Читаем без скачивания Предел зла - Светлана Алешина

Зверева закурила еще одну сигарету и продолжила свой рассказ:

— А я вообще завелась так, что уехала из города на два месяца. Миша потом говорил, что Гена меня искал все это время, а я от него пряталась… Еще и маму предупредила, чтоб не смела говорить, где я. А потом, когда вернулась, узнала, что он уже с Илоной… Вот тогда я окончательно и поняла, что люблю его до смерти и жить не могу без него. А что сделаешь? Сама виновата… Сидела и страдала в одиночестве, работу даже забросила.

— А вы не пытались объясниться? — спросила Лариса. — Убедить, что вы погорячились и что еще все можно исправить?

— Да вы что! — глаза Юли удивленно расширились. — После такого? Да я скорее язык себе откушу, чем стану просить его вернуться! Правда, я несколько раз ходила к нему, у меня же там вещи остались. Но поговорить толком нам так и не удалось, там вечно толпились какие-то люди, Гена был занят… Поговорить удавалось только с Мишей. От него я и узнавала время от времени, как Геннадий живет. Он вообще любит говорить… правду людям, как он это называет, — усмехнулась девушка. — По его мнению, человеку просто необходимо сказать что-нибудь такое, отчего ему станет больно.

— Миша — это случаем не Михаил Анатольевич Коротан, администратор? — спросила Лариса.

— Ну да, — кивнула Юля, и глаза ее неожиданно потеплели. — Он хороший человек, хотя порой бывает слишком циничен и язвителен, а вообще-то он добрый и ко мне всегда был благосклонно настроен…

— А Илона знала о том, что в прошлом у Геннадия была связь с Ковалевой? — задала Лариса очень важный для себя вопрос.

— Знала, конечно. Да кто же об этом не знал! Во-первых, Гена и не пытался этого особенно скрывать, а во-вторых, «желтая» пресса позаботилась о том, чтобы это стало достоянием всех. Поп-звезда и проститутка — это же сенсация! — с иронией проговорила Зверева.

— А как к этой связи отнеслась Илона?

— Да никак! — Юля удивленно посмотрела на Ларису. — Это же было почти четыре года назад, что ж тут предъявлять-то? Может быть, посмеялась в душе.

— Да я не о том, — пояснила Лариса. — Ведь уже сам факт связи Геннадия с такой, мягко говоря, опустившейся женщиной компрометирует его в глазах общественности?

— Только не для Илоны! — фыркнула Юля. — Ей на это глубоко плевать! Я же говорю, она еще в куклы не наигралась. Она не живет в реальном мире, а витает где-то. Она и к свадьбе относится так, словно это в кино происходит, а не в ее жизни. И свадьбу затеяла по двум причинам: хочется покрасоваться в белом платье в роли невесты перед телекамерами — ведь на нее должны съехаться всякие богемные люди из Москвы и даже из-за границы; и сам факт звездного брака. Она же тоже считает себя звездой модельного бизнеса, поэтому партнер ей нужен неординарный. Я же говорю, ничего серьезного за этим браком нет. Одинаковое отношение сторон.

— А с Ковалевой лично Илона была знакома?

— По-моему, нет. Да это и неважно. Я понимаю, к чему вы об этом спрашиваете… — Юля посмотрела на Ларису своими проницательными серыми глазами. — Вы что, подозреваете ее?

И, не дождавшись ответа от Котовой, сама ответила:

— Но если уж Геннадия подозревать абсурдно, то Илону еще абсурднее. Убивать Ковалеву из ревности — чушь какая-то. Какой нормальный человек станет ревновать к такому ничтожеству, с которым и спать-то страшно? К тому же Илона вообще не станет ревновать Геннадия к кому бы то ни было, как и он ее, — им же плевать друг на друга. А по другой причине… — Зверева перевела дух, — других причин тоже нет. Ковалева была настолько ничтожной фигурой, что не угрожала никому абсолютно ничем. Я имею в виду нормальных интеллигентных людей, а что там среди отбросов общества, где она вращалась, то, конечно, насчет этого не в курсе.

— А если кто-то боялся, что она стянет с Шатрова слишком много денег? — выдвинула Лариса версию.

— Ерунда, — категорически заявила Юля.

— Почему?

— Потому что никто ее всерьез не воспринимал и платить ей ничего не собирался. Я повторяю: не собирался! Уж поверьте мне, какой бы Гена мягкий ни был, здесь его позиция была разумной и непреклонной. То есть просто пошла вон, — и Зверева с видимым удовольствием проиллюстрировала свои слова пинком ноги по воздуху. — Господи, да он в последний раз, когда она заявилась при мне, просто с лестницы ее спустил! Так что убивать ее ни у Гены, ни у Илоны нужды не было. Если только принять совсем уже фантастическую версию, что она просто надоела им настолько, что они решились на убийство. Но вы не забывайте, что там был убит еще и ребенок, — напомнила Юля. — А этого бы Шатров никогда не сделал. Я бы вам советовала обратить внимание вот на что. Это преступление свидетельствует о… специфических отклонениях убийцы. Далеко не каждый человек пойдет на убийство ребенка…

В это время раздался какой-то нервный и настойчивый звонок в дверь. Юля дернулась было в прихожую, но, услышав поспешные шаги матери, осталась на месте.

