Еще пятьдесят послушников и жрецов погибли за месяц. Придется взять дело в свои руки. Очень надеюсь, что жрица Наоми Голдофирель жива и если даже не проповедует, то скрывается от служителей Длани. Странно, правда, почему до сих пор я не видел убийц, которые пытались бы прикончить меня. Может, рассчитывают на то, что с этим справится Белая ведьма?
Занятый своими мыслями я совершенно не отразил момент, как прошел ужин из наскоро зажаренных на костре тварей. Забравшись в гамак, натянутый меж двух деревьев, я практически мгновенно отключился. Сквозь сон до меня доносился странный смех, шум, но сил открыть глаза или даже просто перевернуться на другой бок не было.
Поэтому совершенно не стоило, наверное, удивляться увиденному утром. Гамак прогнулся почти до самой земли, что легко объяснимо, ведь спал я не один. Дриада, не знаю уж по какому праву или соображению, совершенно нахально забралась внутрь моего одеяла. Выругавшись, я хотел выпнуть ее со своей походной кровати, но замер, увидев картину вокруг.
– Что здесь произошло? – хрипло поинтересовался я у Трорина, мгновенно просыпаясь. Полянка с кострищем посередине была залита кровью. Дайки, эльф ученый и алхимик, валялся, распотрошенный так, будто две твари не поделили добычу и, пережевывая, разорвали его на неровные половины. Чуть дальше лежал труп одного из каторжников, совершенно обескровленный.
– Я думал, ты нам ответишь, – ответил дварф, внимательно глядя на мое лицо, – новенький должен был стоять на часах. Аптекарь готовил зелья на путешествие. И вот тебе результат, все кто спал – живы. А эти двое нет. Ни на нападение монстров, ни на работу убийц это не похоже.
– Один из них не может быть убийцей? Магом Крови? – предположил я. – Просто применил слишком много и, не рассчитав сил, сам умер.
– То, что вся или почти вся его кровь тут же, на поляне, это верно, – согласился Трорин, – вот только если он был в состоянии применить такое мощное и сложное заклинание, то и контролировать он его должен был. А так получается, что маг убил единственного свидетеля ценой собственной жизни, но не успел сделать больше ничего другого. Подозрительно.
– Ты наш надсмотрщик, – пожал я плечами, – мы в твоей власти. Пока что. Просто возьми и посмотри, у кого Дланью добавилось обвинение. Если был свидетель убийства – то у него оно должно отобразиться, даже если он верит в собственную невиновность.
– Это первое что сделал, – нехотя признался Черный страж, – ни у кого таких тяжких обвинений не добавлялось. А значит, либо не было свидетелей, либо никто из присутствующих невиновен. Исключение – вот эта мелкая, которая у тебя под боком спала. У нее даже связи с Дланью может не быть, не то что обвинений.
– Так. Судя по всему, вы рассчитываете, что я сейчас брошусь в ее защиту. Вот только я ее сам в первый раз увидел и ради девки подставляться не собираюсь. И, кстати, в кровать я ее не звал и ничего с ней не делал. Хочешь спрашивать – спрашивай. Но не надейся, что она тебе что-нибудь ответит. Мне разговорить ее вчера не удалось.
– Почему? Может, стоило поковырять ее кору ножиком? – оскалился орк, остальные тоже смотрели недобро.
– А как ты сам-то думаешь, дубина? Она просто не умеет разговаривать! Не уверен, встречала ли она вообще разумных, кроме нас, за всю свою жизнь. Мы ее вон на каком болоте нашли.
– Это верно, – задумчиво заметила Арата, поигрывая небольшим метательным кинжалом, – по крайней мере, девчушка вчера очень пугалась огня и даже в круг его не вошла. Хотя солнца вроде не боится.
– Тут недалеко должен проходить караванный путь, – сказал, отрицательно качая головой, Трорин, – иначе местный князек не стал бы жаловаться на нападения горных змеев. Нам до них полдня пути осталось. Но, возможно, она от них пряталась. Дай мне поговорить с ней наедине, а после мы двинемся дальше.
– А я могу это запретить? Да даже если бы и мог, то с какой стати?
