занять. А чем можно занять своего секретаря, конечно работой по профилю.
— Камри, кстати, ты не можешь принести тот свиток, про который мне рассказывала, очень мне хочется увидеть предмет, который так отвлекает от работы. — может поможет мне этот документ.
— Мой Император! Я не отвлекаюсь от основной работы это просто, тоже, моя работа. — как отрезала сказала девушка.
— Блин, Камри, ты опять? Прекращай уже, называть меня так, мы же с тобой одни здесь. Нафига это надо сейчас.
— Не могу я, по-другому это уже само, как-то выходит, без моей помощи. — смутилась Камри.
— Ладно, проехали. Так что там, со свитком. Принесёшь? — уточнил я.
— Уже несу, подождите немного, мой Император! — произнесла и исчезла моя секретарь.
Вот коза, ладно, хоть про амулет не вспоминает, уже что-то. Надо всё-таки вспомнить, что же это за хрень такая. Может в свитке прочитаю чего, что поможет вспомнить. Можно, конечно ещё по-медитировать, только будет ли результат, я не знаю, хотя можно попробовать, но не сейчас это точно.
Как из под земли, выскочил Нафаня и сразу начал с новостей. Первая и самая важная это то, что Президиум Верховного совета делегировал Будёного к нам, с особыми полномочиями. Но, для нашей разведки, все эти секреты не представляют сложности. Будённый едет к нам, что бы предварительно договориться, о времени и месте встречи с членами политбюро. Меня, с моей свитой, приглашают в Москву на правительственную дачу, инкогнито. Но это как говорится, на моё усмотрение. Могу назначить другое место, никто не возразит. Да и не буду я возражать, надоело, надо как можно быстрее начинать официальные отношения.
Вторая новость это принятие решения, о начале военной операции, в штаб-квартире НАТО. Вот и прекрасно. Давно пора, а то мы уже заждались тут. У меня, даже деды рвутся в бой, уже не знаю как и чем их останавливать. Вот и пускай оторвутся, на старости лет, может после этого прекратят пиво пить, в огромных количествах. Мне кажется, что скоро, Германия мне претензии будет предъявлять, за пропажу пива.
Всё замечательно, можно и отдохнуть немного. Вызвал Джона, предложил сходить на рыбалку, только не на акулу, фик знает, чем такая канитель может закончится, а сесть на диван-самолёт и посмотреть сверху, вдруг, что хорошее увидим. Ведь сверху видно всё, а рыбы об этом не знают. Как я и думал, джин всегда был за, тем более вместе со мной.
Летали мы недолго, уже через пяток километров, я увидел знакомую стаю дельфинов, опустился вниз почти к самой воде, Джони висел рядом, он вообще не признавал диван, сказал, что джины не пользуются костылями, а летают как и куда хотят сами. Я прыгнул в воду и попытался поздороваться со статей по мыслеречи и сразу получил по мозгам, такого у меня ещё не было, вся толпа дельфинов меня приветствовала и делала это одновременно. А, блюдце, как же неприятно, такое ощущение, что у меня в голове, буфет Киевского вокзала, который в Москве находится и к тому же буфет который рядом с метро и в самый разгар рабочего дня. Шум, гам и крики с воплями, которые разбавляли свист и шорох тысячи ног. В общем, полный беспредел в отдельно взятой голове. Кое как придя в себя, я опять попытался выйти на связь, но в этот раз представлял знакомую пару. Вроде получилось, в голове замелькали образы и картинки. Я попробовал намекнуть, на совместную рыбалку и представлял корифену, я её хорошо запомнил. Тут же, стая сорвалась с места и погнала в открытый океан, выпрыгивая из воды и пересвистываясь на ходу. Мы с джином двинулись следом, я на диване, а Джон рядом.
Рыбалка с дельфинами это не просто увлекательно, а ещё и очень прибыльно, мы набили этих корифен штук двадцать, а неутомимые ребята, всё гнали и гнали к нам этих красивых рыбин. Под конец, устал даже Джони и я попрощался с весёлыми дельфинами. На остров, вернулись перед закатом и несколько рыбин сразу отдали на кухню, пусть девчонки приготовят на ужин.
За ужином обсуждали, как будем встречать Будёного. Решили, без всяческих излишеств, но что бы запомнил надолго. Я знал, что Михайлович уважал простую, деревенскую кухню. Не то, что бы, он был чужд ресторанной пищи, но как говорится если нравится, то почему бы и нет. Девчонок всех предупредили, особенно тех, кто будет сидеть на автобусной остановке. Обещали, сразить известного маршала наповал, своей красотой конечно. Леший, обещал нормальную тропу, прямо к дому, в обход лекарской избушки.
Яга вместе с Винни, обеспечат нам хорошую погоду, с солнышком и без ветра. Хотя, выдавать себя неохота, а Будённый не дурак и сразу скумекает, почему кругом зима, а у нас почти лето.
Всё началось, когда Будённый, сидя у нас дома, пил чай. Прямо из воздуха появился Нафаня, с места начал кричать:
— Император! Они начали! Только что, прошёл приказ по всем, армиям и соединениям, готовность номер один. Красный код. Америка готова нанести удар по Антарктиде!
— Так, Нафаня, успокойся и давай по-порядку: что, где, когда? — притормозил я нашу разведку.
— Да, мой Император! Вот, значит так, эм, хм! — Нафаня посмотрел на маршала.
— Да, говори уже, это наш союзник и он никому не скажет о наших секретах.
— Так точно Ваше Императорское величество! Как прикажете. Докладаю! Сорок минут назад, в штаб-квартиру НАТО, был доставлен секретный пакет, сразу, было созвано экстренное совещание. — Нафаня достал из воздуха, какую-то бумагу и протянул мне. — Там только один приказ, о немедленном начале бомбардировки, всеми силами, Антарктиды ядерным оружием. Мнения союзников по блоку не однозначны. В нарушении всех договорённостей, пиндосы решили действовать самостоятельно. Это война!
— Нафаня, давай всех, по мыслеречи гони в Антарктиду, там будем решать, что с этим делать, а я тут, пока с послом Советского союза договорю.
— Да, мой Император! — и домовой без звука исчез.
Пришлось извиниться, перед Семёном Михайловичем и отложить нашу встречу, на пару дней. Маршал всё понял и не настаивал. Но смотрел так просяще, что я, не мог не поинтересоваться о чём он хочет спросить. Оказывается маршал, просто рвётся в бой и единственное его желание, поучаствовать в войне, хоть рядовым:
— Товарищ Император, возьмите меня, я точно пригожусь. Не сомневаетесь, у меня стаж пять войн и хрямова куча различных военных операций.
— Не могу Семён Миха́йлович, хоть что делай. Государственная тайна, что б ей провалиться, у нас там оборудование такое, что сам иногда боюсь, а ты говоришь, возьмите. Может чуть позже, но это
