— Вы тоже так считаете? — Ларский взглянул на Милену.
Женщина колебалась.
— Компоненты весьма дорого стоят. Лавандовое масло мы заказывали прямиком из Прованса, а …
— Тогда найдите поставщиков, которые просят меньше, — распорядился Ларский.
— Значит, будем использовать продукцию низкого качества? — Милена едва заметно наморщила свой аккуратный носик.
— Я этого не говорил, — стальным голосом произнес Тирекс. — Да, поставщиков придётся сменить на тех, кто просит меньше за товар, который будет незначительно отличаться от предыдущего. Если бы я хотел снизить качество нашей продукции — что я никогда не сделаю! - я бы велел закупить химозу, а не натуральные ингредиенты.
Отдел разработки, кажется, облегченно выдохнул.
— Чтобы послезавтра вечером у меня на столе уже был пробный образец крема, — заявил Ларский, оглядывая всех присутствующих в зале. — Натуральный, эффективный и безопасный. А ещё по приемлемой цене — никакой дороговизны. Всё понятно?
Кажется, сегодня и завтра отдел разработки уйдёт домой позже всех…
Закончив совещание, Ларский остановил Милену и попросил у неё данные о новом креме. Минут через десять худенькая светловолосая девушка принесла в приемную несколько толстых папок и передала их мне.
Постучав, я вошла в кабинет Ларского, чтобы передать ему папки. В помещении было полутемно и зловеще: верхний свет был выключен и горела только лампа на столе Ларского. Сам гендиректор сидел за столом в рубашке с закатанными по локоть рукавами и изучал разложенные вокруг него бумаги.
— Вот документы из отдела разработки, — сказала я, протягивая Ларскому папки.
Краем глаза я заметила на нескольких бумагах наброски коробочек. Видимо, это были дизайны упаковки для нового крема и восторга они у меня абсолютно не вызвали.
— Спасибо, можете быть свободны, — сказал Ларский в своей излюбленной манере: не обращая никакого внимания на собеседника.
Вернувшись на свое место, я спросила у Никиты:
— Это ведь ты делал Ларскому распечатки дизайна упаковки для нового крема?
— Ну я, а что? — Всем своим видом Никита старался показать, что последние полчаса он намерен лишь ждать окончания рабочего дня, а вовсе не заниматься делами.
— А они у тебя сохранились в ворде?
— Да.
— Скинешь мне? Там Ларский злой такой, все дизайны комкает и бросает. Вдруг попросит меня снова распечатать.
Никита нахмурился, обрабатывая мои слова. Вот сейчас он придерется, сейчас скажет, что, вообще-то, он сам может распечатать дизайны и что…
— Окей, сейчас перекину на почту, — просто ответил Подольский.
Последние двадцать минут рабочего дня ушли у меня на рассмотрение дизайнов на экране. Когда же Никита встал со своего места, оделся и, попрощавшись, ушёл, я распечатала дизайны, взяла карандаш и погрузилась в работу. Увлеченная созданием упаковки, я даже не заметила, как ушёл Демидов, а за ним Оксана и Жанна, как пришла уборщица и, что-то брюзжа себе под нос, принялась шнырять по приемной со шваброй в руках.
Очнулась я только когда меня окликнул тихий, знакомый голос:
— Соловей, вы что тут сидите?
Я испуганно дернулась, подняла голову и увидела стоящего передо мной Ларского.
***
— О, я…я…чуток задержалась. Были неотложные дела.
— Чуток? — вскинул брови Тирекс. — На полтора часа?
— Сколько? — пискнула я, вперившись в настенные часы. — О, мой бог! Как же так-то!
Засуетившись, я быстро собрала вещи и принялась натягивать на себя пальто. Меня почти два часа нет, а близнецы, засранцы такие, даже не позвонили поинтересоваться, где меня носит. Подростки — жестокие личности!
Пока я собиралась, Ларский стоял на месте и наблюдал за мной. Взгляд у него был уставшим и в нем читалось явное недовольство тем, что я все ещё нахожусь здесь, рядом с ним, поэтому собралась я быстрее солдата в армии.
— До свидания, — выпалила я и чуть ли не побежала к лифту.
Ларский мне ничего не ответил. Он медленно пошёл следом и достиг меня ровно в тот момент, когда приехал лифт. А я так надеялась, что мне не придётся ехать с ним! Моё невезение и здесь проявилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вам какой этаж? — с натянутой улыбкой спросила я.