— Вы все еще его ждете? — решилась на вопрос Лариса.

— Жду, — тихо ответила Юля, прекрасно сознавая, кого Лариса имеет в виду. — Хотя и понимаю, как это глупо…

— Юля! — послышался преувеличенно веселый голос матери девушки. — Посмотри, кто к тебе пришел…

За дверью раздалось сдержанное покашливание, а затем грубоватый голос смущенно произнес:

— Я… Юлия Владиславовна… извиняюсь за визит, может быть, не очень своевременный. Можно, так сказать, войти?

— Миша! — с радостным удивлением констатировала Юля. — Заходи, конечно!

Девушка быстро подскочила к двери и распахнула ее.

— Что вы все так церемонитесь в последнее время, не пойму! — притопнула она ногой. — Это мама, наверное, вас застращала!

— Ой, да кого это я стращаю? — всплеснула руками мать Юли. — О тебе же только и забочусь!

Она покачала головой, вздохнула и скрылась в кухне, предварительно аккуратно прикрыв за собою дверь.

Юля схватила Коротина за руку и буквально втащила в комнату. Тот сразу же увидел Ларису, и без того серьезное и хмурое его лицо стало еще более хмурым.

— Здрасьте, — сухо бросил он, усаживаясь в кресло и принимаясь нервно раскачивать ногой. — Расследуем?

Лариса кивнула. Юля присела на ручку кресла и спросила:

— Ты по делу или просто так?

— У меня нет времени ходить просто так, — с язвительной интонацией ответил Коротин. — Это вы, Юлия Владиславовна, человек творческий, можете себе позволить ничего не делать. Пить опять же среди дня… — принюхавшись, произнес он, неодобрительно поведя головой из стороны в сторону и глядя на девушку пронзительными темно-карими глазами.

Юля вспыхнула и сорвалась с кресла, отсев на свой крутящийся стульчик подальше от Коротина.

Порывшись в кармане брюк, она достала мятную жвачку и сунула ее в рот.

— А это не твое дело, — отчеканила она. — По делу, значит, говори, по какому!

— Юлия Владиславовна, — с расстановкой проговорил Михаил. — Ввиду того что у небезызвестного вам Геннадия Шатрова через месяц бракосочетание, а к тому же ему как бы и работать надо хоть иногда, я бы убедительно просил вас не утомлять его своими визитами…

Выговорив все это, Коротин с чувством выполненного долга положил ногу на ногу и опять нервно, теперь уже сам стал раскачиваться в кресле. Однако, судя по тому, как он при этом смущенно отвел глаза в сторону, стараясь не встречаться взглядом с девушкой, Лариса поняла, что ему не очень-то приятна возложенная на него миссия и совсем не хотелось говорить с Юлей в подобном, унижающем ее тоне.

Зверева вспыхнула и медленно стала подниматься со стула. Лариса заметила, что Юля непроизвольно сжала кулаки.

— Я приходила туда только для того, чтобы забрать свои вещи! — все более переходя на фальцет заговорила Юля. — А особенно свои книги, учебники! Они мне, в конце концов, нужны для работы, понятно? А от него мне ничего не надо, понятно? И если бы он по-хорошему позволил мне забрать то, что принадлежит мне, ноги бы моей больше там не было, понятно? — Взвинченная несправедливым отношением к себе, она уже кричала в голос на Коротина, который продолжал молча прятать глаза.

— Я его самого видеть не желаю! — выкрикивала девушка, глотая слезы. — Это не он меня бросил, а я его, ясно? И не я за ним потом бегала, а он за мной!

И обвинять меня теперь в том, что я якобы специально к нему хожу, что я хочу его вернуть, это… это… — Она задохнулась от возмущения и, отвернувшись, замолчала, всхлипывая.

Коротин так же молча подошел к Юле и сунул ей в рот сигарету, поднес зажигалку и терпеливо замер.

— Спасибо… — пробормотала Юля, прикуривая.

— Никто вас, Юлия Владиславовна, ни в чем не обвиняет, — отчеканил Коротин, и Лариса вдруг обратила внимание на то, что он чем-то напоминает ей ее администратора Городова, хотя Коротан по сравнению с Дмитрием Степановичем выглядел куда менее комично. — Блин! — вдруг вздохнул он, придвигая кресло ближе к Юле. — Ну что ты в нем нашла, Юлька? Ведь ты же нормальная баба, зачем тебе сдался этот мудак? Ведь все нервы уже потратила на него! Высохла вон вся! Радоваться надо, что он на другой женится! Он и ее доведет, если только она не смоется от него вовремя. Ты же знаешь, он человек слабый! Знаешь, чем он сейчас занимается?