На этот раз драконица заинтересованно склонила голову набок, разглядывая меня и принюхиваясь.
Сделала еще один шаг, короче предыдущего, и теперь уже второй дракон зашевелился.
Все это время он лежал с закрытыми глазами, так же, как и в первый раз, когда я его увидела. А сейчас вдруг открыл их и уставился на меня.
Эти глаза сразу привлекли мое внимание и заставили остановиться. В них не было угрозы, напротив, они смотрели с любопытством и были столь красивыми и завораживающими, что я не могла пошевелиться от восхищения.
Темно-синие, почти черные, бездонные, как ночное небо, и блестели они так, словно на их поверхности сияют миллионы звезд. Мне казалось, я даже могу разглядеть созвездия…
Словно под гипнозом, подняла руку и потянулась к нему, стремясь коснуться кончиками пальцев чешуи на его носу. Все это было как в замедленной съемке: я тянусь к нему, а дракон, вместо того, чтобы отпрянуть или проявить агрессию, потянулся в ответ. Откуда-то я знала, что если все же коснусь его, что-то обязательно случится… И вот между нами осталось чуть меньше сантиметра, я уже чувствовала его горячее дыхание на своей коже…
— Скворцова! — раздался крик со двора.
В испуге я отскочила, не понимая, чего именно боюсь: того, что коснусь одного из чужих звездных драконов, или того, что меня заметят рядом с ними. Не обращая больше внимания на животных, быстро подобрала мяч, стараясь не думать о том, что это может стоить мне руки, и со всех ног рванула к выходу, столкнувшись в проеме с преподавателем.
14. Кошмарные сюрпризы
— Ты чего носишься тут, Скворцова?! — отругала меня профессор Амари. — Для кого технику безопасности на первом занятии объясняла? Хочешь стать обедом этих милых зверушек?
При упоминании «милых зверушек» на ее лице появилась блаженная улыбка, которая никак не вязалась с привычным образом суровой женщины, но на мгновение сделала ее более человечной.
— Простите, но меня не было на первом занятии. Я ведь только недавно сюда попала, — пришлось напомнить.
— Ах, да, — женщина сделала паузу, вспоминая, зачем звала. Улыбка пропала, и профессор Амари вновь сделалась привычной. — Так! Почему твой дракон без присмотра на улице? И что ты делаешь здесь?
— Я как раз спешу обратно. Мы играли в мяч, но тот укатился сюда. Вот, пришлось за ним бежать.
— Решила наладить отношения с питомцем? Что ж, похвально, — женщина сменила гнев на милость. — И как успехи?
— Вроде бы неплохо, — поделилась я. — Сегодня он слушался меня.
— Неплохо, говоришь? — протянула она. Кажется, новость ее не обрадовала. Сказать наверняка сложно — внешне профессор осталась невозмутимой. Вот только на висках, к моему великому удивлению, вдруг начала проявляться серая шерсть, а изо рта показались звериные клыки. Оттого следующие слова прозвучали даже немного зловеще: — Ну, это еще ничего не значит, так что не обольщайся. Но пока больше не беспокой его, хотя бы до следующего занятия. Иди. Я сама заведу его в стойло.
Помедлив, я все же кивнула и поспешила прочь.
Оказывается, профессор Амари — оборотень, серая волчица! Надо же! А мы все гадали, к какой же расе она относится. Что удивительно, даже старшекурсники не могли с точностью сказать, кем она является. Все это время профессор почему-то избегала этих тем и себя никак не проявляла. Ее самоконтроль достоин восхищения! Все в Академии привыкли считать ее простым человеком без магии, каких довольно много на кафедре драконоведения.
Но что еще более удивительно, несмотря на необходимость наладить отношения с питомцем, меня вынуждают как можно меньше времени проводить с ним! Разве не об этом говорила сама преподавательница? Для дракона важно, чтобы собственный хозяин о нем заботился. Так почему же сейчас мне не дают заняться своими прямыми обязанностями?
