над городом не видели, но в тот день московский бомбардировщик Туполев ТБ3 приземлился на импровизированной и обледенелой взлетно-посадочной полосе. На борту находился Кан Шэн, Великий инквизитор Китая; Ван Мин, которого русские хотели назначить генеральным секретарем КПК; и два специалиста китайской разведки, которые позже стали министрами в Китайской Народной Республике, Чэнь Юнь и Цзэн Шань. Не говоря уже о жене и любовнице Кан Шэна, сестрах Цао Иоу и Су Мэй. Следуя строгим инструкциям Кремля, Кан и его команда вместе с Мао должны были взять на себя руководство антияпонским сопротивлением в Яньани.
Одна биография Цзэн Шаня включает в себя очень показательный образ: фотографии всех пассажиров самолета, кроме женщин, и приветственного комитета. В центре расслабленный и тучный Мао с сигаретой в руке, в потертой куртке с плохо застегнутыми пуговицами, на голове — командирская фуражка Красной Армии. Слева от него — Кан Шэн в причудливой форме и элегантной кепке, украшенной красной звездой, которую можно узнать по позе его школьного учителя и очкам его интеллектуала в стальной оправе. Справа Ван Мин, человек русских, смотрит в сторону, за рамку.
В последующие дни не стало большим сюрпризом, когда Кан Шэн получил приказ от Мао взять на себя руководство Бюро политической защиты, которое с 1935 года возглавлял Ван Шоудао, боевик из Хунани. Летом 1938 года Кангу было приказано реструктурировать и взять на себя новую секретную службу КПК, безобидно названную «Департамент социальных дел». По-китайски он назывался Чжунъян Шехуйбу, Чжуншебу или сокращенно Шехуйбу; на английском он известен как SAD. «КПК объединила разведку и контрразведку в Департамент социальных дел примерно в 1936 году, но Канг отвечал за окончательную форму этого отдела после 1938 года», — объяснил Мэтт Бразил, австралийский специалист по китайской разведке. «В SAD были интегрированы три организации: Специальный отдел (см. выше), Бюро политической защиты, которое обеспечивало охрану тыла красных перед Великим походом и безопасность Мао во время него, и служба охраны (Баовей чу), которая обеспечивала защиту Мао в [Яньань], а также местную полицию и службу безопасности. Под руководством Канга и его заместителя Ли Кенонга SAD распространилась на все провинции, находящиеся под контролем КПК. У САД были элементы, занимающиеся военной безопасностью, политической безопасностью, экономической безопасностью, международной и внутренней разведкой. Членам SAD платили больше, они имели привилегии и доступ к еде, недоступные другим членам партии».
Другими словами, ЮАР разветвлялась во всех направлениях. Кан Шэн был окружен группой личных секретарей, его «доверенных лиц»: Сяо Ли, Фу Хао — будущий посол в Японии — и Чжао Яобинь, начальник штаба, перешедший на сторону националистического лагеря в 1949 году. Сестры Цао И Оу и Су Мэй следовали за Кан Шэном, как два маленьких пуделя, но также заполняли карточки с информацией обо всех товарищах — небольшие кусочки карточек, перевязанные овощным шпагатом, которые позже пригодились партийным архивариусам.
Кан Шэн первым умудрился вытолкнуть своего заместителя директора Ли Кенуна, которого считали «глазами Чжоу Эньлая», из своего ближайшего окружения. На первый взгляд, выбранный Кангом способ организации был взят из советской модели: раздел 1 касался администрации и персонала; раздел 2 — разведка; раздел 3 — контрразведка; и раздел 4 — анализ разведданных. Также было управление по общим делам, входившее в состав офицерского корпуса. Были созданы два дополнительных специальных отдела, соответственно, для охраны и «отдела казней» (Чжисибу). Внешними связями руководил другой бывший товарищ из Шанхая, Пан Ханнян, который отвечал за сложные операции связи с японскими спецслужбами с целью получения информации о Гоминьдане.
Отношения с Триадами также были непростыми. Некоторые из тайных обществ продались японцам, например «Общество пяти континентов Хун» (У Чжоу Хун Мэнь); другие были полупатриотичными (например, Зеленая банда Шанхая), в то время как иные все еще были патриотами и готовы были сотрудничать с коммунистами. Долгий поход и переезд в Яньань были бы невозможны, если бы Мао не поддерживал какую-то преданность давнему Обществу братьев старших (Гелаохуэй), в состав которого входили Чжу Дэ, другой военачальник Великого похода, и Дэн Сяопин, собственный отец.
«Другими словами, — объясняет корейский историк Пак Сан Су, специалист по тайным сельским обществам, — если основой «Долгого похода» было удивительное сообщество хакка, то его логистику гарантировало тайное общество Гелаохуэй, которому принадлежали многие из тех, кто позже стал высокопоставленным членом Коммунистической партии».
Чрезвычайно деликатная работа по установлению этих отношений с тайными обществами и триадами выпала на долю заместителя командира SAD Ли Кенонга, который лично взял на себя ответственность, когда он вернулся в Яньань в 1941 году после трех лет особой деятельности в качестве Чжоу. Это Чжоу настоял на том, чтобы его включили в ближайшее окружение Кан Шэна.
Кан Шэн основал разведывательную школу в Финиковом саду, чтобы обучать своих секретных агентов и своих политических офицеров. Его директор У Дефэн получил указание распространять партийную линию: «Мы должны забыть то, чему мы учились в Москве, и развивать свой собственный интеллект в китайском стиле». Среди школьных учителей были профсоюзный деятель Ву Дэ, будущий мэр Пекина, преподававший экономику, и Чэнь Юнь. Чэнь Юнь, воинствующий в Цзянсу, рожденный в веках, был, как мы видели, частью группы, реорганизовавшей спецслужбу Шанхая, Теке, после дезертирства Мага Гу. После возвращения из Москвы с Кангом ему была поручена важная роль руководителя организационного отдела КПК. С 1940 г. заведовал Центральным финансово-экономическим управлением. Чэня можно было считать отцом-основателем китайской коммунистической системы экономической разведки. После 1949 года он был одним из главных архитекторов первой пятилетки. На Западе широко распространено заблуждение, что китайцы, в отличие от японцев, не участвовали в этот ранний период в так называемой «экономической разведке», а также в коммерческом и финансовом шпионаже. Роль Чэня свидетельствует об обратном — что большая часть коммунистической стратегии шпионажа была посвящена экономической разведке с самого рождения КНР.
При Кан Шэне САД — новая секретная служба КПК — занималась мельчайшими подробностями политической и экономической жизни, поддерживая агентов в военных, политических, экономических и международных спецслужбах. Вдобавок к этому в 1943 году Канг возглавил Комиссию по работе в тылу врага, в которой работали оперативники SAD и офицеры военной разведки. При поддержке Мао Кан Шэн постоянно расширял свою власть за пределы политической полиции. Поэтично названный, «Финиковый сад» вскоре стал запасаться кадрами КПК как ужасное, кошмарное логово: это был не только штаб Канга, но и комнаты для допросов и тюрьмы, построенные на глиняном склоне холма, где подозреваемых допрашивали до тех пор, пока они не объявили их самокритичность и официально исповедались на бумаге. Это принесет им, в зависимости
