Так какого же дьявола делает здесь этот мужчина, если он не хочет найти себе пару? Без сомнения, если он охладел к подобной перспективе, то мог бы вежливо отклонить приглашение и не появляться на загородной вечеринке герцогини, не важно, есть у него фамильные обязательства или нет.
Возникал вопрос: почему мистер Райдер приехал сюда?
Здесь скрывалась какая-то тайна, которая привлекала внимание Талли больше, чем ей хотелось бы признать.
Терпеливо прождав у подножия лестницы весь обед, Брут резво подбежал к своей хозяйке, поприветствовал ее, пронзительно тявкнув один раз, а затем синхронно засеменил рядом с ней, его маленький хвост радостно вилял от их воссоединения.
Когда они вошли в салон, леди Чарльз и Минерва сразу направились к карточному столику в дальнем углу, в то время как леди Дженива уселась в отдельное кресло рядом с камином. Даже не глядя, она взяла с полки свое вышивание, которое, по всей вероятности, именно там и оставила ее горничная, отличавшаяся, по слухам, такой же взыскательностью, как и ее хозяйка.
С такой же эффективностью Фелисити приказала подать поднос с чаем, терпеливо подождала четыре секунды, пока Стейнс не скрылся за дверью, прежде чем повернуться к Талли быстрее, чем Брут бросался на белку.
– Что мне теперь делать? – спросила она приглушенным голосом.
– Ну, я… – начала Талли в легком замешательстве, потому что она ожидала обвинений по поводу выбора платья.
– Он просто тупица! – заявила Фелисити, всплеснув руками и начиная ходить перед Талли. – Ты слышала его за обедом?
– Ну, я… я…
– Думаю, что нет. Боже мой, Талли, могла ты хотя бы попытаться побеседовать с этим человеком?
– Да, что ж…
– Ты вообще не следила за разговором? – спросила Фелисити, на самом деле не ожидая ответа, потому что в следующее мгновение продолжила: – Погода, Талли! Погода! Все, о чем этот тип может говорить, это погода. Да еще и городил какую-то чепуху насчет дождя на следующей неделе. Дождя! – Фелисити вздрогнула. – Какой ужас – предрекать дождь хозяйке накануне ее первого загородного приема.
Талли закрыла глаза и попыталась понять, в чем дело. Фелисити расстроена из-за погоды?
У ее ног засопел Брут, и когда она взглянула на него, то песик покачал лохматой головой, словно находился в точно таком же замешательстве.
Герцогиня вдруг резко прекратила расхаживать взад-перед, ее нога остановилась всего лишь на волосок от маленькой лапки Брута. Талли нагнулась и подняла любимца на руки, чтобы сестра не наступила на него. В ее нынешнем состоянии, Фелисити может затоптать целый батальон обезьяньих пинчеров и, вероятно, даже не заметить этого.
– Он вовсе не такой, каким я ожидала его увидеть, – проговорила ее сестра, погрозив Талли пальцем, словно это была ее вина. – Чуточку отстраненный, едва вежливый – все это было бы допустимо. С этим я смогла бы работать, но такое? Этот парень скучен и скуп! Что нам теперь делать? Как мы теперь сможем свести его с мисс ДеФиссер?
Три слова наконец-то нашли отклик в мыслях, вертевшихся в голове у Талли.
Мистер Райдер. И мы. То есть Фелисити и Талли. Не глупый план, составленный единолично Фелисити, собиравшейся играть в сваху, а их план.
Она пристроила Брута на одно бедро, всего лишь на две секунды подумав о том, что собачья шерсть останется на бархате, но сейчас это едва ли станет самой мучительной проблемой из тех, что стояли перед ней.
Нет, настоящая проблема Талли стояла перед ней.
Ее сестра.
В самом деле – «мы»! Словно Талли могла выражать свое мнение по этому делу. Или по поводу этого адского загородного приема, списка приглашенных – даже по поводу включения в него, потому что, по правде говоря, она с радостью обошлась бы без этого и осталась в Лондоне с тетушкой Минти в качестве компаньонки, где они с Пиппин могли бы спокойно продолжать писать свою новую пьесу.
