– Нет, простите, – соврала привычно, даже бровью не повела.
– Жаль, думаю, вы стали бы прекрасным игроком в покер. Сегодня маска равнодушия на вашем лице была почти идеальна, – фыркнул в сторону, – как же бесит...
Обхватил широкой ладонью шею, притянул к себе и сорвал неугодную маску с лица поцелуем. Обжигающим, лишающим воли. Я пыталась не отвечать, пыталась, но он прижимал все сильнее. Положил руку на талию и с силой вжал меня в свое тело. Он не сдастся. Его язык коснулся губ, умоляя впустить. Слабость разлилась по телу. В его руках я теряла все: силу воли, уверенность и саму себя.
Приоткрыла губы, впустив в рот настойчивый язык. Стоило кончикам соприкоснуться, как рухнули последние стены. Померкли даже воспоминания о том, что произошло в номере "Взрослых игр".
Я ничего не соображала, обвивая его шею руками. Я готова была принять от него все, отвечая на поцелуй. Сгорая под прикосновениями, что становились более чувственными с каждой секундой. Нас не волновало, что в холле стоят администратор и гардеробщик. Ходят клиенты. Плевать.
Правду говорят, чем дольше копишь в себе что-то, сдерживаешь с тем большей яростью оно выплескивается наружу при первой же возможности. Моя страсть достигла предела, вскипела и вырвала меня из мира. Боже, что я творю?
– Так-то лучше. Поехали ко мне, – отстранился и прошептал в губы. – Прямо сейчас.
Ледяная молния между нами. Нет. Он узнал Веронику в Пиковой даме после секса, значит, узнает ее и в Маше. Нет. Ни за что! Да и Маша Смирнова не такая, она никогда не поедет так спонтанно у мужчине.
– Нет, – ответила так же тихо. – Мой ответ...благодарность за ужин.
– Что я должен сделать, чтобы заслужить еще больше благодарности? – рука нежно ласкала спину.
– Проявите фантазию, – коснулась губами кончика его носа, освободилась от рук и, накинув куртку, вышла на улицу.
К счастью, мой таксист уже стоял у входа.
Бежать! Быстрее бежать отсюда. Невероятно, но факт. Я торопила время. Мне отчаянно не хватало карт в этой партии. Скорее бы наступило утро, тогда станет понятно, чего хочет загадочный человек из смс и как мне вести себя с Денисом. Что конкретно от меня нужно этим людям, как они помогут мне отомстить?
***
Я проворочалась всю ночь. Кое-как поспала пару часов и без двух минут шесть уже выходила из подъезда, натянув старые джинсы, черный свитер и кеды. Забрала волосы в лохматый пучок на затылке. В таком виде Машу Смирнову редко можно было увидеть, так ходила Вероника Стрельцова, которую я десять лет выдавливала из себя по капле.
Черный автомобиль появился точно в шесть ноль-ноль и остановился напротив подъезда. Сердце затрепыхалось, как сумасшедшее. Просто так подойти, дернуть за ручку и сесть в незнакомый автомобиль... Маша Смирнова, ты самоубийца.
Но подошла, дернула и села...
Глава 13. Денис Борисов
За несколько часов до свидания
– Денис, – отец коснулся плеча широкой ладонью. – Задержись на два слова.
– Маша, можешь быть свободна, – я коротко кивнул девушке, что только что серой мышкой прошмыгнула в услужливо открытую дверь. – До вечера.
Она побледнела и, расправив плечи, стремительно направилась к лестнице на первый этаж. Мы же с отцом замерли друг напротив друга в стеклянном аквариуме переговорной.
– Опять девочку по вечерам гоняешь на работу? – поцокал языком и потер пальцем широкую седую бровь. – Пожалел бы. Молодая, а никакой личной жизни из-за тебя. И сам не ам, и другим не дам.
Как всегда, ни в бровь, а в глаз. Я удивляюсь, как чертовски проницательный и внимательный Сергей Николаевич Борисов, человек, который раскалывает любые махинации на раз-два не узнал дочку бывшего друга. Наверное, никогда особо не вглядывался, у них с отцом Ники всегда были другие интересы. Бизнес, деньги и...карты.
– Из-за меня у нее совсем скоро появится насыщенная личная жизнь, – усмехаюсь.
– Да ладно? – приподнял брови. – Созрел до нормальных отношений?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Понял, что бессмысленно гоняться за прошлым. Нужно строить будущее.
