Пригодные для жизни теневые стороны адски жарких планет-прародителей дали вампирам Протектората бледную кожу почти землистого цвета. Способ не плавиться от невыносимой духоты и жары остудили тело, снизив показатели температуры до нескольких градусов ниже стандартной человеческой. Мутации, радиация и биологическое загрязнение планет подарили вампирам стойкую зависимость от чужеродного гемоглобина и плазмы крови животных. Ходили упорные слухи, что вошедшие в древнюю историю на Земле рассказы и мифы о вампирах среди людей появились там как раз тогда, когда пропала первая колонизационная волна энтузиастов-исследователей, решивших отправиться на покорение других, соседних планет.
Теперь же дела обстояли так, что каждый из выживших, сосланных в резервацию представителей необычной для человечества расы должен был каждый год проходить процедуру контроля. Отмечаться, получать запас свежей крови и уходить обратно в темные пещеры Аквара, начинавшиеся как раз за каменистой пустыней.
Унизительно, противно, жестоко, но необходимо. Это понимала и Мария, у которой внезапно оказались на руках целых шестеро чужих детей, оставшихся в наследство от скончавшихся три месяца назад сестры и ее мужа.
Глава семейства погиб при обвале шахты, где работал, а его жена умерла от голода, оставив детям свою порцию крови. На самом деле, и это Мария знала точно, сестренка просто сбежала с богатым и зажиточным жителем города, оставив ее с детишками доживать век в окраинных пещерах. А муж, прежде чем свалиться головой в штольню, хорошенько принял на грудь. Впрочем, этого младшим детям Мария бы никогда не рассказала.
Майерс Хоул спрыгнул на безжизненную каменистую почву, и мелкие камешки из-под ребристых подошв его ботинок брызнули в разные стороны. Он обвел взглядом медленно подтягивающихся к месту высадки вампиров и, стянув черную перчатку с руки, приложил ладонь к сенсору панели управления грузовым отсеком. В зеркальном щитке шлема отразился огонек панели управления, и по выдвинувшейся ленте транспортера поползли контейнеры с кровью.
– По одному, карточки протягивать медленно, – бросил он через плечо, управляя разгрузкой… Благодаря ловким манипуляциям лейтенанта Хоула рядом со шлюпкой развернулась полевая станция выдачи крови. Майерс обвел хмурым взглядом образовавшуюся толпу, и остановился на изможденном бледном лице молодой женщины, стоявшей в первых рядах.
Высокая, худая до измождения, с короткими светлыми волосами, она стояла прямо, прижимая к груди идентификационную карту, и смотрела на Майерса большими зелеными глазами.
В груди лейтенанта Хоула что-то екнуло и оборвалось. Нечто неуловимое в облике этой женщины привлекало внимание лейтенанта настолько, что он несколько секунд не мог оторвать от нее взгляда. Через некоторое время, когда рядом раздались нетерпеливые покашливания, Майерс посмотрел на развернутую станцию и впервые в жизни осознал всю бессмысленность и никчемность своей работы. Мысль, острой иглой кольнувшая сознание лейтенанта, показалась ему настолько нестерпимой и давящей, что он едва не развернулся и не улетел прочь, оставив груз на поживу местным жителям.
Коротко стриженная блондинка заметила замешательство курьера, подождала, пока он возьмет себя в руки и шагнула вперед. Тут же ее оттолкнул невысокий толстяк, омерзительно сопящий и отдувающийся, как от долгого бега. Он появился будто из ниоткуда, брызгая слюной и шумно втягивая мясистыми ноздрями сухой холодный воздух.
– Барон Крюгер, – выдохнул он, тыкая своей картой в лицо Хоулу, – я беру двадцать порций, вот бумаги…
Он порылся в карманах и вытащил кипу одноразовых карточек на допуск.
– Она стояла первой, – неожиданно для самого себя сказал Майерс, указав на блондинку за спиной барона. – И двадцать порций у меня нет в одни руки. Иначе может не хватить остальным.
– И что? – взвился барон Крюгер. – У меня большая семья, родные и близкие!
Майерс одним движением сгреб в охапку толстячка, придвинул к себе и заглянул в бесцветные глаза через преграду зеркального щитка шлема.
– Я тебе не верю, – прошипел Хоул, вложив в слова всю ненависть к этому месту и конкретному человеку перед ним. – И сунь свои фальшивые карточки в свою толстую задницу. В конец очереди! – рявкнул он на барона так, что у того на голове заколыхались жидкие волосы. – Иди сюда, – внезапно севшим голосом позвал он высокую блондинку, оттесненную пухлым бароном. Тот попытался протестовать, но Майерс так посмотрел на барона, что Крюгер подавился своими невысказанными словами.