– Если моя загородная вечеринка окончится полным провалом, то что скажут люди во время следующего Сезона? – прошептала Фелисити. – Если я не составлю, по меньшей мере, одну, нет, две блестящие партии в следующие две недели, то меня сочтут обманщицей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Талли вздохнула. Конечно же, все это насчет Фелисити и ее места в обществе в качестве главной свахи. Никакое количество заверений не могло заставить ее сестру поверить в то, что достаточно просто носить титул герцогини Холлиндрейк. Она вбила себе в голову, что если станет известной из-за того, что устраивает браки, выгодные партии, то ей будет гарантировано место среди светского общества.
Холодная дрожь пробежала по спине Талли, когда она представила, что проведет следующие две недели в компании всех тех стареющих, но зато богатых и респектабельных маркизов и графов, которых Фелисити смогла раздобыть в радиусе пятидесяти миль.
Девушка перевела взгляд на Брута, большие и проникновенные глаза которого, казалось, умоляли: «Спаси себя… спаси нас».
– Думаю, тебе едва ли нужно прямо сейчас начинать беспокоиться о мисс ДеФиссер, – поспешно сказала она Фелисити. – Полагаю, что мистер Райдер просто нервничал из-за того, что сидел так высоко за столом. Ты оказала ему слишком много внимания и этим привела в замешательство.
Фелисити задумалась, что само по себе было достижением, потому что она редко отступала, когда что-то замышляла.
– Ты и в самом деле так думаешь?
– Да, потому что верю – в мистере Райдере есть много качеств, способных рекомендовать его с положительной стороны, – солгала Талли. По правде говоря, она ощущала себя едва ли не виноватой за то, что насылает сестру на этого типа. Но опять же, лучше он, чем я…
Фелисити изучала ее прищуренными глазами.
– Что ты имеешь в виду, заявляя, что у него есть много качеств, способных рекомендовать его с положительной стороны? Ты вообще смотрела на него? Да он одет не лучше, чем торговец лоскутом.
На кончике языка Талли вертелось напоминание о том, что ее сестра выглядела ничуть не лучше шесть месяцев назад – когда жила на Брук-стрит, в почти пустом доме, который они «позаимствовали», и носила платья, вышедшие из моды три года назад. Но Фелисити очень сильно оскорблялась, когда ей припоминали их первые недели в Лондоне, проведенные в бедности.
– Если его подтолкнуть, – подсказала Талли, словно соучастник.
– И как следует, – добавила Фелисити, ухватившись за эту идею, как будто это была единственная надежда, и начала оживляться. – Да. Да. Понимаю, о чем ты говоришь. Несколько уроков о том, как вести разговор, поездка к портному, возможно, учитель танцев… Интересно, необходимо ли ему носить эти очки? Что ж, не важно. Все это должно быть проделано немедленно, если ему предстоит стать подходящим кандидатом для мисс ДеФиссер.
– Не думаю, что тебя постигнет неудача, – ответила ей Талли. – В самом деле, в правильном свете мистер Райдер может оказаться привлекательным. Ты даже можешь обнаружить, что под поверхностью скрывается светский лев.
Фелисити рассмеялась.
– О, Талли, если бы я не знала тебя так хорошо, то подумала бы, что ты выпила слишком много вина! Мистер Райдер? Светский лев? Сомневаюсь, что даже я смогла бы настолько обмануться. Холлиндрейк – красивый мужчина. А его кузен… что ж, у него определенно не та внешность, какой следовало ожидать от семьи Стерлинг.
Талли улыбнулась и открыла было рот, чтобы поспорить с этим утверждением, но быстро закрыла его, осознав, что если сделает это, то признается в собственной ошибке насчет кузена герцога.
В том, что когда она встретила мистера Райдера, то сочла его самым залихватски-привлекательным мужчиной, которого когда-либо видела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– О да, я убеждена, что ты что-то задумала, Талли, – проговорила Фелисити со значительно большим энтузиазмом. – И я довольна тем, что ты наконец-то изменила свое мнение. Знаешь, когда я увидела тебя в этом платье, то заподозрила, что ты… ну, теперь это не имеет значения. Я так рада, что ты готова помочь.
– Помочь? – пробормотала Талли. А она-то думала, что сможет спастись от интриг сестры.
