предложение отклонили: прощальное катание могло привлечь внимание, а все желающие в такой маленький автомобиль все равно бы не поместились. И вообще, кража машины в качестве последнего земного деяния вызывала сильные сомнения, особенно у женщин и стариков. Парень из Котки уселся за баранку и включил музыку. Полилась печальная арабская мелодия, и все решили, что она повествует о тяжелой жизни в пустыне. Унылый женский голос пропел одиннадцать песен. Музыка как нельзя лучше соответствовала ситуации. Угарный газ начал заполнять гараж. Фары погасили. Рокот мотора и арабские стоны слились в одно целое с тихими финскими молитвами. Никто не знает, как долго они дышали газом, но вдруг кто-то снаружи резко рванул двери, и в гараж ввалился охранник с овчаркой. Собака, расчихавшись, убежала. Охранник в комбинезоне зажег свет и грязно выругался. К этому моменту на полу уже лежали без сознания несколько человек. Те, кто еще хоть на что-то были способны, схватили ноги в руки и кинулись в леса острова Куусисаари, а там – кто куда. Скоро на место примчались полицейские машины и «скорые». Некоторых горемык удалось откачать и отправить в больницу. Большая часть сбежала. Сами как-то, кто поодиночке, кто группой, вернулись через Тапиолу и Мунккиниеми в город. На это ушел остаток ночи, и вот они тут, как договорились на вчерашнем семинаре. Хелена Пуусари, Онни Релонен и полковник Кемпайнен в ужасе слушали рассказ о головокружительных ночных приключениях. Полковник, не выдержав, закричал:
– Несчастные! Вы что, с ума сошли?!
Он крепко отругал самоубийц за своеволие и спросил, чей это был гараж.
Молодой человек, фельдфебель в отставке, Ярмо Корванен из Ваасы сказал, что его для выяснения обстоятельств отправили в кутузку, а потом на допрос. В ходе допроса выяснилось, что гараж находился на территории частной резиденции посла Южного Йемена. Корванена только час назад отпустили с условием, что тот явится на детальное дознание завтра, в понедельник, в девять утра. Лицо полковника еще больше помрачнело. Мало того что безмозглые смертники влезли в чужой гараж, чтобы надышаться газом, так надо было еще с целью совершения самоубийства проникнуть в резиденцию иностранного посла, испортить репутацию не только группе, но и всей нации. Полковник схватился за голову и застонал. Тут слово взял Ярл Хаутала, пенсионер из Турку, бывший инженер. Он рассказал, что после отравления газом попал в центральную больницу Хельсинкского университета в Мейлахти. Ему удалось оттуда сбежать во время завтрака. Из-под поплинового пальто Хауталы выглядывала больничная пижама. Пальто он взял с вешалки из больничной раздевалки, и оно было ему явно велико.
– К сожалению, господин полковник, в самый последний момент нам помешали. Я уверен, что, если бы мы еще минут десять смогли насладиться парами газа, нам бы всем удалось благополучно умереть. Не стоит нас винить, просто условия были неподходящие. А кое-кому все-таки повезло. Я узнал, что парень из Котки, тот, говоривший про воздушные шары, преуспел в том, в чем мы облажались. Его труп привезли в ту же больницу, что и меня. В приемном отделении врачи обсуждали его смерть.
Парня нашли мертвым за рулем, нога на педали газа. По коридорам сновала полиция, поэтому Хаутала счел за лучшее смыться, тем более что чувствовал он себя вполне здоровым, несмотря на форс-мажорные обстоятельства. В этот момент к памятнику Александру II подошел официант Сеппо Сорьонен. Вид у него был солнечный и радостный, его появление было словно благотворное дуновение ветерка. Полковник бросил на Сорьонена угрюмый взгляд, но тот не позволил испортить себе настроение.
Глава 10
Памятник Александру II был свидетелем многих бурных исторических событий, которые происходили на главной площади Финляндии – Сенатской. Бронзовый царь видел полчища лихих казаков во «время гонений» и русификации, парад победы белогвардейских мясников, марш крестьян-лапуасцев, массовые послевоенные демонстрации красных, городские новогодние празднования морозными ночами. Он был свидетелем того, как безутешных пленников свозили в крепость Суоменлинна [5] и как в новое время там же буйствовал народ на праздник Ваппу [6]. Но еще никогда Александр не оказывался в окружении самоубийц.
Бронзовый монумент удивлялся: в старину при нем царские казаки расправлялись с народом, если тот роптал на несчастья и был непокорен. А сегодня народ сам накладывал на себя руки. Вокруг задумчивого властителя стояло двадцать похмельных самоубийц. Бледные люди требовали от полковника Кемпайнена, чтобы тот нашел выход из запутанной ситуации.
– Нам надо немедленно покинуть город, – решил полковник.
Он приказал Релонену заказать автобус и проследить, чтобы уже через час все было готово. Релонен ушел искать автобус, а полковник и проректор Пуусари через Рыночную площадь повели толпу своих несчастных подопечных завтракать в любимый ресторан поэтов «Каппели», что на Эспланаде.
– Ешьте хорошенько – немножко хоть оживете, – подбадривала вялую группу проректор Пуусари.
Тут же сновал и Сеппо Сорьонен. Когда полковник спросил, что делает в их группе самоубийц фальшиво веселый официант, Сорьонен ответил, что просто хочет помочь. Он рассказал, что пару лет состоял в гражданском браке с психологом и за это время успел основательно освоиться в лабиринтах человеческого сознания. Сорьонен заверил, что сможет утешить несчастных воинов полковника. Проректор Пуусари решила, что луч света этой мрачной компании не повредит. Можно взять его с собой, лишь бы не добавил хлопот. Полковник уступил. Через час вернулся Релонен и объявил, что автобус ждет на площади. Можно отправляться. Те, кто ночевал в отеле, пошли расплачиваться и забирать чемоданы. Жители Хельсинки отправились за вещами домой. У двоих, по их собственным словам, не было никакого имущества, за которым стоило бы идти домой. Одним из таких оказался официант Сорьонен. В Тиккуриле заехали в бассейн. Полковник предложил желающим сходить в сауну и искупаться. Автобус будет ждать их сорок пять минут. Все участники ночной газовой экспедиции с радостью воспользовались возможностью «очиститься». Тройка руководителей осталась в автобусе. Полковник устало произнес:
– Ну вот, теперь и правда у меня под командованием настоящее войско… Зря я не повесился тогда на Ивана Купалу.
Релонен, однако, видел и положительные стороны предприятия:
– Не бери в голову, Герман. Вполне приятные люди, и проблемы у них такие же, как у нас. Мы ведь тоже в первый раз не смогли. А теперь у нас и деньги есть, больше ста двадцати тысяч марок. Справимся.
Проректор Пуусари поинтересовалась, куда они держат путь. Водитель автобуса тоже уже пару раз спрашивал об этом. Полковник ответил, что для начала они поедут по третьей трассе на север. Более точно место назначения он пока определить не мог. Самоубийцы вернулись из бассейна. От них