Мария подошла к Хоулу, глядя прямо в глаза курьеру СБУ Протектората, и протянула свою идентификационную карту. Майерс ловко вскрыл первый контейнер, и по собравшейся толпе прокатился дружный сдавленный стон.
– Семь порций, годны год по стандартному планетарному времени, – менторским тоном произнес он заученную фразу, сунув карту женщины в ручной сканер на запястье. – Колбы сохраняют природную температуру даже после вскрытия, – зачем-то добавил он то, что и так было известно из инструкции на каждой баночке с кровью животных.
– Спасибо, – вымученно улыбнулась Мария, прижимая к груди полученную кровь. – Я не для себя, – почему-то добавила она, будто извиняясь перед старшим лейтенантом.
И тут Майерс понял, что привлекло его внимание в облике незнакомки. Она была человеком. Жительница Протектората или другого объединения, диких колоний первой волны заселения, а, быть может, даже нелегалкой на Фьорде, но она не была гемоглобинзависимой.
– Почему? – тихо-тихо спросил Хоул, почувствовав, как на лице ходят желваки.
– Моя сестра жила с вампиром, – быстро и так же тихо ответила Марта, отступая прочь, – она и ее муж погибли недавно. У меня остались дети…
Женщина нервно оправила волосы, кивнула и бросилась прочь. Майерс Хоул еще долго думал о ней. Он продолжал проигрывать внутренний диалог с незнакомкой до тех пор, пока не понял, что в катере кончился груз, а толпа страждущих растворилась в серой пыли подступающего дня, скрытого наползшими тучами. Набрякшие от дождевых капель, они нависали над лейтенантом Хоулом, как дамоклов меч над повинной головой приговоренного.
Майерс забрался в катер, положил руки на сенсоры управления и замер. По корпусу начали барабанить первые капли холодного дождя, а Майерс Хоул все никак не мог решиться дать старт с ненавистной планеты, к которой он оказался привязан куда как более прочным поводком, чем долг и обязанности.
– Через семь лет они поженились, – закончил фон Цепеш. – Мой приемный прадед увез мою приемную прабабку на Землю, дослужившись до звания майора. Он получил его в одном локальном конфликте на Европе, когда население спутника внезапно воспротивилось переселению на развивающийся Ганимед. Я не знаю, в чем было дело, но за ту короткую историю длинною в пару месяцев Майерс Хоул полностью поседел, вышел в отставку майором и никогда не рассказывал своей жене о событиях конфликта в зоне спутника Юпитера.
Ричард постучал пальцами по экранчику комма.
– Когда это было? – спросил он у нового бортинженера.
– Почти пять сотен лет назад, после первой массовой волны терраформации планет Протектората, – отчеканил Ульрих фон Цепеш. – В моих жилах течет кровь благородного рода, капитан. Мои предки нашли близких по генетике существ на Земле, положив начало новому роду фон Цепешей. Но не стоит беспокоиться, что я перенял все худшие качества легендарного предка по материнской линии.
Ричард Морган смерил взглядом стоящего перед ним навытяжку нового члена команды, оставив при себе мысли о том, когда и как он будет беспокоиться, да и по какому именно поводу.
– Добро пожаловать в команду, бортинженер.
Глава 11
«Астарта»
Ульрих. Разговор незнакомцев
Только речи его горячи
Только прочь сомнения, прочь.
Самый звонкий крик – тишина
Самый яркий свет – ночь.
Пикник «Самый звонкий крик – тишина»«Астарта», 02:11 по корабельному времени
– …А потом я попал к тем людям, которые просто выбросили меня на первой же попавшейся стоянке, – трагически завывал на одной ноте Ульрих, пока Травкин снимал показания датчиков. – Они выбросили меня, как мусор в вакуум, просто бросили на планете и сбежали!
– Да я с ними солидарен, блядь, – тихо прошипел Джек, опрокинув в рот минералку. Он был трезв и потому крайне плохо переносил общество депрессивного вампира, своего брата и жизнь в целом. Гавриил стоически продолжал записывать в личное дело нового члена экипажа медицинские данные, цифры, пометки и особенности Ульриха фон Цепеша.
– А знаете, с чего все это началось? – вампир шмыгнул длинным носом и заискивающе взглянул в глаза Джеку.
