деревянный сарай с двумя комнатами.
Запах старости сопровождал постройку и в настоящее время. Атрибутика прошлого столетия прекрасно сохранилась и была полностью в рабочем состоянии.
Машина заехала во двор и со скрипом затормозила.
– Приехали, выгружайся! И иди в дом, тебя там ждут. – хамовато объяснил дальнейший порядок действий Кириллу безбашенный водитель.
Пассажир поспешно выскочил. Закрывая за собою дверь, он перекрестился и не оглядываясь поспешил к невзрачному дому. На крыльце под ржавым светом конусного светильника стояла Людмила. Встреча состоялась. Они неподвижно пялились около минуты друг на друга, молча ожидая реакции. Каждый из них не торопился начинать разговор.
Кирилл сомневался в правильности принятого решения. Стоило ли ему приезжать сюда. Он не знал, как вести себя в нынешних условиях. Пройдя через весь тот ад, который он пережил по вине прекрасной девушки, стоявшей перед ним, он лихорадочно перебирал слова, которые были бы уместны в данных обстоятельствах.
– Не бойся, заходи в дом, – безэмоционально произнесла Люда.
– Я приготовила нам поесть. Не забудь, пожалуйста, помыть руки, а то заразишь меня какой-нибудь фигней. Бешенством, например.
Люда показала рукой Кириллу на раковину в углу дома.
Эта ночь была длинной, ребятам о многом пришлось поговорить. Людмила выложила все карты на стол. Ее история звучала крайне правдоподобно. Кирилл в основном только слушал и иногда задавал уточняющие вопросы.
В этом разговоре он узнал, что благодаря наводке Людмилы накрыли мясной цех, в котором он чуть не лишился части своего тела.
По ее словам именно она сообщила в полицию о готовящемся покушении на жизнь и здоровье мальчика.
Кирилл сильно сомневался в очередном признании Людмилы. Для него, она была скользкой персоной, которая ловко могла манипулировать любыми событиями. Он настороженно принимал на веру все то, что она говорила.
Люда просила простить ее по возможности, ведь она очень сожалеет о случившемся и очень хочет исправить ситуацию и заслужить прощение.
– У меня один вопрос, зачем ты это со мной сделала?
– Я много об этом думала. Мне казалось, что весь мир так устроен. Но это все в прошлом, я изменилась, – заверяла она порядком уставшего от разговора Кирилла.
Глаза смыкались сами собой, голова отказывалась воспринимать признание. Просидев за кружкой чая почти до утра и расставив все точки над “и”, они разошлись по комнатам и моментально уснули.
Кирилл наконец-то уснул с долгожданным чувством свободны. Разбросав ботинки, не снимая одежды, он плюхнулся на не расправленную кровать. Персональный запах бабушки Людмилы до сих пор напоминал о недавнем ее проживании в этом доме.
Старинные вещи, аккуратно разложенные по своим местам, отражали заботливый перфекционизм старушки.
Людмила здесь не жила. Она периодически забегала проверить все ли в порядке и никогда не использовала постройку по прямому назначению.
Поселив Кирилла в бабушкином доме, она приняла активное участие в его реабилитации. Чтобы парень не слонялся по городу, не попал в руки патрулирующих полицейских, она устроила его на автомойку. Вечерам Кирилл с большим удовольствием мыл машины, а днем подрабатывал в колледже, где училась Людмила, системным администратором.
Дружба и доверие укреплялись, Кирилл старался не вспоминать о случившемся и полностью растворился в всеобъемлющей заботе Людмилы.
– Я сегодня приду поздно. Приготовь, пожалуйста, ужин, – отправляясь на учебу попросила Люда.
– Да не вопрос! Я как раз сегодня не работаю, у меня выходной! – ответил он.
Людмила покинула дом, оставив Кирилла.
Оставшись наедине с возможность провести исторический экскурс по личным вещам ее бабушки, он изучал фотографии и письма, хранившиеся в огромном старинном сундуке. Личные вещи бабушки были пропитаны любовью и заботой к своей внучке.
– Наверняка она была очень доброй, а я никогда свою бабулю не видел, – глубоко вздохнул он.
В одном из шкафов он нашел старую жестяную коробку из-под леденцов, приличных таких размеров. Она была достаточно увесистая и с трудом открывалась.
Положив коробку на круглый стол, покрытый кружевной скатертью, он подковырнул ножом металлическую крышку.
Внутри лежали деньги. Много денег. Пересчитав купюры, он очень сильно удивился такому неожиданно найденному богатству.
– Вот те на… – присел на диван Кирилл.
– Это получается, что она неплохо заработала на торговле людьми. Ну, не бабушкины же это деньги.
– Почему тогда она, имея такое количество долларов, до сих пор со мной возится? Ведь можно уехать из страны и начать новую жизнь, – вздыхая рассуждал Кирилл.
– Что мне теперь с этим делать? Рассказать, что я нашел эти закрома или положить на место и сделать вид, что ничего не было? – озадачился непростым вопросом Кирилл.
Он никогда не видел так много валюты и уж тем более не держал в руках.
Кирилл достал несколько банкнот из пачки и с интересом вглядывался в состав бумаги, знаки, рисунки. И даже на ощупь они оказались очень даже приятны. Проводя пальцами по рельефу купюры, он ощущал небольшие шероховатости и неровности в ее составе. Новые тактильные ощущения приятно впечатлили его. И запах был устойчивый и специфический.
Ничего подобного Кирилл не испытывал от денежных купюр местного происхождения. То, чем он пользовался при расчетах в обыденной жизни, имело неприглядный, мятый вид и практически ничем не пахло, ну если только запачканным в процессе эксплуатации запахом деревенского навоза или соляры.
Найденная потайная коробочка в его руках являлась символом свободы и новых безграничных возможностей. В абсолютно новом, неизведанном мире цивилизованных людей.
– Нет, это не мои деньги! – твердо произнес Кирилл.
– Я должен положить их на место.
Впечатленный, воодушевленный и немного размечтавшийся Кирилл, теперь точно был уверен, что никогда и ни за что не вернется в свою отсталую деревню! Безусловно, находка способствовала осуществлению его грандиозных планов, но все же порядочное воспитание не позволяло ему переступить черту моральных принципов. Он решил, что сможет сам всего добиться и заработает еще больше денег, чем те, что нашел в коробке.
– Кирилл, я просто тебя сейчас сожру! – забежала в дом, вернувшаяся с учебы, Людмила. – У нас было восемь пар, а в столовке опять давали кал!
– Давай быстрее корми меня. Я очень-очень проголодалась.
– Почему у тебя опять носки валяются на стуле? Может ты их на подушку положишь, им там удобнее будет?! – продолжала ворчать голодная и злая Людмила.
Не торопясь и не обращая внимание на ее претензии, он положил ей поесть и присел рядом.
Под звуки чавкающей Людмилы он пытался рассмотреть в чертах ее лица истину. Ту самую, которая заставила ее пересмотреть свои планы и вытащить его из ужасного плена.
– Ты действительно изменилась? – с подозрением произнес Кирилл.
– Да, конечно! А почему ты именно сейчас про это вспомнил?
– Мне не дает
