Читаем без скачивания Короткое замыкание - Микки Спиллейн

Я отправился на аэродром встретить Дэйва Элроя. Поприветствовав нашего пилота Армстронга, увлек Дэйва в салон и там посвятил его в курс дела.

Он говорил мало, вопросы задавал прямые и дельные, без бравады.

Дэйв знал многих наркодельцов международного ранга — типов, которые умеют держаться вдалеке от законов. Он мог направиться на их поиски в любую точку земного шара, но предпочитал работать здесь, у себя, где его личность и способности использовались более эффективно под покровительством организации Грейди.

Я знал, как он быстро нажимает на спуск, быстро ввязывается в дела любого рода, что способен на мгновенные решения и необычные развязки. Знал, что он старше меня лет на десять, но это было мало заметно. Дэйв не делал никаких записей, всегда рассчитывая только на свою память.

— Слишком дорогая цена за находку у твоего Салви... Но повезло, что ее сделали. Это должно вызвать большой шум среди грубых торговцев. А Салви, вероятно, купил их прямо с судна, потому что поставщики не манипулируют таким количеством товара за один раз.

— Ты знаешь, к кому обратиться?

— Мне известно немало типов, которые только и жаждут совершить сделку.

— Что ты собираешься делать?

— Начну с того момента, когда окочурился Гамильтон.

— Хорошо, начинай с этого. Держи связь с посредником в «Ньюарк контроль». Вирджил найдет тебе жилище. Веди дело по своему усмотрению.

Я дал ему фотографию Агрунски и сказал:

— Посмотри, что ты из этого сможешь вытянуть. Салви шел по его следам. Если одновременно он рисковал с белым порошком, то, возможно, существует какая-то связь между Агрунски и дурманом. Какая — не знаю. Но нельзя пренебречь и такой ниточкой. Если что-нибудь обнаружишь, дай мне знать, прежде чем нападать.

— Так нельзя?

— Ты знаешь ответ: изворачивайся любым способом, только оставь позади себя сведения... на случай, если вдруг составишь компанию Дону...

— Проклятье, ты слишком весел! — мрачно заявил Дэйв, но глаза его оживились.

— Такие вещи случаются, старик!

— Согласен, Тайгер. Очень сожалею, что Дон дал себя захватить, но это ведь суть нашей работы. Мы это знаем. Что касается меня, я рад тебя видеть, а еще больше — с тобой работать.

— Я тоже.

Мы пожали друг другу руки и расстались. Я направился к выходу, чтобы взять такси, но на пороге передумал, вернулся обратно, подошел к телефонной будке и позвонил Чарли Корбинету.

Оказывается, труп Дона обнаружили до его приезда и уже оповестили полицию. Но ИАТС утаило это от газет. Что касается Хэла Рэндольфа, то он поднял страшный шум, потому что я был полностью замешан в этом деле. Он клялся разобраться со мной, ругался, грозил все сломать, если я немедленно не появлюсь. Но мне не следовало нервничать, поэтому я постарался сказать как можно любезнее:

— Спокойно, Чарли, спокойно, я принесу ему горшок с бегониями, когда мне позволят это сделать обстоятельства. В настоящий момент у меня для этого нет времени. Скажите мне... я что-то забыл... Ведь Дуг Гамильтон после своих расследований составил рапорты на каждого, даже на тех, кого потом не приняли на работу... В Вашингтоне есть копии этих докладов. Вы знаете, какая служба занимается ими?

— Могу узнать.

— В таком случае попробуйте выяснить имена тех, кому отказали в приеме по причинам безопасности. Скажем, за последние два месяца. Сколько времени вам понадобится, чтобы получить этот список?

— Если не будет никаких препятствий, смогу получить его почтой послезавтра утром.

— Отлично. Мы сможем пообедать в «Голубой ленте» в полдень?

— Как это? Открыто? Подозреваю, что теперь Рэндольф будет следить за нами.

— Возможно... Мы ему что-нибудь подкинем, чтобы он немного утешился... Вы знаете, каким оружием был убит Дон?

— "Магнумом-22", вероятно с глушителем. Никто не слышал звука выстрела.

— Тогда поищите Нигера Хоппеса. Это его подпись, и он в настоящий момент находится здесь.

— Хоппес?

— Вы помните его, да?

— Безусловно. Подозревают, что это он спустил многих видных политических деятелей в Европе.

— Пусть сделают баллистическое исследование. Интерпол может нам прислать по телефото имеющиеся у них снимки как вещественные доказательства. Если вам будет сопутствовать удача, будете знать, кого искать.

— Никто никогда его не видел.

— Его видел Дон Лавус. Значит, и другой увидит. Надеюсь, это буду я.