– М-да, – пробормотал дварф, – эк тебя жизнь-то побила, что ты такую малявку защитить не хочешь. Она, вон смотри, вся дрожит, прижалась к тебе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ответить мне ему на это было нечего. Захочет узнать мою историю – пусть вначале свою собственную расскажет. И все же слова надсмотрщика что-то во мне задели. Даже не знаю, что на меня нашло, но я накинул на плечи девушке, которая по утру казалась значительно младше, чем вчера в бою, свое одеяло.
Дриада не хотела уходить, но общими усилиями нам с Трорином удалось ее убедить пойти с дварфом. Через полчаса они вернулись, и надсмотрщик, ничего не объясняя, приказал сворачивать лагерь. Берегиня казалась более задумчивой, чем до общения с ним. Однако она с явным интересом смотрела, как мы собираемся в дорогу, и не отставала, даже когда я пересел на плот. Хоть мне и пришлось подать ей руку, когда она замерла в нерешительности.
– Смотрите, мы разве не здесь вчера сражались? – спросила Арата. Островок, медленно утопающий в тумане, был совершенно гол. Ни одного деревца не осталось.
Глава 12
– Суши весла! – скомандовал Трорин. – Судя по карте, мы уже рядом. Вытаскивайте плоты и закрепите их так, чтобы во время дождя не унесло. Теперь нам нужно наверх. В горы.
– Слушай, начальник, – сказал, запыхавшись, орк, – какого черта нас послали в такие дали? Ежу же понятно, что здесь никто не живет и жить не может? Может, ну его к черту? Пойдем обратно, в Аравию? В нашей пустыне хотя бы тепло и комаров нет. Да и золото у орочьих каганов ничем не хуже, чем у местных князьков.
– Мы здесь не для того, чтобы просто заработать денег, а для того, чтобы вы, дармоеды, искупили свой долг перед Дланью. А тут она слабее, чем даже на границе с великими пустошами, – заметил дварф, – пусть некоторые наместники и признают ее власть, да только виконта на этих землях считай, что никогда и не было.
– Так не лучше ли тогда не соваться куда ни попадя, – спросила девушка-мулатка, стоящая чуть поодаль и позволяющая всю тяжелую работу сделать нашему зеленокожему варвару с двуручником, – а пойти туда, где хотя бы проблески законности есть? Дайки умер ни за что, хорошо хоть зелья остались.
– Меньше разговаривайте, быстрее собирайтесь! – оборвал ее рассуждения надсмотрщик. Он процеживал грязную болотную воду через несколько странного вида сеточек, избавляясь от мути. Сразу видно опытного мастера паровых машин. На два часа работы миниатюрного двигателя требовалось несколько галлонов жидкости и порядка пяти кубических дециметров угля.
Если же вода будет грязной, то в котле могут возникнуть неровности распределения температуры, от чего он может взорваться. Это я знаю не понаслышке, сам одним таким владел. Пусть и не долго. Разве что пережог из костра на мой взгляд не очень подходил, но тут дварфу виднее, ведь именно их раса изобрела это чудо техники.
Как и паровые танки, самоходные мортиры, бомбоносные дирижабли и многое другое, что империя каждый день использует для расширения и защиты своих границ. Дварфийский Город Мастеров официально был независимым, но на самом деле находился под прямым управлением Демонов. А недавно я узнал, что и Валийская свободная республика – тоже лишь ширма для правления демонессы, младшей сестры императора.
– Пять минут на сборы. Расчехляйте оружие, проверяйте клинки, – вновь скомандовал Трорин, – позднее у вас может не быть возможности подготовиться. Горы в этом плане коварны.
– Но мы же не пойдем по явной тропе? – на всякий случай спросил я, глядя на узкую дорожку, петляющую между камнями, – так нам засады не избежать.
– Ты что, змеек испугался? – хохотнул орк-боец.
– Я вообще гадов не переношу. Особенно если у них есть руки и ноги, – парировал я, – а из ползущих получается вполне неплохой супчик. Да только они меня не сильно волнуют…
– Отставить разговорчики! – прикрикнул Трорин. – Подошли ко мне. На каждого по два красных и одному желтому пузырьку. Для непонятливых – регенерация, усиление всего и восстановление – чтобы вы не сдохли от побочных эффектов, после применения первых двух. Красные принимать только когда увидите противника, желтое – когда вам станет плохо.
