мосту, встретили эту женщину посередине, остановились, чтобы поговорить, а потом внезапно побежали обратно и эвакуировали отель. Что она вам сказала?
— Ничего, — ответил Лэнгдон. — Она проигнорировала меня и прошла мимо.
— Ничего не сказала? — Яначек прыснул. — Профессор, если она ничего не сказала… то почему вы запаниковали?
Харрис выглядел столь же озадаченным.
— На ней был этот странный колючий головной убор… и копье, — сказал Лэнгдон. — А еще было очень сильное… амбре. — Лэнгдон тут же осознал, насколько странно это звучит.
Капитан поднял брови. — Вам не понравился ее запах? Поэтому вы убежали?
— Она пахла… смертью.
Яначек уставился на него. — Смертью? И как именно, по-вашему, пахнет смерть?
— Не знаю… тленом, серой, разложением… Это сложный...
— Профессор Лэнгдон! — рявкнул Яначек. — Откуда вы узнали, что этот отель нужно эвакуировать?!
— Капитан, — вмешался Харрис. — Может, дадим мистеру Лэнгдону возможность объясниться?
Яначек постучал ручкой по блокноту, не отрывая взгляда. Лэнгдон глубоко вздохнул.Что будет — то будет.
— Вчера вечером, — начал он максимально бесстрастно, — моя коллега Кэтрин Соломон читала лекцию в Пражском Граде. После этого мы вернулись сюда, в отель, и выпили в баре. К нам присоединился известный чешский нейрофизиолог — доктор Бригита Гесснер, которая и пригласила Кэтрин в Прагу. Доктор Гесснер настаивала, чтобы Кэтрин попробовала местный абсент, что та и сделала, и в результате ночной сон выдался беспокойным.
Яначек делал заметки. — Продолжайте.
— Примерно в половине второго ночи, — продолжил Лэнгдон, — Кэтрин проснулась в панике от кошмара. Она была крайне расстроена. Я привел ее сюда, к камину, усадил, заварил чай, дал прийти в себя, а когда она успокоилась, мы оба вернулись спать.
— Как мило с вашей стороны, — пробормотал Яначек. — И какое это имеет отношение к вашей выходке с эвакуацией отеля?
Лэнгдон замолчал, подбирая слова. Затем, собравшись, он сказал правду. — Ей снилось, — произнес он как можно спокойнее, — что в этом отеле произошел страшный взрыв.
По выражению их лиц Лэнгдон понял, что ни Яначек, ни Харрис не ожидали такого ответа.
— Это, конечно, крайне тревожно… — тихо сказал Харрис. "Но женщина... на мосту? Почему вы побежали, когда увидели ее?"
Лэнгдон вздохнул и заговорил медленно. "Потому что в сне Кэтрин женщина появилась рядом с нашей кроватью в этом номере. Она была одета в черное и на ней было..." Лэнгдон указал на изображение на iPad. "Именно это — остроконечный головной убор. И она держала серебряное копье. От женщины несло смертью, и она сказала, что Кэтрин умрет." Лэнгдон сделал паузу. "А затем во сне весь этот отель взорвался, убив всех."
"Чепуха!" Яначек взорвался. "Вранье! Как говорят в Америке! Я не верю ни единому вашему слову!"
Выражение лица Харриса тоже выражало недоверие.
"Я понимаю вашу реакцию, — сказал Лэнгдон. — Я сам до сих пор пытаюсь это осмыслить, но я говорю правду. Сегодня утром, когда я увидел ту самую женщину изсна Кэтрин во плоти, я запаниковал. Я испугался, что этот сон был каким-то... не знаю... предупреждением."
"Предупреждение во сне?!" — резко отреагировал Яначек, и его сильный чешский акцент делал историю еще менее правдоподобной. — "Так скажите мне, в волшебном сне мисс Соломон, в какое время произошел взрыв?"
Лэнгдон задумался. "Я не знаю. Она не упоминала время."
"И все же вы выпрыгнули из окна, чтобы сбежать к семи утра, именно тогда, когда должна была сработать бомба. Откуда вы знали про семь утра?!"
"Я не знал, — сказал Лэнгдон. — Начали звонить церковные колокола, и по какой- то причине у меня в голове все сложилось..."
"Полнейшая чепуха!" — плюнул Яначек, вскочив на ноги и угрожающе двинувшись к Лэнгдону. — "Двойное вранье! Вы мне лжете!"
Харрис встал на защиту, обращаясь к Яначеку. "Капитан, этого достаточно."
"Да? — резко ответил Яначек, поворачиваясь к атташе. — В семь утра сегодня — точно в то время, когда бомба должна была взорваться — оба, и Роберт Лэнгдон, и Кэтрин Соломон, по счастливой случайности не были в отеле. Очевидно, они боялись за свои жизни."
"Это абсурд! — воскликнул Лэнгдон, не в силах сдержать гнев. "Такой же абсурд, как сон с запахом серы?!"
"Капитан Яначек, — твердо предупредил Харрис. — Вы здесь явно перегибаете палку."
"Какую палку? — закричал капитан. — Теракт едва удалось предотвратить, а улики указывают, что эти двое американцев знали о взрыве заранее. Я не собираюсь принимать в качестве алиби волшебный сон!"
Харрис уставился на Яначека и не отступил ни на шаг. "Мы оба с вами знаем, что совершенно немыслимо, чтобы Роберт Лэнгдон или Кэтрин Соломон планировали взорвать отель. В этом нет никакого смысла."
"Есть смысл, если учесть, что у Кэтрин был очевидный мотив." "Мотив взорвать отель?!" — недоверчиво потребовал Лэнгдон.
"Абсолютно точно, — ответил Яначек. — В уголовных расследованиях я всегда задаю себе один простой вопрос: кому выгодно это преступление? Кто бы это ни был, каким бы невероятным это ни казалось, он — мой главный подозреваемый."
"Капитан, — вмешался Харрис, — какую выгоду Кэтрин Соломон могла извлечь..." "Позвольте спросить вас, профессор, — перебил Яначек, снова обращаясь к Лэнгдону. — Насколько я понимаю, мисс Соломон пишет книгу, не так ли?"
"Все верно." Несмотря на то, что Кэтрин упоминала о своей книге на лекции прошлым вечером, Лэнгдона встревожило, что этот человек осведомлен о ней.
"Более того, — продолжил Яначек, — насколько я знаю, эта книга поддерживает существование паранормальных способностей, таких как ясновидение, предвидение и тому подобное — специализация мисс Соломон. Мне кажется, новость о мистическом сне, спасшем отель, полный людей, очень помогла бы авторитету ее книги... и продажам?""
Лэнгдон уставился на офицера в полном неверии.
— Капитан, — Харрис явно был так же шокирован. — Ваши намёки совершенно...
— Единственно возможное объяснение, — сказал Яначек.
— Сэр, — тихо произнёс Лэнгдон. — Вы что, подразумеваете, что пожарная тревога и… кошмар были какой-то рекламной акцией?
Яначек усмехнулся и затянулся сигаретой. — После тридцати восьми лет следственной работы, профессор, я думал, что видел всё. Но в вашем мире социальных сетей меня постоянно поражает, на что люди готовы пойти ради внимания медиа… чтобы стать "вирусными", как вы, американцы, любите выражаться. Ваш план был, надо признать, гениален — удивительно безопасен и прост в исполнении.
— Как вы можете называть закладку бомбы безопасной?! — возмутился Лэнгдон. Харрис промолчал.
— Вы сами позаботились о безопасности, — повторил Яначек.
