Читаем без скачивания Песочные замки Уолл-стрит. История величайшего мошенничества - Курт Эйхенвальд

Правда, чувство юмора и тогда не изменяло Дарру, однако в его шутках теперь ощущался привкус горечи. Однажды, идя по улице за каким-то бездомным бродягой, он в шутку спросил шедшего с ним коллегу, узнает ли он этого человека. Его спутник в недоумении пожал плечами.

«Так это ж тот бедолага, который несколько лет назад управлял отделом налоговой защиты».

В остроте Дарра имелось свое зерно: судьба каждого, кто работал в этом бизнесе, в любое мгновение могла круто поменяться.

Норман Гершман, занимавший в Josephthal пост менеджера по общенациональным продажам, вскоре пожалел, что вообще взял на работу Джима Дарра. Гершман и раньше не любил Дарра за эгоизм и наглость, но в конце весны 1979 г. у него появились серьезные основания усомниться в честности начальника отдела налоговой защиты.

Началось с того, что самые уважаемые клиенты фирмы один за другим начали отказываться работать с Дарром. Один из друзей Гершмана позвонил даже ему лично, чтобы пожаловаться.

«Я не хочу больше иметь дела с этим малым, – заявил клиент Josephthal, – он нечист на руку».

Этого было достаточно, чтобы такой выдержанный человек, как Гершман, представитель старой гвардии Уолл-стрит, окончательно настроился против своего нахрапистого и заносчивого сотрудника. Позже Гершман при случае напомнил Дарру о весьма состоятельном потенциальном клиенте, заинтересованном в приобретении налогового укрытия. В ответ Дарр придвинулся совсем близко к Гершману и, понизив голос, произнес: «Есть у меня на примете кое-что, что заинтересовало бы того парня, только эта сделка проходит не через Josephthal. Да и мы с вами неплохо бы подзаработали на этом на стороне».

«Неужели он всерьез рассчитывает, что мы прикарманим комиссионные, которые должны поступить Josephthal?» – удивленно подумал Гершман.

Вслух он ничего не сказал и пристально смотрел на Дарра, пока тот не развернулся и не вышел прочь. «Да-а-а, – подумал Гершман, – если это была всего лишь проверка, то я рад, что не прошел ее».

Однако пока Гершман решал, что делать со своими подозрениями относительно Дарра, его позвал в свой кабинет глава Josephthal ДеМарко. Плотно закрыв дверь, ДеМарко спросил у Гершмана, известно ли ему, что Дарр берет с клиентов деньги.

Даже зная о нечистоплотности Дарра, Гершман был буквально сражен этим новым обвинением в его адрес. «Невозможно вообразить, чтобы профессионал мог сделать нечто подобное», – ответил он.

Но чем дольше длился разговор, тем больше росло удивление Гершмана. ДеМарко показал ему копии чеков, выписанных на имя Дарра. Их раздобыл Нейл Синклер из отдела налоговой защиты, работавший по сделкам с недвижимостью. Каким-то образом ему удалось снять копии с этих документов, хранившихся в запертом столе Дарра. И Гершману, и ДеМарко было известно, что Дарр недавно купил новый дом в Коннектикуте и что он разъезжает на дорогом автомобиле. А между тем того, что Дарр получал в Josephthal, никак не могло бы хватить на такие дорогостоящие приобретения. До сего момента считалось, что у Дарра имеются семейные капиталы, теперь же стало ясно, что все глубоко заблуждаются на сей счет.

Расследование тянулось неделями.

Официально Дарр продолжал числиться в штате Josephthal начальником отдела налоговой защиты, на деле же он почти не появлялся на работе – его сотрудники не представляли, где он пропадает неделями. А когда Дарр появлялся, они замечали на его лице следы постоянно снедавших его тревог и страхов. Кроме того, за последние пару месяцев Дарр начал стремительно худеть. Его подчиненные заметили, что с начала расследования он похудел более чем на 20 фунтов. В общем, Дарр выглядел ужасающе.

В один из дней ДеМарко снова пригласил Гершмана в свой кабинет. «Послушай, Норман, – начал ДеМарко, – мы тут кое-что предпринимаем по делу Дарра. Мой тебе совет – держись от всего этого подальше». Гершман последовал дружескому совету и больше никогда не имел с Дарром никаких дел.

И даже юрисконсульту из First Eastern Джейкоби было очевидно, что Дарр идет ко дну. Однажды Дарр позвонил в офис Джейкоби, назвавшись вымышленным именем, и спросил номер его домашнего телефона. С тех пор он чуть ли не каждую ночь названивал Джейкоби домой, иногда явно в слезах, и умолял подсказать, как выбраться из передряги. «Помоги мне, Герб, пожалуйста», – как заклинание твердил Дарр.

