, а он за наших? — пошутил ещё по ходу дела.
— Не. Они что-то ломанули. Саша выкупить хочет. Слух прошел, что у цыган много серебра всплыло, — Гоша свою осведомленность показал.
Так. Наличка ему лишней тогда не будет. Подойду. Не нужен если, отошлет. Постою в стороночке.
Ага. Вот и честная компания. Беседуют. Мирно. Никто никого острым железом не тычет.
Захожу по дуге, чтобы на глаза Десантнику попасть. Заранее. Близко чтобы без спросу не подходить. Мало ли о чем беседуют. Гоша и Артур не во всех делах в курсе могут быть.
Заметил. Рукой махнул. Подойди мол.
Подошёл.
— Давай. — руку даже протянул за сумочкой.
Точно. Налик ему нужен. Вовремя я. Даже и не сомневается, что всё я как надо доставил.
Передал Саше сумочку. Сразу в сторону недалеко отошел. Десантник опять же дал понять, что нужен я ему ещё буду.
Дальше стоит, с цыганами перетирает. Наконец по рукам ударили. Саша сумочку открыл и отсчитал им. Наверное, почти всё. В руках у него бумажек чуть-чуть осталось.
Ушли цыгане. Я на их место подошел.
— Ну, как съездил? — будто и не знает о моих злоключениях. По телефону же Шляпой всё ему было сказано.
— Болел. От Шляпы заразился, — отвечаю. — Убил бы его, если можно было.
— Нельзя. Шляпа — человек нужный. — смеется. Доволен чем-то. С цыганами видно хорошо договорился.
— Как вовремя ты. — на сумочку глазами показывает.
— В кафе заходил, а там говорят, что на рынок Десантник ушел. Я сюда и двинул. — объясняю почему здесь.
— Правильная инициатива. Пойдем, поедим. Ты ведь с дороги. Про Москву расскажешь. Что там и как. — и этот тоже про Москву. Как сговорились.
— Ничего я там не видел. Болел, — отвечаю Саше. — Поесть не откажусь.
Прогулялись до кафе. Десантник пешком ходить любит.
— Цыгане рублей Петра где-то надыбали. Довольно много. Ума хватило дыр не напробивать и на грудь своим красоткам не повесить. На меня вышли. Завтра рубли мне ещё не передадут. Немного позже. Часть деньгами за них берут, а часть металлом. Опять же царские рубли их интересуют. Зачем — не моё дело. Именно рубли и именно царские. — Саша сам разговор начал. Я его за язык не тянул.
— Клад, наверное. — единственное что пришло мне в голову.
— Возможно. Нам то какая разница. — кивнул Десантник. — завтра с утра начнешь мне рубли собирать. К рубиновским подъедешь, по антикваркам прокатишься, на неделе в Шинник заглянешь. К нумизматам. Три дня тебе на всё про всё.
Количество монет ему нужное ещё назвал. Шляпу не впряжешь под это дело — в Москве каша всё больше заваривается. Телевизор то в кафе работает, сообщает столичные новости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кстати, через несколько лет станет известно Бакалавру, зачем именно рубли и только царские цыганам были нужны. Всё там было просто. Никаких кладов. Мужичок в музее один работал. Прибирал там к рукам, что плохо лежит или просто учтено в запасниках неправильно. Так вот, коробочка там лакомая имелась с этими самыми петровскими рублями. Записано же в соответствующем месте было — рубли царские столько то штук. Какого такого царя-императора не было указано. Бардак полный. Ну и в один прекрасный момент петровские рубли были подменены на николаевские. Что Бакалавр собрал в разных местах. Впрочем, только ещё собирать будет. Схема там была простенькая. Саша рубли цыганам, они их мужичку, он их в коробочку. Сколько было всего подменено мужичком — пока скрыто мраком. Отдельная это история.
Глава 24
Глава 24 Вовин магазинчик
Три дня на всё про всё…
Где я ему столько царских рублей возьму…
Задал Саша задачу. Сегодня начинать надо. Хоть и с дороги, да и после болезни.
Сам себе ещё и наколдовал эту болезнь. Всё парням перед поездкой говорил, что болею. Пить с ними отказывался… Не, не зря пословица сказывается — чёрта вспомнишь, а он тут и появится. Бабушка так говорила.
До Вовы сегодня смотаюсь. Есть такой. Не тот, что иконами занимался. Другой. Хотя, этот тоже хорошую доску мимо себя не пропустит. С напарником они в подвальчике якобы антикварный магазин открыли. Почему якобы? Потому что на магазин это заведение пока не тянет. Лавочка скорее. Хотя площадь там в подвале не маленькая. Товара в десять раз больше можно выставить.
Пол города своим рекламками обклеили. На каждой остановке можно, наверное, прочитать что они покупают и продают.
На рынке Вова тоже скупкой занимался, а теперь вот до лавочки вырос. Молодец. Ничего не скажешь.
Так. Эти, Вова и его напарник, тоже в своей антикварке телевизор смотрят. Антикварный. Почти. Изготовления шестидесятых годов, но в рабочем состоянии. Из куска проволоки антенну сделали, выкинули её на улицу, а там по стене дома она ещё куда-то выше поднимается. Ничего. Показывает им Москву допотопный телевизор.
На экране драка идёт. Нет, вовремя я из Москвы смотался…
Места столкновений меняются, а наши с нашими всё бьются…
Гражданские вроде военных побеждают. Это в рукопашных схватках. А если танки введут?
Ни хера не помню. Называется в универе учился… Что-то нам про такое не рассказывали.
Трансляцию прервали. Ельцин объявил о чрезвычайном положении в Москве.
— Вова, хреновый ты бизнесмен, — вот так с порога наезжаю.
— Привет, Бакалавр. — сам от телевизора не отрывается. — Чо надо?
— Ты тут торгуешь или телевизор смотришь? — пытаюсь оторвать его от экрана. Это как в двадцать первом от малолетку от его айфона. Весь мир у него там. Ты ему только мешаешь жить как ему привычно.
— Рубли есть? В серебре, имею в виду. — уточняю. Рубли то у него точно имеются. Много-мало, но есть. Подвал целый Вова арендует. Это прикол, кто не понял.
— Тёртые, — на своем языке мне отвечает. У них, перекупщиков, свои словечки. Мне сейчас понятные.
— Совсем убитые? — уточняю. Как умный. Определяю рамки решения, которое мной будет принято.
Вова тут не просто так сидит, стульчик греет. Ему надо не только дешево купить, но и ещё умудриться продать максимально дорого. До меня к нему батюшка заходил. Я, понятное дело, его не видел. Ему тоже серебро надо было. Отливают они у себя одно изделие. Вовка лом ему скинул, а рубли, понятно, не взял служитель церкви. Дорого. Лом или монета, даже хожалая, разница в цене есть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бакалавр… Тебе сказано. Сам смотри. — от телевизора не отрывается. Что тут с ними такое?
Такое вот. Это я потом понял. Жизнь, это их. Я тут тоже вроде, но не сразу до меня это дотункало. Первый год я вообще, как турист был. Тем более в октябре девяносто третьего.
