– Добрый вечер, профессор, – поздоровалась она. – Салют, Гарри.
– Привет, Бомс.
Бомс казалась уставшей, даже больной, а ее улыбка – натянутой. Без привычных розовых, цвета жевательной резинки, волос она выглядела какой-то полинявшей.
– Я, пожалуй, пойду, – заторопилась она, встала и накинула на плечи плащ. – Молли, спасибо за чай и сочувствие.
– Если ты из-за меня, то, пожалуйста, не беспокойся, – с обычной любезностью сказал Думбльдор. – Я никак не могу остаться, мне нужно срочно кое-что обсудить со Скримжером.
– Нет-нет, пора, – Бомс избегала взгляда Думбльдора. – Всего…
– Дорогая, может, поужинаешь с нами в выходные? Будут Рем и Шизоглаз…
– Нет, Молли, правда… но все равно спасибо… спокойной всем ночи.
Бомс прошмыгнула мимо Гарри и Думбльдора, вышла во двор, в нескольких шагах от порога повернулась на месте и мгновенно исчезла. Гарри обратил внимание на озабоченный вид миссис Уэсли.
– Ну-с, Гарри, увидимся в «Хогварце», – произнес Думбльдор. – Всего тебе доброго. Молли, мое почтение.
Он поклонился миссис Уэсли, вышел и исчез точно там же, где и Бомс. Миссис Уэсли затворила входную дверь, взяла Гарри за плечи и повела к столу, в круг света под лампой.
– Совсем как Рон, – вздохнула она, осмотрев Гарри с головы до ног. – На вас будто растяжное заклятие наложили. Рон вырос дюйма на четыре с тех пор, как мы в последний раз покупали форму. Хочешь есть, Гарри?
– Да, – ответил Гарри, только сейчас понимая, до какой степени голоден.
– Садись, дорогой, я сейчас что-нибудь придумаю.
Гарри сел. К нему на колени тут же вспрыгнул мохнатый рыжий кот с приплюснутой мордой и свернулся клубком, громко мурлыча.
– Так Гермиона здесь? – радостно спросил Гарри, почесывая Косолапсуса за ухом.
– Позавчера приехала, – ответила миссис Уэсли, касаясь волшебной палочкой большой железной кастрюли. Та с грохотом шлепнулась на плиту и сразу наполнилась кипящей водой. – Сейчас все, конечно, спят, мы ждали тебя только утром. Так, давай-ка…
Она еще раз стукнула по кастрюле, которая взмыла в воздух, подлетела к Гарри и перевернулась; миссис Уэсли ловко подставила тарелку и набрала в нее густого, горячего лукового супа.
– Хлеба, милый?
– Спасибо, миссис Уэсли.
Она небрежно ткнула палочкой куда-то через плечо; большой кусок хлеба и нож красиво подлетели к столу. Когда хлеб самостоятельно нарезался, а кастрюля вернулась на плиту, миссис Уэсли села напротив Гарри.
– Значит, ты сумел убедить Горация Дивангарда вернуться в «Хогварц»?
Гарри кивнул; с горячим супом во рту говорить было невозможно.
– Он учил еще нас с Артуром, – сказала миссис Уэсли. – Преподавал в «Хогварце» с давних-давних времен, начинал, по-моему, вместе с Думбльдором. Он тебе понравился?
Теперь у Гарри во рту был хлеб, поэтому он только пожал плечами и неопределенно мотнул головой.
– Понимаю, что ты хочешь сказать, – с мудрым видом кивнула миссис Уэсли. – Конечно, Дивангард умеет быть на редкость обаятельным, когда хочет, но Артур, например, никогда его особо не любил. В министерстве шагу не ступишь без того, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из любимчиков Дивангарда, он всегда давал им всяческие поблажки, зато Артура почти не замечал – видно, считал, что тот не способен высоко взлететь. Вот вам доказательство, что и Дивангард может ошибаться. Не знаю, писал ли тебе Рон… это случилось совсем недавно… Артур получил повышение!
Было видно, что ей давно уже хочется этим похвастаться. Гарри спешно проглотил очень горячий суп – горло как будто сразу покрылось волдырями – и просипел:
– Это же здорово!
– Дорогой мой, – умилилась миссис Уэсли, неверно истолковав то, что на глазах у Гарри выступили слезы. – Да, Руфус Скримжер для борьбы с нынешним положением создал несколько новых департаментов, и Артур возглавил отдел по обнаружению и конфискации фальшивых оберегов. Это большая должность, у него в подчинении целых десять человек!
– А чем именно…?
