Куинн кивнула.
— Чем я могу тебе помочь? — спросил он.
— Я бы хотела тебя нанять.
— Нанять? — Он едва сдержал улыбку. — Для чего?
— Я хочу знать, что там, внизу.
Она подумала о сонаре, исследующем дно. Представила себе звуковые волны, которые находят поселения луфарей, китов, русалок. И остатки лодки родителей.
— С этим я помогу, — сказал он.
— Только поскорее, до нашего отъезда. Тетя Дана говорит, что остается, но я знаю: она хочет увезти нас во Францию.
— Почему ты так решила?
Ей показалось или Сэм и вправду немного расстроился?
— Потому, что она не рисует. И в море не ходит. Их с мамой старая лодка так и стоит в гараже. А если бы тетя Дана собиралась остаться, то давно бы спустила ее на воду.
— Я слышал, ты неплохой моряк.
— Раньше была. Теперь я всего этого терпеть не могу. Так я могу вас нанять? И сколько это будет стоить?
— Я должен подумать.
— Ладно. Только у меня два условия. Первое: не рассказывайте о нашем уговоре тете. И никому, кроме меня, не говорите о том, что найдете.
— А что ты хочешь, чтобы я нашел?
— Этого я пока сказать не готова. Ну, договорились?
— Договорились, Куинн.
Они пожали друг другу руки. Сэм встал, и Куинн, хоть они и не условились еще, где, когда и почем, тоже встала и засыпала костер песком.
Дана ждала их у дверей. Куинн шмыгнула в дом, будто ничего особенного не произошло. Вынула из духовки свою тарелку и ушла наверх, в свою комнату, смотреть телевизор. Дана благодарно улыбнулась Сэму.
— Ты нашел ее. Спасибо.
— Не за что.
Кофе был готов. Дана взяла поднос с чашками, молоком и сахаром и отнесла его в гостиную.
— Тебе пора и самому завести детей, — сказала она, присев на краешек дивана. Сэм опустился на стоявший рядом стул. — Ты отлично с ними ладишь.
— Я иногда общаюсь с Клеа и ее семьей. Она сестра моей свояченицы, у нее сын и дочка возраста Куинн.
— Клеа и Каролина Ренвик? Мы с Лили никогда не были в их компании. Бывало, на Файерфлай-Бич устраивали вечеринки, и мы, заслышав музыку, шли тайком на берег — посмотреть. Как две Золушки, любующиеся из-за ограды на бал. Там пили шампанское, танцевали под звездами. Другой мир.
— И для меня другой, — признался Сэм. — Когда Джо женился на Каролине, меня пригласили в дом. Я там поначалу не знал, как сесть, где встать. Только потом понял, что меня искренне считают другом.
— Как будто заглядываешь в чужие окна.
— Вот именно. Я и не подозревал, что вы с Лили чувствовали то же самое.
Она кивнула:
— Я тогда сразу в тебе увидела родственную душу.
Сэм не ответил, но даже в полумраке было заметно, что он покраснел.
— А теперь ты никогда не ощущаешь себя чужой? — спросил он.
— Бывает… — тихо сказала она, глядя в окно. — Художникам это вообще свойственно. Мы не очень вписываемся в обычный мир, поэтому должны создавать свои собственные.
— Твои миры — подводные, — сказал он. — Ну, картины. Этот синий цвет, морское царство, русалка.
— Что? — спросила Дана, вздрогнув.
— Русалка, — повторил он, глядя ей в глаза.
— Ее никто не замечает, — сказала она. — Кроме одного человека…
— Лили?
Дана кивнула:
— Русалок я рисовала для нее. Всегда. Но тщательно их маскировала, чтобы другие не разглядели. Хвост — за водорослями, а туловище — за стайками рыб.
— Я их замечаю потому, что однажды две русалки спасли мне жизнь. В тот день, в Ньюпорте, мне так и показалось. Я пришел в себя и увидел тебя и Лили.
— Лили бы очень понравилось, что ты считал нас русалками, — улыбнулась Дана.
Про то, как это приятно ей, она умолчала.
Стало совсем темно, и она зажгла свечи. Пламя, готовое в любую секунду погаснуть, колебалось на ветру.
— Что ж, уже поздно, — сказал Сэм, ставя чашку на стол. — Во сколько мне приехать?
— Приехать?
— Ну да. Честно признаться, завтра у меня дела. Надо проанализировать данные, полученные с Бимини. В пятницу меня ждут в Йеле, так что лучше всего суббота.
— Сэм, ты о чем?
— Надо же заняться лодкой. Спустить ее на воду.
— Лодкой?
— Той, которая в гараже. Куинн мне про нее рассказала. Море тебя ждет, Дана.
— Мне нужны деньги, — невозмутимо сообщила Куинн.
— На что? — спросила тетя.
— Ты не должна меня спрашивать, — ответила Куинн. — Ты должна мне доверять.
Тетя Дана в соломенной шляпе и темных очках сидела на веранде и просматривала почту. Она вскинула голову и отложила письмо.
— И сколько тебе нужно? — спросила она.
Куинн едва сдержала улыбку. Как, оказывается, все просто.
— Пятьдесят долларов.
— Палатка с хот-догами, — сказала тетя Дана.
— Прости, что?
— Деньги придется заработать. Можно еще разносить газеты, но, если поставить палатку с хот-догами и брать по полтора доллара, продать надо будет штук тридцать с чем-то. На обзаведение я денег выдам.
— Мама никогда не заставляла меня работать, — возмутилась Куинн. — Она мне давала карманные деньги.
— И сколько?
— Пять долларов в неделю.
Тетя Дана достала из сумочки пять долларов и протянула их ей.
— Держи. Осталось заработать сорок пять.
— От кого письмо? — решила сменить тему Куинн.
Она глядела на желтый конверт со штампом «Онфлёр».
— От старого друга, — ответила тетя Дана и снова углубилась в чтение.
Куинн отправилась в дом, подошла к урне на каминной полке. Сюда она приходила каждый день и именно поэтому не хотела, чтобы прах родителей развеяли по ветру. Пусть остаются тут — они так нужны ей.
— У нее во Франции есть друг, — сказала она вслух. — Теперь понятно, почему ее так тянет обратно. А еще мне нужны деньги, чтобы нанять Сэма, и она требует, чтобы я их сама заработала. Ну ладно, я на все согласна, лишь бы выяснить, что с вами произошло.
В субботу Дана встала рано. Сэм должен был приехать к девяти, и она решила разобрать хлам, сваленный в лодке.
Вид у старой лодки был жалкий. Краска облупилась, на днище налипли давным-давно засохшие водоросли. Дана собрала в одном месте скребки, металлические щетки, кисти и только что купленную банку краски.
Она убрала грабли и лопаты, переставила удочки Майка к стене. На лесках все еще висели блесны. Она сняла их и хотела убрать в коробку со снастями. Но коробка оказалась заперта. Это ее удивило. Что там может быть ценного? Ржавые крючки, грузила, поплавки?
Дана подергала латунный замочек, но он не поддавался. Дана озадаченно отставила коробку в сторону, решив заняться ею позже.
Вскоре появился Сэм. Готовый к малярным работам — в старой футболке и шортах.
