— Но это все не вместишь в один том, пять романов потребуется, — скажет читатель, защищая Жюля Верна.
Совершенно верно, пять, пятьсот и пять тысяч томов. Поэтому на книжных полках и стоят произведения о каждом этапе мечты в отдельности: есть фантастика-мечта, фантастика научных и технических идей, лабораторная и производственная, а также скептическая. "Фантастикой предостережения" называют ее. До нее дойдет очередь в восьмой беседе.
Набралось уже больше десятка разновидностей. Сразу их не запомнишь. Для ясности приводим таблицу.
Фантастика-тема Фантастика-прием Фантастика чистой мечты Познавательная Фантастика научных идей Приключенческая Лабораторная Психологическая Производственная Сатирическая Фантастика предостережения Политическая сатира Утопия (социальная мечта)
Еще нагляднее получится, если изобразить Страну Фантазий на этакой карте-схеме (см. оборот обложки). В общих чертах карта соответствует приведенной выше таблице. Почти все области фантастики-приема ложатся на одной стороне, условно — на правой, восточной; области фантастики-темы — слева, на западе. Друг от друга они отделены труднопроходимыми горами Обоснований. Страна Фантазий граничит с другими литературными, нефантастическими странами, с древним королевством Волшебной Сказки, с обширной страной увлекательных Приключений, государствами Романов и Рассказов и даже с владениями Академии наук. Границы везде неопределенны, размыты, неточны и подвижны.
Сплошь и рядом области фантастики ближе к смежной нефантастической литературе, чем друг к другу. Чистая Мечта отделена от Сказки совсем узким и мелким заливом, сатирическая фантастика ближе к Сатире, чем к фантастической Мечте.
Конечно, карта ничего не говорит о качестве произведений. В любых областях Страны Фантазий могут быть и плоские равнины, и недосягаемые вершины. Их и надо сравнивать между собой. Но без карты получается нелепый спор сапожника с портным: что важнее для здоровья — ботинки или пиджак? В фантастике это выглядит как претензия: почему мало приключений в романе об обществе будущего? Или же: почему мало психологии в приключенческой фантастике?
Можно возразить (читателям тоже разрешается возражать), что далеко не все произведения, относящиеся к жанру фантастики, укладываются в пределах одной области Страны Фантазий. Совершенно верно — не все. "Путешествия Гулливера", "20 тысяч лье под водой" тоже не укладываются. В одну область "не вмещаются", однако "не охватывают" всю страну целиком. Вопрос в том, что является главным в произведении. В небольших и простых по замыслу произведениях фантастики главное бросается в глаза; со сложными приходится разбираться: что было наиважнейшим для автора, что второстепенным? Сначала надо понять задачу писателя, после этого уже переходить к оценке его произведения.
Почему я напоминаю такие простейшие истины? Потому что на уроках литературы вы знакомитесь с классическими произведениями мировой литературы, оцененными многими поколениями читателей и литературоведов. Читая же книги, не входящие в программу, фантастические и нефантастические, вы встречаетесь не только с шедеврами. В учебнике они не разобраны; читатели оценивают их сами. А разбор, как мы уже говорили, надо начинать с авторской задачи: что хотел автор сказать?
Области Страны Фантазий — это области авторских задач.
Приглашаю вас в длительное путешествие по этой малоисследованной стране.
Итак, что хотели сказать авторы, ради чего работали они в Стране. Фантазий? Здесь мы подошли к рассмотрению фантастики-приема. Ей и будет посвящена следующая беседа.
Итак, что хотели сказать авторы, ради чего работали они в Стране Фантазий? Здесь мы подошли к рассмотрению фантастики-приема. Ей и будет посвящена следующая беседа.
Беседа пятая
Фантастика ради…
…ради знания
В начале 1914 г. геолог Каштанов вместе с зоологом, метеорологом и ботаником получают заманчивое предложение: принять участие в полярной экспедиции, цель которой — найти неведомую землю к северу от Берингова пролива. В мае судно отплывает из Владивостока, и уже в июне неведомая земля открыта. Санная партия высаживается на берег, чтобы пересечь остров. В пути начинаются странности: долгий-долгий спуск приводит исследователей в глубочайшую впадину, а в ней — неведомый мир, где почему-то тепло, солнце в зените и бродят "вымершие" мамонты. Не сразу путешественники приходят к выводу, что они оказались внутри земного шара. Выходит, что наша планета полая внутри, а в центре вместо ядра — раскаленное светило.
Пересекая Плутонию (так спутники назвали подземный мир), исследователи как бы движутся в прошлое. У самого пролома — мамонты и пещерные медведи, звери ледникового периода. Члены экспедиции имеют возможность охотиться на мастодонтов, шерстистых носорогов, игуанодонов; на них нападают саблезубые тигры, третичные крокодилы и чудовищные хищные ящеры — цератозавры. Гороподобные бронтозавры чуть не затоптали людей, а гигантские муравьи метрового роста ограбили их. Наконец, на обратном пути, выручив товарищей из плена первобытных амазонок, путешественники, торжествуя, плывут домой с бесценной научной коллекцией. И тут горестный финал. Пока экспедиция изучала Плутонию, началась первая мировая война. Вражеский крейсер захватывает корабль со всеми материалами. А далее фронт, революция, годы гражданской войны. До Плутонии ли? Участники экспедиции потеряли друг друга. Погибли…
Обычный финал для фантастики: чудо было, но материалы пропали, свидетелей нет. Это тоже литературный прием: достоверное оправдание.
Книгу о чудесной Плутонии, где до сих пор живут мамонты и бронтозавры, написал Владимир Афанасьевич Обручев, один из виднейших геологов Советского Союза.
Обручев прожил долгую жизнь — более девяноста лет. Он был путешественником. Начал с экспедиции в пустыню Каракумы. Окончив Горный институт в Санкт-Петербурге, переехал в Иркутск, объездил бассейн Лены, совершил большое, путешествие по Центральной Азии — более 13 тысяч километров пешком и верхом. И снова Забайкалье, золотоносный Витим…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
