Читаем без скачивания Мессия - Никита Аверин

— Не беспокойтесь, — мягко улыбнулся собеседник, — причина, по которой они вас преследовали, мне хорошо известна. Видео с вашим участием крутят по всем каналам.

Гай напряженно замер, глядя на собеседника поверх чашки и прикидывая варианты побега. Незнакомец был невысоким шатеном с залысинами, облаченным в клетчатую рубаху и черные джинсы. Вид безобидного ботаника дополняли допотопные очки с толстыми стеклами. Справиться с ним, в случае необходимости, не представляло для Метьюса особого труда.

— Кстати, меня зовут Алекс, — заметив резкую перемену в настроении гостя, ботаник постарался принять как можно более добродушное лицо, всем своим видом выражая, что не желает ему вреда. — А вас?

— Метьюс. Гай Метьюс.

— Очень рад с вами познакомиться, мистер Метьюс. Поверьте, я не из числа этих безумцев, жаждущих прикоснуться к новому Мессии.

— Как вы сказали, к Мессии? — Гай удивленно вкинул брови.

— А вы не слышали? Так нарекли вас в Глобальной Сети, а затем это прозвище подхватили и ведущие всех телеканалов страны.

— Только этого мне еще не хватало, — Гай поставил чашку на стоявший рядом с его креслом журнальный столик и в отчаянии обхватил голову руками. — Что еще обо мне болтают?

— Первые пару дней большинство американцев считали ролики с вашим падением и воскрешением умелой подделкой или вирусной рекламой, — Алекс понял, что его гость больше не намерен бежать, и спокойно сел на краешек дивана напротив Гая. — Затем несколько экспертных компаний, независимо друг от друга, провели исследования и подтвердили отсутствие монтажа или компьютерной графики на обсуждаемых видеороликах.

— Интересно, зачем им это было нужно? — Гай спросил больше для проформы, но Алекс почему-то решил произнести очевидный ответ вслух.

— Всему виной деньги. Крупнейшие медиапорталы выкупили права на эксклюзивный показ у авторов роликов. Антипиратские законы у нас сейчас строгие, не то что тридцать лет назад, когда любой желающий мог безнаказанно выкладывать в Сеть чужие видео, аудио или тексты. Стоит кому-то сегодня выложить видео с вашим падением в Глобальную паутину, как через десять минут его уже поволокут в исправительное учреждение, где ему или назначат тюремный срок, или оштрафуют на кругленькую сумму. Так что многие счастливчики уже успели сделать на вашей истории целое состояние. И количество желающих присоединиться к этим счастливчикам увеличивается с каждой минутой.

— А вы, Алекс?

— Что я?

— Вы входите в число жаждущих обогатиться за счет моей многострадальной души? — Гай чувствовал, как мышцы во всем теле постепенно наполняются усталостью. Организм нейтрализовывал последствия впрыска адреналина в кровь космонавта в момент гонок с толпой не то оголтелых фанатов, не то охотников до легкой наживы.

— Как вы красиво сказали — многострадальной души, — взгляд Алекса на секунду затуманился. — Нет, я же вам уже говорил. Я не желаю вам вреда, я только хочу вам помочь!

— Слишком многие чего-то от меня хотят в последние дни, — Гай понял, что он вот-вот заснет. В глаза будто насыпали песка, и Метьюс принялся часто-часто моргать, стараясь избавиться от несуществующей помехи. В конце концов он не выдержал и, прекратив сопротивляться внезапной сонливости, крепко закрыл глаза. — Простите, Алекс, но кажется, я сейчас вырублю…

Не успев произнести фразу до конца, Гай провалился в бездну сновидений.

Метьюс практически не запомнил, что снилось ему в тот день, когда он уснул, прямо сидя в кресле посреди маленькой гостиной Алекса. Разрозненные осколки из воспоминаний о той, прошлой жизни, что была у него до полета на межпланетную станцию «Феникс», причудливо переплетались с сумасшедшими фантазиями уставшего разума.

Когда Гай проснулся, то обнаружил, что Алекс заботливо укрыл его пледом. Хозяин также разул гостя и поставил нелепые желтые ботинки на толстой подошве рядом с креслом, в котором тот уснул.

Потянувшись, Гай понял, что впервые с момента возвращения на Землю он по-настоящему выспался. Конечно, у него немного затекла спина, но по сравнению с переживаниями последних дней это были сущие пустяки.

Подойдя к окну, Гай слегка приоткрыл жалюзи и посмотрел на улицу. Небо уже потемнело, еще пара часов, и солнце уйдет на покой, уступая свое место сменщику — луне.

— А, вижу, вы уже на ногах! — за спиной, подобно породистому английскому привидению, возник Алекс. — Как спалось, мистер Метьюс?

