говорить, княже! — выступил вперед воин-латник. — Не изволь гневаться, но не к лицу боярину сказанные слова. Враг хитрый и коварный. Не сдержит он своего слова. Лучше умереть в честном бою, чем попасть в рабство к туркам. Веди нас на нечестивых. Умрем или победим!
Восторженными криками встретил народ слова латника.
Чувство гордости за свой народ переполнило душу Александра.
— По сему и быть! — промолвил он.
— Многая лета князю! Умрем или победим! — тысячеголосо неслось со всех сторон.
Но что это?
Несколько знатных сели на лошадей и стремглав понеслись к воротам.
Все случилось так неожиданно, что люди еле успели опомниться.
— Смерть изменникам! — и слова острые, как стрелы, а стрелы быстрые, как слова, полетели вдогонку всадникам-боярам. Но бояре все же успели достичь своей цели. И как только они открыли крепостные ворота, турки, словно звери, набросились на мирных жителей, стали убивать их, грабить, поджигать их жилища. Александра и его приближенных заковали в цепи и отправили в Стамбул.
Как только пленные были доставлены во дворец к султану, тот обратился к Александру:
— Ты и твои люди — мужественные воины. Я вам подарю жизнь, если вы перейдете ко мне на службу.
И ответил тогда султану Александр:
— Я никогда не изменю своему народу и лучше разделю его участь, чем пойду к тебе на службу.
Пройдет время, и твоя империя расползется, как ржавая кольчуга. А наша земля станет снова свободной.
Разгневался султан за такие слова и велел казнить пленников.
Прошли века. Слова, сказанные Александром, оказались пророческими. С севера пришли русские чудо-богатыри и освободили крымскую землю от поработителей.
Неподалеку от Бахчисарая, словно гигантский памятник, возвышается Мангуп, как символ мужества древних феодоритов.
ТАК БЫЛ ОСНОВАН БАХЧИСАРАЙ
[44]
днажды сын хана Менгли-Гирея поехал на охоту. Он спустился из крепости Кырк-Ор[45] в долину. Сразу же за крепостными стенами начинались дремучие леса, полные дичи. Для охоты выдался удачный день, гончими и борзыми затравили много лисиц, зайцев и даже трех диких козлов. Захотелось ханскому сыну побыть одному. Отправил он слуг с добычей в крепость, сам забрался в чащу, спрыгнул с коня и присел на пне у реки Чурук-Су. Верхушки деревьев, позолоченные заходящим солнцем, отражались в воде. Только шум реки, бежавшей по камням, нарушал тишину.
Вдруг на противоположном берегу послышался шорох. Из прибрежного кустарника быстро выползла змея. Ее преследовала другая. Завязалась смертельная схватка. Обвив одна другую, змеи острыми зубами рвали друг у друга куски тела. Долго длилась схватка. Одна змея, вся искусанная, обессиленная, перестала сопротивляться и безжизненно опустила голову.
А из чащи по густой траве спешила к месту боя третья змея. Она кинулась на победительницу — и началось новое кровавое побоище.
Кольца змеиных тел замелькали в траве, освещаемые солнцем Невозможно было уследить, где одна змея, где другая. В азарте борьбы змеи отползли от берега и скрылись за стеной кустарника. Оттуда доносилось злобное шипение и треск веток.
Сын хана не спускал глаз с побежденной змеи. Он думал о своем отце, о своем роде. Они сейчас подобны этой полумертвой змее. Вот такие же искусанные, убежали в крепость, сидят в ней, дрожат за свою жизнь. Где-то идет битва, кто кого в ней одолеет: золотоордынцы — турок или турки — золотоордынцев? А ему и отцу его, Менгли-Гирею, уже не подняться, как этой змее…
Прошло некоторое время. Молодой хан заметил, что змея шевелится, силится поднять голову. С трудом ей это удалое». Медленно поползла она к воде. Напрягши последние силы, приблизилась к реке и погрузилась в нее.
Глазам своим не поверил хан: мгновение спустя змея стала оживать, извиваться все быстрее и быстрее. Когда она выползла на берег, на ней даже следов от ран не осталось. Затем змея снова окунулась в воду, быстро переплыла реку и невдалеке от изумленного человека скрылась в кустах.
Возликовал сын Менгли-Гирея. Это счастливый знак! Им суждено подняться! Они еще оживут, как эта змея…
Он вскочил на коня и помчался в крепость. Рассказал отцу о том, что видел у реки.
Они стали ждать известий с поля битвы. И пришла долгожданная весть: Оттоманская Порта одолела ордынского хана Ахмеда, который когда-то истребил всех воинов Гирея, а его самого загнал в крепость на крутой скале.
На том месте, где схватились в смертельной битве две змеи, старый хан велел построить дворец. Около дворца поселились его приближенные. Так возник Бахчисарай. Двух перевившихся в схватке змей хан велел высечь на дворцовом гербе. Надо было бы трех; двух в борьбе, а третью — полумертвую. Но третью не стали высекать: мудрым был хан Менгли-Гирей.
ОБ УДАЛОМ КАЗАКЕ И ЖАДНОМ ТУРКЕ
[46]
о время турецкого владычества в Крыму жил на Мангупе[47] паша — начальник крепостной стражи Больше всего на свете любил паша деньги. С окрестных жителей он собирал подати, солдат своих много раз посылал грабить ближние селения. Когда турки приводили в Мангуп пленных, паша сам обыскивал их и забирал себе все ценное. Среди узников Мангупа в каменном склепе на мысе Дырявом, окруженном с трех сторон пропастью, томился казак-запорожец. Турки надеялись получить за него большой выкуп.
Часто паша вызывал к себе пленника и заставлял его рассказывать о странах, где тот побывал, о походах и битвах, о золоте и драгоценных камнях, которые довелось увидеть казаку.
Слушал паша пленника, и глаза его загорались жадностью. Он забывал обо всем на свете и в грезах видел себя обладателем неисчислимых сокровищ.
Однажды в вечерний час паша вызвал к себе казака, чтобы послушать его очередной рассказ.
— Ослабь мои кандалы, дай мне размять немного руки и ноги, — попросил пленник. — Хочу рассказать