Улыбка на морщинистом лице отца. За последние два года он сильно постарел, ему все сложнее становилось управлять нашим холдингом, пока я, увязнув в погоне за прошлым, раз за разом воскрешал компанию Стрельцова. Дважды мы уходили в глубокий кризис, дважды бизнес возвращался к жизни. Это слияние окончательно закрепит положение и я смогу, наконец, оставить все на управляющего. Мы с отцом оба это прекрасно понимали.
– Слышу разумные слова, – улыбнулся он. – Значит, Маша? Неплохой выбор. Она мне с первого дня понравилось, кажется, вы друг друга с полуслова понимаете. Что у нее за семья?
Рано тебе, отец, знать, что у нее за семья. Не хочу ему врать, если почувствует ложь вцепится бульдожьей хваткой и все разрушит.
– Пап, ты об этом хотел поговорить? Про мою личную жизнь? – чуть улыбнулся и посмотрел ему прямо в глаза. – Или у нас есть дела поважнее?
– Ишь, как вихляешь. Значит, точно зацепила, – довольно кивнул он. – А дела поважнее есть. Намного важнее всего, что было раньше. Тебе нужно усилить охрану. Думаю, это теперь касается и Маши.
Мне его резко изменившийся тон не понравился. Едва ли не впервые на моей памяти голос отца звенел, как струна. Стал чуть выше, чем обычно. Такие же голубые, как у меня, глаза прищурились. В них тревога.
– Что-то случилось?
– Совершая слияние М-mobile и Z-international, мы получаем огромный кусок рынка. Ты это понимаешь? – почему-то отец зашел издалека.
– Да. Если мы этого не сделаем, о стабильности компании можно забыть. Нам нужен фундамент, это единственный выход, – спокойно ответил заученной фразой. Я много думал об этом. У компании Стрельцовых из-за глобального изменения рынка связи в конце нулевых изначально было два пути: объединиться с крепким союзником или кануть в небытие. Много лет упорной работы. Я сделал все, что мог. Но стоит мне уйти, на плаву ее будет поддерживать некому. Я справился лишь по одной причине, имя которой Вероника. Ради неё.
– Знаю-знаю, – раздраженно отмахнулся отец. – Ты мне эту песню несколько лет поешь. Но сейчас ситуация изменилась. До меня дошла информация, что большие люди снова смотрят на нас, как и десять лет назад.
Тут до меня дошло. Мой отец, который никогда ничего не боялся, теперь испытывает страх. Много лет он шел к власти по головам, по жизням, всеми правдами и неправдами рвался наверх. Десять лет назад, точка отсчета, которая превратила семьянина и хорошего друга в безумного карьериста. Безумного и беспощадного.
– Боишься? – мотнул головой, отгоняя мысль. Но не сдержался и озвучил, – ты хочешь отменить слияние?
– Прошу тебя подумать об этом, Денис. Я мобилизовал все силы, мы держим руку на пульсе. Но лучшим решением будет отступить. Продай компанию. Отпусти прошлое окончательно, – спокойно произнес отец.
– Нет. Когда Ника вернется... – упрямства мне не занимать.
– ОНА НЕ ВЕРНЕТСЯ! – рявкнул отец так, что стеклянные стены переговорной дрогнули. – Ты сам сказал, пора отпустить прошлое. Ты десять чертовых лет искал её, ждал. Смирись, наконец. Володька всегда умел хорошо прятаться и заметать следы, – уже спокойно закончил он. – Хватит жить прошлым. Цепляться за все, что напоминает тебе Веронику. Хватит, Денис.
"Она уже вернулась, отец, – подумал, но не произнес вслух, – совсем скоро Ника снова будет со мной. Войдет в нашу семью и мне плевать, какое имя она сейчас носит".
– Мы продолжаем слияние, – ответил спокойно. – Их условия меня устраивают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тогда береги свои секреты, сын. Я знаю, как ты вырвался из кризиса в четырнадцатом году, кому подмахнул и что будет, если это всплывет наружу. Твоей репутации придет конец, а значит, не будет никакого слияния и компания рухнет.
– Доказательств нет, – спокойно. – Больше никаких доказательств.
– Кроме тех, что ты хранишь у себя, – заметил отец. Вот старый черт. Да я, действительно, хранил дома в сейфе несколько папок с документами. Они, к сожалению, могли как угробить меня, так и уронить с Олимпа пару весьма влиятельных персон. Лишним такой рычаг давления никогда не бывает.