Совсем не хочется, чтобы однажды меня скинули в пропасть. И, может, я слишком подозрительна, но пока все выглядит так, будто все остальные хотят именно этого. Профессор Теон, профессор Морис… А теперь еще и профессор Амари! Неужели это все из-за чертова Ключа? Что в нем такого особенного вообще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Неопределенность и подозрения сильно удручали, поэтому в конце концов решила думать, что все это — естественная часть обучения. Понятно, что моя жизнь для этих людей вряд ли много значит, хоть они, как преподаватели, несут ответственность за нее, пока я здесь учусь. И все же, если на кону стоит нечто более ценное, то никакое наказание не будет являться слишком большой расплатой…
Понять бы еще, что такого ценного в этом Ключе…
Об этом я думала, пока неспешным шагом возвращалась в замок и вертела в руке свой кулон. Неподалеку от взлетной площадки остановилась и, должно быть, в миллионный раз присмотрелась к украшению.
Ничего нового. Все такой же фиолетовый камень в серебряной оправе. Но содержимое внутри стало подозрительно активным — оно двигалось, распадаясь на множество мельчайших частичек, которые человеческий глаз не способен разглядеть, и перемешивалось, соединяясь вновь. Я всегда думала, что это просто дым. Но с каждым часом мысль о том, что на моей шее филактерия с чьей-то душой, казалась все более реальной.
По спине вдруг пробежал холодок, и я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла голову и вгляделась в окна Академии. Если правильно помню, крыло, выходящее на эту сторону двора, принадлежит преподавателям… Но солнце светило слишком ярко, отражаясь в стеклах, и разглядеть в них что-то было невозможно. Поэтому не стала тратить время в пустую и отправилась на обед, а после к себе в комнату.
К навязчивым мыслям о сне теперь добавились мысли о кулоне. Но поход к ректору за разрешением на книги я решила временно отложить — нужно готовиться к занятиям и не мешало бы подтянуть знания по базовым предметам, а то об Империи, в которой я теперь живу, мне пока известно непростительно мало.
В результате, остаток дня и даже часть ночи пролетела за учебниками, а начало новой учебной недели подкралось незаметно. Настолько незаметно, что я чуть было не проспала первую пару по боевой магии. А ведь знала же, что даже мысли о подобном допускать нельзя! Вот и накаркала…
В итоге со всех ног неслась к кабинету, перепрыгивая через несколько ступеней за раз, расталкивая таких же опаздывающих прохожих в коридорах и на ходу укладывая учебники в сумку. В кабинет влетела, уверенная, что, хотя бы пара минут в запасе у меня еще имеется. Успею занять место и отдышаться... Но ошиблась.
— А вот и первый опоздавший за этот семестр, — произнес голос, показавшийся подозрительно знакомым. — А я-то надеялся, вы все уяснили…
Подняла голову и обомлела. Передо мной стоял ОН! Тот самый незнакомец из сна!
Но… как такое возможно?! Разве этот мужчина существует??? Разве он не плод моего воображения?..
15. Мой персональный кошмар
Из состояния шока меня вывел грохот учебников, посыпавшихся на пол, которые я так и не успела до конца запихать в сумку. То краснея от стыда, то белея от страха, склонилась и быстро собрала вещи, а когда выпрямилась, оказалась нос к носу с преподавателем, едва не ударившись головой о его волевой подбородок.
Боже, все черты лица именно такие, какими я их помню!.. Нос, брови, скулы… И даже эти глаза невообразимого темно-фиолетового цвета… Век бы в них тонула…
Однако то, как они на меня смотрели, — без капли тепла и прежнего интереса, но с ледяным непроницаемым равнодушием, — отрезвило меня и заставило вспомнить, где и с кем я нахожусь.
— П-п-профессор Сант? — заикаясь от волнения, уточнила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его бровь слегка изогнулась в недоумении.
— А вы ожидали кого-то другого, студентка Скворцова?
— Нет, — тихо выдохнула. Так тихо, что за стуком бешено колотящегося в груди сердца сама едва расслышала свой голос.
Но профессору было плевать, он вернулся к работе и больше не обращал на меня внимания. А я побрела к своему месту под сопровождением сочувствующих взглядов одногруппников, которые тут же стали враждебными и даже свирепыми, стоило профессору сказать:
