Читаем без скачивания Ложь - Петра Хаммесфар

В четверг у Надиного парикмахера Сюзанна блеснула остроумной историей о пожилом мужчине, который обманывал финансовое ведомство, скрывая от него истинный размер своих налогов, а сэкономленные на старость деньги отправлял с курьером за границу. Надя посоветовала Сюзанне взять инициативу в свои руки и рассказать, например, о Шраге и Рорлере, чтобы не вызвать подозрений неправильными ответами на вопросы мастера.

Различие в тембре голосов, ощущаемое Сюзанной, Надю, кажется, не волновало. Проще всего изменение голоса можно было объяснить перенесенным в тяжелой форме бронхитом. Болезнью же объяснялось и то, почему Сюзанна не использовала специально поставленную для нее пепельницу. Никто из обслуживающего персонала в салоне не выразил сомнений в том, что перед ними госпожа Тренклер. При этом на макияж у нее ушло всего десять минут. Ее предупредительно обслужили, угостили кофе с булочкой и каждую третью фразу начинали с обращения «госпожа Тренклер».

Только мастер не стал скрывать свое раздражение плачевным состоянием ее волос. Но у Сюзанны уже была заготовлена отговорка, придуманная заранее с Надиной помощью. Отпуск! Она легкомысленно долго пролежала под палящим солнцем, а затем допустила ошибку, доверившись чужому парикмахеру. Такое объяснение польстило мастеру, а заодно объяснило результат ее неудачных экспериментов с ножницами.

За маникюром, который Надя также считала необходимым условием перевоплощения, по крайней мере для начала, Сюзанна узнала, когда госпожа Тренклер последний раз была в салоне. Это было в июле, всего лишь за день до их встречи у лифта в вестибюле административного здания фирмы «Герлер». Следующий сеанс, через неделю, Надя, сославшись все на тот же придуманный отпуск, отменила.

Перед глазами Сюзанны тут же всплыли строки из первого письма Нади: «Возможно, я смогу что-нибудь сделать, чтобы это изменить». И в зеркале она увидела лицо женщины, шагнувшей к ней навстречу из лифта. Слегка загорелое лицо, легкий макияж, сделанный у профессионального визажиста. В ушах поблескивали серебристые гигиенические сережки; прическа, как и искусно окрашенные волосы, идеально подходила к лицу. Вдруг в ушах у Сюзанны раздался глухой удар – сердце будто оборвалось. От неожиданности она испугалась. Сюзанна внезапно осознала, что их с Надей план непременно сработает. Во всяком случае, внешнее превращение было закончено.

Когда Сюзанна в начале шестого добралась до крытой парковки, Надя уже ждала ее там, сидя в своей машине, кабриолете цвета бордо. Сюзанна села в машину и снова обратила внимание на отпускную фотографию светловолосого мужчины на приборной панели. И неожиданно снимок вызвал в ней какое-то неприязненное чувство. Должно быть, Надя очень любила своего мужа, иначе бы она не переклеивала фотографию из одной машины в другую. Но если она так сильно любит его, то почему идет на обман? Даже если он сам ей изменял.

Одобрительным взглядом Надя скользнула по прическе и фигуре Сюзанны, проверила форму ее бровей, маникюр и зашла так далеко, что даже потрогала ее ноги – не осталось ли на них растительности. Затем достала из «бардачка» платок и солнцезащитные очки и предложила:

– Надень. – После этого она вывела машину со стоянки на улицу и осведомилась: – Ты уже успела потренироваться?

– Один раз, – солгала Сюзанна. – У меня все хорошо получилось. Я даже сама удивилась. Но инструктор сказал, что навык вождения автомобиля – как умение плавать или ездить на велосипеде. Если раз научился, разучиться уже невозможно.

– Прекрасно, – сказала Надя. – Значит, с вождением у нас неприятностей не будет. И никаких других трудностей тоже. Ты выглядишь прекрасно. Как прошел сеанс у парикмахера?

Она велела рассказать все в подробностях, выехала на автостраду и велела Сюзанне запоминать дорогу.

Пока что Сюзанне не удавалось особенно много запомнить. Они ехали в третьем ряду, довольно быстро, хотя на трассе было плотное движение. Может быть, у «альфы-спайдер» и вправду был не такой мощный двигатель, как у «порше», но разница не ощущалась. По маневренности «альфа» тоже ничем не уступала белому гоночному автомобилю. Когда они перестроились в четвертый ряд, Надя наконец сбросила скорость. Еще некоторое расстояние они проехали по шоссе, засаженному по краям молодыми деревцами. Потом Надя свернула на проселочную дорогу. Возле поворота росло два высоких дерева. Затем она указала Сюзанне на что-то, находившееся впереди. Но разглядеть что-либо было невозможно. Над вершинами раскидистых деревьев виднелись лишь очертания крыш домов.

