Аджи так и не пошевелилась. Даже хвост не сдвинулся.
Я шла обратно к воротам и думала про базу DDF-89/0. Некислородная планета, хмурая и однообразная природа, не очень плотная атмосфера. На DDF по время войны держали маленький перевалочный пункт. Она была удобно расположена между двумя Террами. Людей на DDF было немного, но базу хорошо оснастили. Раскинули новейшую для той поры систему маскировки, очень эффективную. Подобными до сих пор пользуются.
Ррит пытались разобраться с DDF несколько раз. Либо попадали по муляжам, либо не могли засечь цели. Тогда совершили высадку. Десант мог просто передать данные, и корабли расстреляли бы базу с орбиты. Но воины ррит поняли, что гарнизон невелик — и решили развлечься.
После дня боёв людей оставалось всего трое, системы обороны были разрушены, отказало жизнеобеспечение; по-прежнему функционировал только пресловутый камуфляж. И когда началась очередная атака, люди сбежали. С ними была экстрим-оператор по имени Кесума. И её Джеки остался прикрывать отступление.
А он был великий воин. Он отстоял базу в одиночку.
Он дрался для людей и верил, что люди вернутся за ним. Но они не вернулись. Джеки ждал и ждал, веря, что однажды Кесума вернётся. Но у людей было много других забот. Джеки решил, что его подруга погибла. И метаморфировал.
Когда люди снова пришли на DDF, они нашли там дикую семью. Это были нукты боевой разновидности, и они могли нападать на людей. А среди тех неоткуда было взяться мастеру, чтобы он разобрался и заново приручил нукт. И некогда было его вызывать. Люди убили всех. В разорённом гнезде обнаружились вещи прежнего гарнизона, брошенные когда-то в спешке — фотографии, карты памяти, одежда. И наручный компьютер Кесумы. Джеки хранила его. Батареи разрядились, но он всё ещё был рабочим. Тогда поняли.
…Я подошла и нахально окликнула Экмена. Лучший Самец подбежал едва ли не рысью.
— Янина? — неуверенно начал он. — Что вы?
— А чего вы ждали? — раздражённо сказала я. — Что я приведу самку на поводке, и она будет приносить палочку? Она меня видела, я жива. Что вам ещё нужно?
— То есть, — ему явно нужен был отчёт, — вы пообщались, дали ей привыкнуть, теперь она подпустит вас спокойнее… Насколько я понимаю, вам нужно будет ещё встречаться, регулярно, для установления контакта, но в общем можно сказать, что прошло успешно? Так?
Однако, как он зачастил.
Я помолчала.
«Мне хочется дать этой тварюке орден Славы», — сказал маршал Луговский, услышав однажды про Джеки. Конечно, ордена дают людям и собакам; лазерным пушкам, пистолетам и нуктам орденов не дают. Но маршал повторил свои слова для журналистов. Этого вполне достаточно.
— Вы выпустите меня? Я страшно устала и хочу спать.
Экмен расцвёл белозубой улыбкой, которая сверкнула в свете прожектора. Это было на редкость противное зрелище.
— Открывайте!
Я вышла, не глядя на него. Створки съехались вновь. Я прекрасно знала, что они бы вовсе не открылись, стой Аджи за моей спиной. Но она сидела неподвижно в глубине вольера.
Экмен, ты даже не представляешь, насколько успешно…
«Ко мне!»
Было так тихо, что я решила — провал. Но секунда, ещё секунда, и…
Ух!
Многотонное тело взвилось в прыжок с неправдоподобной лёгкостью, так, словно весило не больше кузнечика. Перемахнуть ограду по-спортивному чисто Аджи не удалось, так что снести она снесла только колючую проволоку. Брызнули искры.
Вот как важно порой оговориться.
Автоматика включила прожектора. Настал искусственный день тошнотно-голубоватого цвета. Команда Экмена в одну глотку завопила что-то нечленораздельное. Ожили пулемёты на вышках, но стреляли пока внутрь вольера. Видимо, на отпугивание были рассчитаны. Убить нукту из пулемёта — всё равно, что убить человека иголкой. Большая удача или большое искусство.
Хрясь!
Хвост Аджи распахал ближайшую «крысу» напополам, как большой нож.
— Вторую! — крикнула я, перекрыв вопли и стрекот автоматических орудий. — Машины уничтожить! Орудийные вышки уничтожить! — только потом подумала, что можно было не орать, а просто послать мысль.
Экмена не было видно. Его команда разбежалась. Они даже не пытались стрелять, потому что в руках у них были только бесполезные автоматы. Резаки одной из «крыс» погибли, на той, что привезла меня, похоже, уехали анкайи, а третью сейчас отгораживало от них моё живое оружие во всей смертоносной красе.
Андерс, сбиваясь с ног, торопился к невысокой бетонной постройке, но старческая прыть — никудышная.
Р-раз!
Ах, молодец!
Ближайшая пулемётная вышка грохнулась аккурат перед дверью бетонной хибары. Мне почудилось, что Док застонал.
Аджи раскурочила вторую вышку. Орудие всё ещё выплёвывало остатки боезапаса — вниз, в землю.
— Аджи-и!
Земля вздрагивала под её шагами. В следующее мгновение я поняла, что она несётся прямо на меня, выполняя заученный элемент, рывок к оператору, и сейчас я должна прыгнуть и уцепиться за костяной вырост на плече нукты.
А я не смогу.
Я просто не достану.
Думай быстро!!
Я бросилась в сторону, отказываясь от предложенного нуктой варианта. Аджи поняла и остановилась. Что теперь?
Мы уходим. В этом нет сомнений. Аджи определит, где город, заблудиться нам не грозит. Но сколько сотен или даже тысяч километров до него? Растерянность съедала мои драгоценные секунды одну за другой. Сейчас придут в себя парни Экмена. Сейчас они сообразят, что из автомата нельзя пристрелить нукту, но очень легко — меня.
Аджи клацнула челюстями и зарычала.
Воздух колыхнулся за моей спиной. Этот звук, напоминающий тихий женский вздох. Я слышала его тысячи раз.
Звук поднимающейся «крысы».
Во рту высохло.
Поганец Хейнрри дополз до неё. Я это допустила. Я допустила, что моё оружие убило альтернативных граждан. Я допустила, что Аджи фиксировали в тесном коридоре. Я допустила, что вонючий Андерс залез в остромордую машинку и сейчас врубит резаки. И отстрелит нас, как неадаптированных ррит.
Всё закономерно.
Меня развернуло — словно чьей-то чужой волей. Я успела заметить, как из «ушей» машины выдвигаются тоненькие жала резаков. Время замедлилось. Я смотрела, как набухает ядовитое свечение на кончиках игл; люди этого никогда не видят, заряд собирается в доли секунды…
И я умерла. Это случилось ночью, посреди величайшей пустыни Фронтира, который на самом деле называется Ррит Кадара. На нём живут ррит, наши бывшие самые страшные враги. Фронтирские поселенцы боятся их. Но меня убили люди.
Некоторое время мне ещё казалось, что я стою на остывшем песке и гляжу в темноту. И думаю обо всём этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