– Понимаешь, из-за Сам-Знаешь-Кого поднялась такая паника, что повсюду стали продавать разные штуки, которые якобы защищают от него и Упивающихся Смертью. Думаю, ты представляешь, о чем речь: всякие зелья, которые называются охранительными, а на самом деле это варево с буботуберовым гноем; инструкции по наложению защитных заклятий, после которых отваливаются уши… В основном, этим занимаются мошенники вроде Мундугнуса Флетчера, те, кто в жизни не занимались честными делами и наживаются на людской беде, но иногда среди подделок попадаются и правда очень нехорошие вещи. Только на днях Артур конфисковал ящик прoклятых горескопов – наверняка дело рук Упивающихся Смертью. Так что, видишь, работа очень важная. Я постоянно твержу Артуру: глупо скучать по запальным свечам, тостерам и прочей мугловой ерундистике. – Миссис Уэсли закончила свою речь с весьма суровым видом, словно Гарри настаивал, что скучать по запальным свечам очень даже умно.
– А мистер Уэсли еще на работе? – спросил Гарри.
– Да. Хотя, к слову сказать, он чуточку опаздывает… обещал вернуться около полуночи…
Миссис Уэсли обернулась и посмотрела на большие часы, которые криво стояли на груде простыней в бельевой корзине, приставленной к столу. У этих часов было девять стрелок, по числу членов семьи, и обычно они висели в гостиной, но, судя по всему, миссис Уэсли обрела привычку всюду носить их за собой. Сейчас все девять стрелок показывали на «смертельную опасность».
– Давно уже так, – с деланой небрежностью сказала миссис Уэсли, – с тех пор, как Сам-Знаешь-Кто объявился. Наверное, все мы теперь в смертельной опасности… вряд ли только наша семья… но я не знаю никого другого с такими часами, поэтому проверить невозможно… О! – внезапно воскликнула она, показывая на циферблат. Стрелка мистера Уэсли перескочила на деление «в дороге».
– Он сейчас будет!
И действительно, через секунду раздался стук. Миссис Уэсли вскочила и поспешила к двери; взявшись за ручку и прижав щеку к деревянному полотну, она тихонько спросила:
– Артур, это ты?
– Да, – послышался усталый голос мистера Уэсли. – Но, дорогая Молли, я бы сказал так, даже будучи Упивающимся Смертью. Задай вопрос!
– Ой, право слово…
– Молли!
– Хорошо, хорошо… какая твоя самая заветная мечта?
– Узнать, каким образом самолеты удерживаются в воздухе.
Миссис Уэсли кивнула и повернула дверную ручку, но, видимо, мистер Уэсли крепко держал ее с другой стороны – дверь не открывалась.
– Молли! Сначала я должен задать твой вопрос!
– Артур, в самом деле, это просто глупо…
– Как ты любишь, чтобы я тебя называл, когда мы одни?
Даже в тусклом свете лампы было видно, насколько сильно покраснела миссис Уэсли; Гарри и сам почувствовал, как заполыхали его уши и шея. Он принялся торопливо заглатывать суп, стараясь погромче стучать ложкой по тарелке.
– Моллипопсик, – пролепетала совершенно уничтоженная миссис Уэсли в дверную щелку.
– Правильно, – сказал мистер Уэсли. – Теперь можешь открывать.
Миссис Уэсли впустила в дом мужа, худого, лысоватого, рыжего колдуна в роговых очках и длинном, запыленном дорожном плаще.
– Не понимаю, почему это надо проделывать каждый раз, когда ты возвращаешься домой! – воскликнула все еще ярко-розовая миссис Уэсли, помогая мистеру Уэсли снять плащ. – Ведь Упивающемуся Смертью, прежде чем прикинуться тобой, ничего не стоит выпытать у тебя ответ.
– Знаю, дорогая, но такова принятая министерством процедура, а я должен подавать пример. Чем это так хорошо пахнет – луковым супом?
Мистер Уэсли с надеждой повернулся к столу.
– Гарри! Мы ждали тебя только утром!
Они пожали друг другу руки, и мистер Уэсли рухнул на стул рядом с Гарри. Миссис Уэсли подала ему тарелку супа.
– Спасибо, Молли. Ночь выдалась трудная. Представляешь, какой-то идиот затеял продавать метаморф-медали. Наденешь на шею и по желанию превратишься в кого угодно! Сто тысяч обличий, и все за десять галлеонов!
– А на самом деле что?
– В основном, люди окрашиваются в оранжевый цвет, довольно-таки противный, но у парочки бедолаг по всему телу выросли бородавки, длинные, наподобие щупалец. Как будто св. Лоскуту нечем заняться!
– Что-то это сильно напоминает проделки наших близнецов, – неуверенно произнесла миссис Уэсли. – Ты уверен…?
– Конечно! – воскликнул мистер Уэсли. – Мальчики ни за что не стали бы заниматься подобными делами в такое тяжелое время, когда люди вне себя от отчаянья и не знают, чем защититься!
– Так ты поэтому задержался, из-за метаморф-медалей?
– Нет. До нас дошли слухи о весьма неприятном рикошетном заклятии в «Слоне и замке», но, к счастью, отряд по размагичиванию уладил дело раньше, чем мы туда добрались…
Гарри осторожно зевнул, прикрываясь ладонью. Но провести миссис Уэсли не удалось.
