друг друга.
Нам требовалось изменение начальных вводных, изменение опытно — экспериментальных методов.
Мы приземлились на дружественный островок утки и уже вчетвером обсудили насущный вопрос. Совместными усилиями было выработано решение.
Изменив высоту полета, мы продолжили эксперимент…
Произведенные изменения на радость лаборантов: меня, Людо и присоединившейся утки принесли успешный результат.
Высота полета активировала бомбардировку. До ужаса испуганная корова, с учащенным сердцебиением давлением и серьезным головокружением начала плотный обстрел парка.
Также высота полета не давала возможности «людишкам» предугадать место падения снарядов.
По итогам 30 минут эксперимента наспех собранная команда экспертов в лице председателя белки, членов комиссии, бурундука и совы зафиксировала следующие результаты:
— 4-е точных попадания. С разрывом жидкого снаряда об голову жертв, с обливанием фрагментами бомбы с ног до головы. Полный зачет.
— 15 осколочных ранений взрослых и радостных детей жидкими фрагментами бомбы. С «загаживанием» различных частей тела.
— 20 холостых ударов, приведших к порче городского имущества: 4 скамейки, газон, прогулочная дорожка.
Лаборантам и экспертам было очень весело, потому все желали продолжения. Но случилось непредвиденное…
Раздутой корове стало очень плохо.
Очевидным свидетельством плохого стояния служил ее дикий рев, в котором отчетливо слышался стон: «Рожаюююююююю!»
В тот же миг научной комиссией был воочию зафиксирован факт выхода из коровы головы теленка.
Эксперимент был прерван, в срочном порядке.
Благодаря связям опытной белки нас приняли в ветеринарное родильное отделение и оказали медицинскую помощь.
Слезы счастья выступили на наших глазах, когда ветврач показал нам здоровенького крепкого малыша.
Мы расцеловали новоиспеченную мамашу. Поздравили ее, подарили букет сочных полевых трав.
Затем одарили «тортиком» ветврача и дружной компанией отправились в пивнушку отпраздновать рождение новой «коровки».
Наутро нам с Людо было очень стыдно.
Дабы искупить вину пред обществом, мы переоделись в мусорщиков и пошли в городской парк прибирать последствия вчерашнего хулиганства.
На момент нашего появления в парке работа по уборке уже кипела. Мы присоединились к дворникам и начали сметать и собирать подсохшие коровьи бомбы.
Летающая корова очень постаралась. Потому убираться пришлось до позднего вечера. От души «напахавшись» и оглядев плоды своих трудов, мы с Людо почувствовали моральное облегчение. Чувство вины отпустило.
Но после пары кружек местного пива нам вновь стало скучно и потянуло на приключения.
Не доев десерт, я вскочил на ноги, посадил Людо в сумку и полетел в вечернее небо. На лету доедать булку с повидлом было неудобно, потому я попросил Людо подержать ее в пасти.
Мы наслаждались красотами города, с высоты птичьего полета
Но в какой — то момент «растыка» Людо выронил из пасти мою вкусную булку. И она полетела на землю.
Поколачивая глупую морду волка, я с досадой смотрел вслед падающему десерту.
Булка, описывая витиеватые круги и оставляя позади себя тонкий след от повидла, летела на землю.
В последние секунды падения она приземлилась на голову лошади, везущей повозку.
Не знаю, от чего конкретно? Толи от того, что высота была приличная, а булка большая. Толи от неожиданности и испуга? Но ту лошадь просто «размотало» повидлом.
От удара булкой лошадь сделала переднее сальто, сломала оглобли, порвала упряжь и долго катилась кубарем по дороге.
Мы не успевали следить за тем, когда ее голова, а следом спина и «жопа» ударялись об землю. «Скотский» Людо хохотал громче нас с кучером.
«Какой жестокий кучер!» — смеясь, крикнул я в пролетавшего «пегаса Единорога».
Нас очень рассмешила эта ситуация.
Желая продолжения веселья, мы спустились на рынок, где накупили две корзины продуктов и вновь взмыли в небо.
До поздней ночи мы были заняты детской шалостью — забрасыванием горожан помидорами, огурцами, яйцами, килькой и прочей мягкой едой.
Нас очень порадовали два «бомжа» акробата. Которые умудрялись ловить продукты ртом. Но волк все испортил. Он зачем-то кинул им пару валявшихся в сумке камней. Бомжи, приняв камни за еду, поймали их ртом, от чего «попереломали» себе и без того плохие зубы.
По итогу мы получили в свой адрес тысячу проклятий и два азиата погрозили, что сейчас поднимутся к нам в небо и дадут нам «люлей». Мы показали им мой средний палец и бросили в них пару оставшихся яиц.
И все было бы ничего, но в какой-то момент мы увидели патруль стражников…
Их было примерно 7 человек. Мы с жадностью накинулись на них. Но было совсем не весело. Они прикрывались от наших снарядов щитами.
Вопрос переходил в принципиальную плоскость…
Испробовав множество вариантов, мы пришли к выводу, что настало время использовать тяжелую артиллерию. Мы достали арбузы и поднялись чуть выше.
Стражники и лекари не забудут этот день никогда.
Наутро нам было очень стыдно. Требовалось срочно искупить вину. Мы сделали большое пожертвование в фонд развития города.
В тот день, дабы избежать повторения хулиганства, мы решили улететь подальше от города.
Летая над бескрайними равнинами, мы заметили табун «пегасов единорогов».
Табун возглавлял прекрасный белоснежный крупный скакун. На его голове красовался переливающийся в лучах заката перламутровый рог.
Людо очень захотел потрогать этот красивый рог. Волк, конечно, ничего такого не говорил. Но я отчетливо видел это желание в его закрытых глазах.
Как следствие, мы погнались за табуном.
Из-за 680 уровня, который мне присвоили, в том числе за мои выходки, я мог развивать бешеную скорость. Потому у пегасов не было шансов оторваться от моей воздушной погони.
Догнав и поравнявшись с вожаком, мы долго рассматривали его. Особо нас поразило выражение его удивленной морды.
Мы видели, как сильно скакун напрягает мышцы, стараясь оторваться от нас. В какой-то момент его пульсирующая вена на лбу вздулась настолько, что я невольно прикрыл глаза, ожидая брызг крови из лопнувшей артерии.
Каждый раз, поворачивая голову в нашу сторону, конь делал все более удивленные глаза.
Вдоволь налюбовавшись красивым конем, я медленно схватил его за прекрасный рог и начал тормозить в воздухе.
Конь сопротивлялся, но у него не было шансов против моей силушки.
«Имба» это тебе не шутки», — шептал я скакуну, проверяя влажность его носа.
В итоге конь совсем выбился из сил, перестал махать крыльями и повис в воздухе на своем роге, который я держал на вытянутой руке.
Трогать скакуна в воздухе было неудобно, поэтому мы приземлились на ближайший лужок.
Табун остановился неподалеку. Они там что-то громко и неодобрительно ржали, но я махнул на них рукой, а волк демонстративно покидал в их сторону землю задними лапами.
Мы положили коня на травушку и стали с любопытством щупать его.
После приземления нам стал