– Отсюда дом нетрудно найти, – сказала Надя. – Поедешь прямо по этой улице, после въезда в поселок дважды повернешь налево, потом один раз направо. Ошибиться невозможно. На Мариенвег только пять домов, два на одной и три на другой стороне. Мой дом – средний из этих трех.

Затем последовало длинное объяснение, касающееся охранной сигнализации дома. На слух оно воспринималось чрезвычайно сложно. Казалось, что даже для открывания дверей требовалась специальная инструкция. Закончив объяснения, Надя развернулась на узкой проселочной дороге, что показалось Сюзанне просто невероятным, и объявила, что на следующей неделе у нее, к сожалению, не будет времени для встречи. И сказала, что Сюзанна может заменить ее уже в следующее воскресенье!

О неделях интенсивных тренировок речь больше не шла. Воскресенье – очень удобно для первого раза: во-первых, это не целые выходные, во-вторых, никакого риска неожиданно оказаться на импровизированной вечеринке у Йо и Лило Коглер с Вольфгангом и Илоной Бластинг. Всего несколько часов. Вечером Михаэлю нужно будет вернуться в лабораторию.

– Сейчас у него на работе проходит новая серия опытов, – сердито сказала Надя. – Это всегда было отличным поводом для встреч с лабораторными крысами.

С другой стороны, при таких обстоятельствах, считала Надя, подмена действительно покажется Сюзанне детской игрой, потому что перед уходом Михаэль не станет обращать на нее особого внимания. За обедом Надя скажет, что недовольна перспективой провести вечер в одиночестве и что у нее тоже есть кое-какие дела. После этого Сюзанне останется только притвориться обиженной, на слова извинения отвечать язвительным смехом и в конце концов уйти, оставив его одного в комнате.

– Он не будет долго нервировать тебя, – сказала Надя. – В пять он должен будет уехать. Мы с тобой встретимся в три часа на крытой стоянке, так что у тебя будет достаточно времени, чтобы доехать до моего дома.

Сюзанна напряженно кивнула. Она не ожидала, что события станут разворачиваться так быстро. Она чувствовала, как стук ее сердца отдается даже в кончиках пальцев, и одновременно с облегчением подумала, что Наде не пришла в голову мысль тотчас же посадить ее за руль автомобиля. А случись это, она наверняка поняла бы, что Сюзанна обманула ее, употребив данные ей деньги не по назначению.

Следующее воскресенье! Теперь, как никогда, необходимо было торопиться. В субботу она уже ничего не могла изменить. В воскресенье, в два часа дня, с новой прической и превосходным макияжем, она стояла на улице перед домом. Сюзанна надела костюм, купленный Надей в бутике. Йоханнес Герцог чуть не поперхнулся от удивления, когда она села к нему в «БМВ».

– Вы прекрасно выглядите, – сказал он.

В ее возрасте подобный комплимент от двадцатипятилетнего мужчины, конечно, дорогого стоил. Но, несмотря на сияющий внешний вид, она ощущала внутренний дискомфорт. После задержки в четыре или пять месяцев она проснулась сегодня в шесть утра и увидела, что простыня влажная и красная. Кровотечение вызвало у нее слабость и страшную неуверенность в себе. Ей казалось, что в следующее воскресенье она не сможет сесть за руль «альфы-спайдер», проехать по автостраде и свернуть на проселочную дорогу, ведущую к дому Нади.

Йоханнес в привычной для него манере, на бешеной скорости, вписывался в повороты, украдкой бросая взгляды на Сюзанну. Наконец он осмелился спросить:

– Вам нехорошо?

Да, ей было нехорошо. Она боялась потерпеть полную неудачу в следующее воскресенье. Йоханнес, резко повернув руль, броском вошел в следующий поворот.

– Да, мне дурно. Ты слишком быстро едешь, – ответила Сюзанна.

В первый раз она критиковала его стиль вождения. Йоханнес, казалось, был не на шутку озадачен.

– Слишком быстро?

– На таких улицах я вожу машину со скоростью не более семидесяти километров в час, – ответила Сюзанна.

Эту цифру она заметила на ограничительном знаке, мимо которого они пронеслись несколько минут назад.

– Я не знал, что вы умеете водить, – заметил Йоханнес.

– Мне редко удается сесть за руль, – объяснила Сюзанна. – Сейчас у меня нет собственного автомобиля. Но недавно в мое распоряжение предоставили служебную машину – мне придется совершать курьерские поездки. Я люблю водить машину. Но все время боюсь попасть в аварию. Все-таки у меня было мало практики.