— Она превзошла саму себя. — Ред взял чашечку кофе, который они тоже принесли с собой в термосе, и улегся на одеяло, расстеленное в густой траве.
Фалунский холм был предгорьем Скалистых гор, за ним начинались настоящие горы. Зимой его склоны были любимым местом катания на санках, а летом — пикников. Но четвертого июля, решил Ред, жители будут отмечать праздник в городе. И не ошибся — вся вершина холма была в их полном распоряжении.
— Какой прекрасный вид, — Джуди смотрела на город, лежащий внизу, в долине. Солнце только что скрылось за горами, и в домах начали зажигаться огни.
— Что прекрасного может быть в этом городе, — скептически произнес Ред.
Джуди сидела, обхватив руками колени и прижавшись к ним щекой.
— Если тебе не нравится этот город, то почему ты здесь живешь?
— Деньги.
— Разве нельзя быть механиком в любом другом месте?
— Я не собираюсь всю жизнь быть механиком.
— Что же ты хочешь делать?
— Мне надо посмотреть мир. — Он взглянул на нее и самоуверенно улыбнулся. — Наверное, это звучит глупо, но я всегда хотел путешествовать.
— Здорово. Но ведь сложно найти работу, где платили бы так много, и можно было путешествовать?
— Конечно, если ты не писатель.
— Писатель? — Ответ был совершенно неожиданным. Она выпрямилась и внимательно посмотрела на него. — Ты хочешь писать?
— Я уже пишу, — признался он к ее и своему собственному удивлению. Он говорил об этом только Джейку. Но и Джейк не знал, что он уже посылал рукописи в издательства. — Несколько моих рассказов опубликованы. Ничего примечательного, но думаю, смогу зарабатывать этим себе на жизнь.
Он сел, положив локоть на поднятое колено, и обвел город невидящим взглядом.
— Я накопил немного денег, и скоро смогу поехать в Европу и даже пожить там несколько месяцев, если буду чертовски бережлив.
— Ты едешь в Европу? — Джуди заставила себя говорить безразличным тоном. Ей совсем не хотелось, чтобы он узнал, какую острую боль вызвали эти слова.
— Да, так задумано. Я смогу посылать рукописи в Штаты из Европы, и у меня будет время, чтобы работать над книгой.
— А что за книга? — Джуди сама удивилась, как бесстрастно звучал ее голос. Но сердце разрывалось от боли.
— Пока не знаю. — Ред засмеялся и пожал плечами. — Но узнаю в положенный срок.
Они некоторое время сидели молча, наблюдая, как внизу появляются все новые и новые огоньки. У здания школы теперь собирается народ, все будут ждать наступления темноты, когда начнется фейерверк. Джуди не жалела, что ее не было там, внизу. Она по собственному опыту знала, что нигда не чувствуешь себя более одинокой, чем в толпе.
— А ты? — Внезапно спросил Ред. — Осенью поступишь в колледж. Что ты будешь там изучать?
— Не знаю.
Колледж казался Джуди чем-то очень далеким. Сейчас она с трудом вспомнила, как ждала окончания школы и возможности вырваться, наконец, из дома. После встречи с Редом она почти не думала об учебе.
— Наверное, есть то, что тебе хотелось бы делать?
— Да, я бы хотела быть медсестрой, — медленно согласилась она. — Когда бабушка была при смерти, в больнице, я видела, как сестры облегчали ей последние дни. Тогда мне захотелось заниматься этим.
— Замечательная работа.
— Мама думает иначе. — Голос Джуди стал совсем грустным. — Она считает такую перспективу ужасной и надеется, что я забуду об этом еще до окончания колледжа.
— А ты как думаешь?
— Наверное, сначала все-таки нужно закончить колледж. — Она слегка пожала плечами. — Медсестры будут нужны и через два года. Смотри, начинается фейерверк!
Ред послушно повернул голову и стал смотреть вниз. С того места, где они находились, город был виден, как на ладони, и огни фейерверка вспыхивали и гасли очень живописно, хотя из-за расстояния казались маленькими и не такими яркими.
Вдруг Ред обнаружил, что наблюдать за выражением лица Джуди намного интереснее. Она, как ребенок, была поглощена фейерверком — широко раскрытые глаза, немного приоткрытый рот. Почему она так околдовала его? Конечно же, он знал женщин красивее, но никогда никто так не захватывал его. И дело было вовсе не в том, чтобы она была вне досягаемости, что не следовало приближаться к ней. Чувство было глубже и сильнее. Что-то, чего он не хотел называть.
— Ты видел? Правда, красиво? — Джуди повернула голову и слова замерли на губах. Он смотрит не на фейерверк, а на нее взглядом, от которого по спине забегали мурашки.
— Красиво, — пробормотал он, вероятно, в ответ. Но Джуди поняла, что он говорит не о фейерверке, и почувствовала слабость в коленях.
— Ты красива! — Он придвинулся ближе. Джуди следила за ним с бьющимся сердцем.
Он поднял руку и надавил на заколку, удерживавшую ее волосы. Мягкие золотистые локоны рассыпались по плечам. Он поймал их, как бы взвешивая, словно они были из чистого золота.
— Это просто удивительно, — сказал он, обращаясь к самому себе. Джуди судорожно вздохнула и ничего не ответила. Она не могла бы сейчас выговорить ни слова, даже если бы от этого зависела вся ее жизнь. В призрачном свете луны она почувствовала силу его взгляда, и ощутила слабость. Внутри что-то оборвалось, губы внезапно пересохли.
Один поцелуй, подумал Ред. Хуже не будет. Конечно, это опасная игра. Но он уже начал играть, предложив Джуди приехать сюда. Черт возьми! Все время, с того момента как они встретились, он делает глупости. Еще один поцелуй едва ли намного увеличит этот список. Все равно уже не остановиться. Она наблюдала за ним, и в ее глазах было то же самое чувство, которое обуревало его. Он уже не мог оторваться от этого взгляда.
Джуди закрыла глаза, когда он, погрузив пальцы в копну волос, поднял ее голову и поцеловал. Это не было нежным прикосновением в ожидании ответа. Поцелуй был требовательным, и она не смогла противиться этому требованию, даже если бы захотела. Губы раскрылись, языки встретились.
Не понимая, как это произошло, Ред опрокинул Джуди на одеяло, прижимаясь к ней всем телом и углубляя поцелуй. Почувствовав ее ответ, он захотел ее еще сильнее. Ред стал нетерпеливо тянуть вверх ее рубашку, обнажая тело. Джуди почувствовала его горячую руку на своем животе. Рука поползла вверх. У Джуди перехватило дыхание, и она замерла, почувствовав его пальцы на своей груди.
Она услышала сдавленный стон. Ред обнаружил, что на ней нет бюстгальтера. Она отозвалась нежным стоном наслаждения. Прижавшись губами к ее губам, он заглушил этот звук, сделал его своим. Теперь и она целиком принадлежала ему. Он сжал ее сосок и тихонько потянул, чувствуя, как маленький узелок твердеет от его прикосновения. Кожа была нежной, как лепестки роз. Он прикоснулся к другой груди, добиваясь такой же реакции, и почувствовал, как дрожь наслаждения пронизывает все ее тело. Джуди изогнулась, ее пальцы вцепились в его плечи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