Ларский посмотрел на меня, как на умалишенную.
— Ах, ну да, конечно, — спохватилась я, растягивая губы ещё шире и нервно хихикая. — На какой этаж ещё можно ехать через два часа после завершения работы. Ха-ха-ха!
Нажав на кнопку первого этажа, я отвернулась от Ларского и прижалась лбом к стене кабинки. До самого первого этажа не повернусь и не взгляну на него. Даже если он мне спину прожжет своим взглядом.
Хотела я для большей концентрации ещё и глаза закрыть, но внезапно заморгавший свет не позволил мне этого сделать. Отлепившись от стены, я задрала голову к потолку кабинки.
— Что за?.. — только и успела сказать я, как вдруг лифт дернулся и остановился.
— Это что? Почему он остановился? — с тревогой в голосе спросил Ларский.
— Откуда мне знать? Я вам не лифтер, — сказала я, нажимая на кнопку связи. — Там кто-нибудь есть? Алло, мы застряли в лифте. Алло!
Никто мне не ответил. Свет моргнул и отключился.
— Вот блин! — вырвалось у меня.
Мало того, что задержалась на работе, так ещё и в лифте застряла. С Ларским! Невезуха в кубе просто.
Снова нажав на кнопку связи, я произнесла:
— Помогите, мы застряли. И у нас свет отключили.
В этот же миг появился свет, и я зачем-то добавила:
— Свет появился, но лифт все ещё не двигается. Вы нас слышите? Кто-нибудь!
Бесполезно. Выругавшись, я повернулась к Ларскому и еле сдержала ещё один поток ругани.
Тирекс сидел на коленях и, прижавшись спиной к стенке лифта, держался за голову руками и что-то шептал себе под нос. Дыхание его при этом было громким и прерывистым, а выглядел Ларский так же фигово, как вчера вечером в машине.
Господи, у него что, снова приступ?? Паническая атака или как там это называется? Ой, блин, что делать-то, что делать?..
Вспомнив, что запрятала себе в сумку оставшиеся пачки с мармеладом, я радостно вытащила одну. Уловив знакомую упаковку в моих руках, Ларский уставился на меня так, словно я была ангелом, посланным ему небесами.
Я уже хотела было отдать ему мармелад, как вдруг одна мерзкая, коварная и совершенно не гуманная мысль посетила мою голову. И, не успел мой здравый смысл прогнать её, как я произнесла:
— Вам ведь это надо, да? Мармеладные мишки? — Я потрясла ими перед собой, отступив на несколько шагов назад — вдруг Тирекс набросится на меня, как голодный волк.
В вымученном взгляде Ларского появилось замешательство. Трясущимися руками он ослабил галстук на шее и хрипло задышал.
— Услуга за услугу, — громко произнесла я, стараясь не думать, что я вообще творю и что обратного пути уже нет. — Я даю вам мармелад в обмен на поцелуй.
Челюсть у Ларского вытянулась настолько, что приоткрылся рот. У него даже дыхание на какое-то мгновение остановилось — так его шокировала мои слова.
— Зачем… — прохрипел он, зло глядя на меня.
— Хобби у меня такое! — не думая, выпалила я. — Собираю поцелуи мужчин. С богачами ещё не целовалась, вот и хочу попробовать. Ну что, согласны?
Ларский застонал со смесью отчаяния и злости. Дрожащими руками потянулся к своей сумке.
— Не-а, там нет, — помотала головой я.
Не слушая меня, Ларский кое-как проверил сумку и, не обнаружив там искомое, с рыком запустил сумку в стену.
Я снова помахала пачкой мармелада. Красное и злое лицо Ларского страшно пугало, однако ещё оно давало понять, что противник вот-вот сдастся, риск оправдается и…
— Черт с тобой, иди сюда, — сквозь сжатые зубы пробормотал Ларский, испепеляя меня своим злющим взглядом.
Мне сейчас было очень страшно. Пусть Тирексу и было плохо, но его злости это, кажется, почти не мешало. Казалось, что если я сейчас подойду к нему, то он вцепится в мое горло, растерзает и откинет моё безжизненное тело в угол. Вот только сил у Ларского на подобное не было. Он даже с трудом держал голову, весь дрожал и смотрел на меня слезящимися глазами.