Сам Джейкоби не мог бы толком объяснить, почему он в конце концов сделал это. Дарр ему не нравился. Джейкоби считал, что Дарр донимал его ночными звонками лишь потому, что надеялся бесплатно получить консультацию юриста. Но вот слезные мольбы Дарра возымели свое действие, и Джейкоби подсказал ему, как решить его проблему: на следующий же день Дарр должен отправиться в кассу Josephthal и выписать на имя фирмы чек на некоторую сумму, сообщив, что передает комиссионные, которые уплатила First Eastern. При этом следует обязательно указать на чеке, что это именно вознаграждение за предоставленные услуги. Благодаря этому Josephthal впоследствии сможет объяснить на суде происхождение тех чеков, а кроме того, это послужит гарантией, что сама Josephthal никогда не начнет преследовать Дарра. Как теперь Josephthal заявит, что те деньги получены Дарром в качестве отката, если часть их поступила на счет фирмы?

17 июля Дарр сделал в точности то, что посоветовал Джейкоби. Он выписал чек на 30 тыс. долл. на имя Josephthal, указав, что это вознаграждение за услуги. А потом, поскольку «заработал» для фирмы эти деньги, Дарр потребовал назад 15 тыс. долл. в качестве комиссионных себе за посредничество. Он получил эти деньги. Таким образом удалось в корне устранить почву для грандиозных судебных исков, которые грозили как Дарру, так и Josephthal.

Однако совет Джейкоби решал лишь проблемы с законом. Что же до карьеры Дарра, то здесь все еще оставалась полная неопределенность. Дарр рыскал по городу в поисках новых заработков. Однако он подыскивал не столько место в какой-нибудь компании на Уолл-стрит, сколько покупателей на свои собственные налоговые схемы. Он обращался ко всем, кого знал в деловых кругах, вынюхивая, нельзя ли сколотить какую-нибудь стоящую сделку по нефти. Так, он позвонил давнему коллеге по работе в Merrill Джерри Личу, который теперь управлял отделом налоговой защиты в Smith Barney, Harris Upham & Company.

Они встретились за ланчем в ресторане поблизости от Уолл-стрит. После взаимных любезностей Дарр сообщил Личу, что договорился с группой партнеров из сектора энергетики, поручивших ему организовать для них схему оптимизации налогов. Предполагается, добавил Дарр, что в намечающейся сделке он сам станет одним из полных партнеров. Как, по мнению Лича, может ли Smith Barney заинтересовать продажа этой сделки?

В ответ Лич вежливо улыбнулся. «Нет, – ответил он, – Smith Barney не будет работать с такого рода сделками». «С тобой, Дарр», – мысленно прибавил Лич.

Джерри Лич уже знал, что Дарра поймали на получении денег от клиентов. Приятель из Merrill рассказывал Личу, что Josephthal по сути уже уволила Дарра и официально держит его в штате лишь до тех пор, пока тот не найдет новую работу. Одного этого было достаточно, чтобы Дарр в глазах Лича стал неприкасаемым. Он хотел, чтобы полные партнеры в сделках его фирмы имели безупречную репутацию, и потому ни при каких обстоятельствах не стал бы иметь дела с Дарром. Ланч окончился на дружественной ноте, но оказался совершенно бесполезен для Дарра.

Не больше проку принесла и встреча с другим выпускником курсов Merrill Энтоном Райсом. Райс, которого все называли просто Тони, добился успеха вне Уолл-стрит. Оставив работу в Merrill, он с головой ушел в энергетику и теперь занимал должность старшего специалиста в луизианской нефтяной компании Graham Resources. Как и Дарр, Тони на своей шкуре испытал, что значит быть обвиненным в ненадлежащих действиях. После того как он ушел из Merrill, компания начала расследование в отношении Райса – возникли подозрения, что он имел личный финансовый интерес в некоторых земельных участках, которые помогал продавать учрежденным Merrill товариществам. Иными словами, сделки в интересах публичных инвесторов могли быть выгодны лично Тони. Однако после опроса ряда сотрудников Merrill прекратила расследование.

Пригласив Райса на ланч, Дарр поведал ему, что на пару со своим другом они готовы взять на себя продвижение всех товариществ, которые организует Graham в сфере энергетики. Они будут разъезжать по стране – естественно, компания Райса будет покрывать их дорожные расходы, – убеждая брокеров всевозможных фирм продавать товарищества Graham. Битых два часа Дарр обрабатывал Райса, но успеха не добился. Райс отклонил предложение, заявив, что его компания вряд ли сможет позволить себе такие траты. Слишком высокую цену заломил Дарр.

Казалось, былая удача совсем отвернулась от Дарра. Но вдруг осенью 1979 г. наметились сдвиги к лучшему. Ему позвонил Джон Холмс, в прошлом инвестиционный банкир Oppenheimer & Company, который теперь держал инвестиционно-консалтинговую фирму. В отделе налоговой защиты фирмы Bache намечаются изменения, сообщил Холмс. Несколько месяцев назад они уволили Стива Бланка, долгие годы стоявшего во главе отдела, и теперь ищут человека с опытом управления подразделением налоговой защиты. Может быть, эта информация заинтересует Дарра?