— На удивление хорошо. И знаете что, Алекс, мистером Метьюсом называли моего отца. Так что обращайтесь ко мне по имени.

— Хорошо, мистер… То есть хорошо, Гай. — Алекс застенчиво улыбнулся и предложил: — Я как раз собирался ужинать, и если у вас есть желание, то вы можете ко мне присоединиться.

— С удовольствием! Я не ужинал в нормальной обстановке уже целую вечность. Черт возьми, да я убить готов ради домашней стряпни!

— Поверьте, никого убивать не придется. Я с радостью разделю с вами свою скромную трапезу.

Алекс привел Метьюса на кухню, размеры которой были не намного больше размеров гостиной. От царивших здесь ароматных запахов курицы с китайской лапшой в животе у Гая громко заурчало. Только сейчас он понял, насколько он проголодался.

За ужином Гай поведал новому знакомому о своей жизни до и после экспедиции на Красную планету. Но привычно умолчал о годах, проведенных на Марсе, и об истории своего возвращения на Землю. Сколько он ни старался, он так и не мог вспомнить ничего из этого отрезка своей жизни.

Алекс подал на десерт мангустиновый чизкейк с шариком ванильного мороженого.

— И вы не знаете, что же с вами произошло на той космической станции и почему вы стали… таким? — в конце фразы он запнулся и неопределенно поводил вилкой с нанизанным кусочком чизкейка в воздухе.

— К сожалению или к счастью, но нет, не знаю. Единственное, что мне известно, так это то, что половина Америки считает меня каким-то посланцем небес. А еще за мной охотятся какие-то типы в костюмах, которым вообще непонятно, что от меня нужно. Но я уверен, что пойди я с ними добровольно, то меня неизбежно ждет свидание с операционным столом и хирургическим скальпелем.

От этих слов Алекс болезненно поморщился и отложил так и не съеденный кусок чизкейка обратно на тарелку.

— Простите, — поспешно извинился Гай, — я испортил вам аппетит.

— Ничего страшного, — заверил его Алекс, — я доем позже. Гай, я вот о чем подумал. Мне кажется, я знаю способ, как вам одним разом избавиться от всех ваших проблем.

— И как же? — не то что Гай сразу поверил, что его новый знакомый сможет так просто разрешить сложившуюся ситуацию, но надежда, как говорится, умирает последней.

— Так получилось, что я являюсь куратором общества «Двенадцати ступеней»[4] в местной методистской церкви. Подождите, выслушайте меня до конца, пожалуйста. Я предлагаю организовать небольшую встречу, на которую хочу пригласить моих подопечных, прихожан церкви и пару-тройку знакомых журналистов. Вы выступите перед ними и расскажете о том, что вы простой человек, а не какой-то там Бессмертный или Мессия. Журналисты опубликуют ваше интервью, и его тут же растиражируют по всем информационным агентствам.

— Алекс, вы действительно думаете, что присутствие в церкви небольшого количества людей гарантирует тот факт, что во время интервью в церковь не ворвутся мои преследователи? Не смешите меня. Я знаю натуру журналистов, кто-нибудь из ваших знакомых наверняка проболтается, и выйти на мой след станет делом нескольких минут!

— Гай, я прошу вас довериться мне, — Алекс перегнулся через стол и практически в упор посмотрел в глаза бывшему космонавту. — Пока вы со мной, я никому не позволю причинить вам вреда.

— Но почему, Алекс? Я еще раз спрашиваю, какой лично ваш интерес во всей этой истории? Вы рискуете своей жизнью и предлагаете мне рискнуть еще жизнями ваших знакомых! Какой в этом смысл?

Алекс взял со стола тарелки с остатками десерта и убрал в раковину. На минуту он замер, стоя спиной к Метьюсу и глядя в узкое кухонное окно. После чего повернулся и ответил:

— Мною движет чувство справедливости. Для вас мои слова могут показаться напыщенными, но уже много лет я веду своеобразную партизанскую войну с обществом. Мне надоела бесконечная ложь, в которой меня еженедельно купают политики и телеведущие. Мне надоели убийцы и насильники, заполонившие улицы городов Америки. Я пытаюсь, насколько это возможно, делать мир вокруг себя лучше. Но это все недостаточно масштабно. А ваш случай поможет мне впервые действительно утереть нос этой прогнившей насквозь системе.

Пока Алекс произносил свою речь, его глаза за толстыми стеклами очков заблестели яростными искрами. Но самое интересное, что Гай не уловил в словах собеседника ни капли фальши. Алекс говорил искренне, от чистого сердца. Возможно, именно в этот момент Метьюс совершил роковую ошибку и согласился на предложение нового знакомца.