— Хорошо, Тайгер, если то, что ты говоришь, верно, то ты оторвал крупный куш. Окажи мне, тем не менее, одну услугу. Одну!

— Какую?

— Передавай мне все свои сведения. Никуда не суйся совсем один.

— Сожалею, полковник. Вы просите слишком многого. Вы забываете, что у меня официальная миссия.

— А ты не забывай, что я твой начальник.

— Могу уйти в отставку...

Снова пошел дождь — мелкий, упорный. Мне было холодно, но я не знал почему. То ли оттого, что на самом деле похолодало, то ли дрожь вызывало мое напряженное состояние. Голова раскалывалась от мыслей.

Я прыгнул в такси. К Рондине!

Огромный швейцар приветствовал меня дружеским жестом. Он немного помог мне в предыдущем деле и остался доволен оплатой.

— Мисс Кейн у себя?

— Да, мистер, она вернулась примерно час назад.

— Одна?

— Она приехала на служебной машине ООН. С нею кто-то был, но он не выходил из автомобиля. У вас... все в порядке?

Я знал, что он имеет в виду.

— Ты не видел любопытных, болтающихся у дома?

Швейцар пожал плечами и растянул губы в неопределенной улыбке:

— Я знаю не слишком много.

— Речь не о том, что ты знаешь, а о том, что видишь.

— Я вижу тех, кто входит и выходит отсюда. — Он указал на здание за его спиной.

— И все?

— Ну, еще то, что происходит кругом... Вот сегодня тут мелькал парень, явно не католик. Крутился по улице, будто искал номер дома.

— Такое бывает каждый день?

— Не совсем. Как правило, номера домов ищут таксисты, а не их пассажиры. Да и таксисты неплохо ориентируются. А этот парень был в такси, но все изворачивался, пока водитель медленно вез его по улице. И так они проехали мимо несколько раз, и были очень заметны. Я сразу обратил внимание на эту синюю машину с опущенным верхом и на парня, который сидел в ней с открытой пастью.

— Сможешь его узнать?

— Нет... Только его пасть, больше ничего. Я следил за его действиями. Он тут все рассматривал, но сам явно не хотел быть замеченным.

— Когда они здесь проезжали последний раз?

— Приблизительно полчаса назад.

Я сунул руку в карман и вытащил скомканный банкнот. Швейцар прикарманил пятьдесят долларов с улыбкой.

— Будь осторожен. Я поднимусь... Не впускай никого, кого не знаешь. Если появится какой-нибудь тип под предлогом повидать кого-то из жильцов, немедленно позови меня. Наблюдай за ним по подъему лифта, отметь, на какой этаж он поднимется.

— Хорошо, шеф... Но я могу задержать его и здесь... а вы спуститесь и посмотрите на него, если захотите...

— Не перестарайся. Просто устрой так, чтобы я смог его увидеть.

— Вы считаете, что возможна потасовка?

— Все в свое время, старина!

— Я с вами, не забывайте этого! Если вы будете нуждаться в подкреплении, я могу позвать Берта, он живет напротив, или Брайина, он — сбоку... Это хорошие парни, и они обязаны мне за некоторые услуги.

— Спасибо, я этого не забуду.

Рондина, открыв дверь, обрадовалась:

— Мой дорогой! — и прижалась к моим губам.

Я страстно обнял ее, но, захлопнув дверь ударом ноги, немного отстранил от себя, чтобы полюбоваться.

— Гм...

— Что значит «гм»?.. Вы, американцы, разговариваете как варвары!

Она взяла мою руку, просунула под свою, я невольно прижался к ее высокой груди.

— Я не ждала тебя сегодня вечером.

— Я тоже не рассчитывал тебя увидеть.

— И как же получилось, что зашел?

— Не хочу, чтобы ты была тут одна.

Рондина повернулась и вопросительно посмотрела на меня. Она не понимала, что меня привело к ней.

— Догадываюсь... Это связано с делом Гамильтона?

— Приготовь мне что-нибудь выпить. И я все тебе сейчас расскажу.

— Но у тебя все по-прежнему?

— По-прежнему.

Пока она наполняла бокалы, я проинспектировал помещение. Никого. Бросил взгляд на окна, двери... Заперто. Просто у меня такая привычка, хотя, в сущности, в ней нет никакого смысла, потому что кто угодно, если он действительно этого захочет, может открыть дверь. Другое дело, что, ломая замок или разбивая стекло, человек производит много шума, а поэтому всегда все-таки остается какое-то время на то, чтобы приготовиться к встрече незваного гостя.

Когда я вернулся в гостиную, Рондина протянула мне бокал и села на ручку кресла, в которое я упал.

— Рассказывая мне о своих делах, ты нарушаешь элементарные правила безопасности. И все равно считаешь, что должен это сделать?