Летом 1737 года флотилия, за исключением одного судна, за «худостью» отправленного под командою Сухотина обратно в Архангельск, вышла из Кары и направилась вдоль берегов Байдарацкой губы. Вначале льды сильно тормозили продвижение вперёд, но дальше, когда миновали Мутный залив, пошло удачнее. 23 июля достигли, наконец, северной оконечности Ямала (73° 30'). Льдов здесь не было, однако непогода, упорные восточные и северовосточные ветры продержали здесь мореплавателей более трех недель. Наконец задувшим северозападным ветром наших путешественников вынесло за оконечность полуострова. Ямал был таким образом обойден, занесён на карту и определён астрономически.
Было совершено «первое плавание здесь человека, ибо и самые промышленники никогда не достигали в этой стороне до такой широты! « Малыгин и Скуратов являются таким образом первыми и до 1869 года единственными мореплавателями, которым посчастливилось пройти с запада до Оби. Далее путь их уже не встречал затруднений. Не сталкиваясь более со льдами, моряки 11 сентября достигли устья Оби, где их поджидали приветствовавшие их казаки.
2 октября путешественники достигли Берёзова, где и зазимовали. Отсюда Малыгин отправился с донесением о выполненном походе в Петербург. На Скуратова же возлагалась весною будущего года доставка судов обратно в Архангельск. Этот путь, «столько же или ещё более трудный, как настоящий», был совершён также в два лета. У устья реки Кары, затёртое льдами, одно из судов было вынесено на мель и, «совсем срезанное», оставлено экипажем, сошедшим по льдинам на берег, где и была устроена зимовка. Потерпевшее аварию судно не было покинуто на произвол судьбы; разгрузив, его притянули к берегу и кое-как починили. Перезимовав в Обдорске, летом 1739 года вышли в море и прибыли в Архангельск в половине августа. Возложенная на обскую партию задача была выполнена, хотя и с большими, как мы видели, трудностями и риском.
ИЗ ОБИ НА ЕНИСЕЙ И ДАЛЕЕ НА ВОСТОК
Дубельшлюпка «Тобол» и состав экспедиции. — Вынужденное возвращение. — Цынга на корабле. — С донесением в Петербург. — Новые организационные мероприятия Овцына. — Неудача и на третий год. — Овцын не сдаётся. — Благоприятные условия плавания следующего года. — Обская губа пройдена. — Достигли устья Енисея. — Донос на Овцына. — Минин со Стерлиговым продолжают обследование незнакомой территории. — Поход на восток от Енисея вдоль берегов Таймырского полуострова. — Неудачная попытка обогнуть полуостров с моря. — Стерлегов на собаках достигает 75°. — Вторичная попытка Минина обойти Таймыр с моря. — Печальный конец карьеры Минина.Обратимся теперь к работе лейтенанта Овцына, которому поручено было обследовать берег от конечного пункта работ экспедиции Малыгина — устья Оби до Енисея. 14 мая 1734 года на сооружённой в Тобольске специально для этого плавания двухмачтовой дубель-шлюпке «Тобол», длиною в 70 футов , Овцын в сопровождении подштурмана Стерлегова, штурманского ученика Канищева, геодезиста Ушакова, его ученика Выходцева, рудознатца Медведева и 50 прочих участников отправился из Тобольска в море.
Небольшой «Тобол», конечно, не мог вместить всего экспедиционного имущества, а потому экспедицию пришлось сопровождать дощаникам, загруженным припасами и строительным материалом. Немалые трудности представило уже плавание по Обской губе от Обдорска, куда флотилия прибыла 11 июня. Неизведанное широкое пространство воды, частые мели, на которые непрестанно садились дощаники, — все это доставляло Овцыну немало хлопот. Подвигались чрезвычайно медленно, имея впереди себя гребные суда, занимавшиеся промером фарватера и обследованием берегов.
Медленное продвижение эскадры вскоре настолько всем наскучило, что решено было избавиться от постылых дощаников. Дотащившись до Семиозерного, один из них разломали и из досок сложили обширный продовольственный магазин. Следуя далее, постепенно стали освобождаться и от других дощаников, а людей, сопровождавших дощаники, отпускать домой. Когда отсалютовал последний дощаник, все вздохнули свободнее, как-будто сбросили тяжёлую ношу. Стали быстрее продвигаться на север. Но снова незадача: свежие ветры упорно гнали «Тобол» назад, так что лишь 31 июля удалось подойти к устью Тазовской губы и поставить там маяк. Плыли и не видели конца губы, а границ этой обширнейшей губы не знали даже и приблизительно. Бесконечная унылая картина низменных берегов, покрытых снегом, все та же, признаков жилья никаких. А между тем «время наступало позднее, стужи становились очень большими, на судне имелись повреждения, а удобного места для зимовки вблизи не виделось, да и недостаток запасов не позволял оставаться здесь зимовать». Плыть обратно, пока не поздно, чтобы не замёрзнуть, — единогласно решили моряки на созванном Овцыным совещании. И потащились обратно. Снова мелководье, бесконечные промеры, а над головой свинцовое, моросящее мелким дождём, небо. Тоска и уныние!
С тяжёлым чувством невыполненного долга пришли в Обдорск 4 сентября. Бесплодность плавания хотели наверстать береговыми работами. Посылали казаков для обследования обоих берегов губы, а также и для сооружения маяков и опознавательных знаков. А штурман с геодезистом занялись промером фарватера.
Неудача, постигшая Овцына на следующий год, была много серьёзнее. К походу успешно готовились и, желая сделать в навигацию возможно больше, тронулись в путь, быть может, слишком рано. Лишь только вскрылась река, 29 мая «Тобол», подталкиваемый стихийно несущимся льдом, не пошёл, а понёсся к морю. И застрял у Гусиного Носа (66°45°), где и простоял ровно три недели, задерживаемый «неразрывно стоящими льдами».
При том бешеном ледоходе, который столь характерен для северных рек, надо лишь удивляться, как уцелел маленький «Тобол». Дальше пошло ещё хуже. Противные ветры погнали кораблик обратно. С большим трудом достигли только 68° 40', т-е. не дошли даже до Тазовской губы.
Сильный упадок духа, утомление и плохое питание возымели своё действие. Началась цынга и в весьма тяжелой форме. Из 56 человек экипажа хворали 37 человек во главе с командиром. Четыре человека, в том числе рудознатец Медведев, уже не встали. Призрак смерти витал над кораблём. «Не видя теперь уже никакой возможности продолжать плавание, по сделанному с обер — и унтер-офицерами консилиуму, отсюда пошли в обратный путь». И на этот раз уже не в Обдорск, а прямо в Тобольск, в начальный отправной пункт экспедиции, куда и прибыли в начале октября. Корабль был сильно поврежден. Срок для выполнения программы похода из Оби на Енисей истёк.
