Читаем без скачивания Смертельные ошибки - Аллен Уайлер

Здравое недоверие Нэнси к западной медицине с лихвой восполняло готовность самого Тайлера принимать лекарства при первых признаках насморка или мышечной боли после занятий спортом. Только теперь он осознал, что именно эта его готовность, вероятно, и привела его к нынешней зависимости от снотворных.

Но сон необходим. К тому же он мог разделить таблетку пополам…

Тайлер опять взглянул на экран радиочасов: час тридцать девять.

«Не делай этого».

«Но мне нужно поспать».

«Конечно, нужно, приятель, но когда же это кончится? Это должно прекратиться. Особенно сейчас. Если Нэнси узнает, что ты сидишь на снотворных…»

«Я не сижу на снотворных».

«Неужели?»

«Завтра. Завтра вечером я не приму таблетку. А сейчас я должен поспать».

Тайлер спустил ноги с кровати, встал и направился в ванную, где стоял янтарный пузырек с белыми таблетками амбиена в ящике слева от раковины.

Глава 6

7:04, кафетерий Медицинского центра имени Мейнарда

Тайлер поспешно вошел в переполненный кафетерий и бросил взгляд на часы. В пятый раз за две минуты. Опоздал на четыре минуты. Не похоже на него. Он прошел прямо к стойке эспрессо с молоком, выискивая взглядом человека, которого могли бы звать Джимом Дэем. У стойки стоял мужчина с кожей цвета молочного шоколада, возможно, примерно его возраста, дюйма на два пониже. Он держал в руке кружку кофе. Похоже, кого-то ждал. Тайлер подошел и спросил:

— Вы Джим Дэй?

Мужчина повернулся и окинул взглядом Тайлера.

— Доктор Лоуренс?

Тайлер протянул руку.

— Нет. По правде говоря, доктор Лоуренс звонила вам вчера от моего имени. Я был занят в интенсивной терапии. — Он огляделся в поисках подходящего места для разговора. — Извините, я опоздал. На обходе задержали. Пойдемте вон в ту кабинку.

Дэй неопределенно хмыкнул:

— Ни за что не начну этот разговор здесь. Могут услышать. У меня в кабинете. — И двинулся к выходу.

Тайлер выждал, пока оба не уселись в тесном, захламленном кабинете, и только после этого начал разговор. Он сразу перешел к сути, указав на несоответствие между назначенной Ларри Чайлдсу дозой, фигурирующей в его собственном карманном компьютере, и указанной в ЭМЗ. Потом объяснил, к чему это привело: смертельный случай радиационного некроза. Правда, у него еще не было подтверждения от патологоанатома, но никаких других объяснений просто не существовало в природе.

— Я вам верю в том, что касается вашего пациента, — сказал Дэй. — Но я просто не могу поверить, что кто-то мог войти в систему извне и изменить данные в компьютерном поле. Изменить эти данные можно только одним способом. Нужен человек, имеющий право делать ЭМЗ. Но мало этого, такой человек должен быть наделен высшими полномочиями, то есть это должен быть врач, прямо отвечающий за пациента. Да и в этом случае подобное провернуть трудно: столько всяких проверок и перепроверок! Но даже если бы кто-то изменил данные, остался бы след.

— Я не представляю, что за врач мог бы изменить дозу. Такое просто не укладывается в голове. Я хочу сказать: зачем? Должна же быть причина! — «Тем более, что Ларри Чайлдс… Кому он мог помешать?» — мысленно добавил Тайлер. — Вы ведь можете это проверить? — спросил он вслух.

— Конечно.

— Когда?

Дэй пожал плечами:

— Сегодня… только попозже. А может, завтра. — Он пристально вгляделся в лицо Тайлера, прежде чем спросить: — А что, — его брови сошлись на переносице, — вы хотите, чтобы я взялся за это дело сию же минуту?

— Ну да. Сегодня ночью умер мой пациент. Вам не кажется, что это срочное дело?

И опять Дэй пожал плечами:

— Ладно, я проверю.

Он повернулся к компьютеру и начал печатать.

— Позвольте мне кое-что уточнить, — вновь заговорил Тайлер. — Вам не кажется, что это не врач, а скорее кто-то другой вмешивается в работу системы? Может, кто-то не знал, насколько серьезным станет небольшое, казалось бы, изменение?

Дэй резко стукнул по клавише и поднял голову:

— Это ваша теория с хакером?

— А почему нет?

Дэй взглянул на него сурово:

— Потому что, дорогой вы мой, эта система непроницаема, как каменная стена. Вот и все. Как видите, все очень просто.

Ответ удивил Тайлера. Ни одна компьютерная система, сообщающаяся с внешним миром, не могла считаться непроницаемой.

— Вы действительно в это верите? Я-то уж точно нет.

Дэй вздохнул. На лице у него появилось снисходительное выражение профессора, объясняющего элементарную задачу нерадивому студенту.

— Послушайте, док. Я знаю, к чему вы клоните. Старая песня о том, что ни одна система не может быть стопроцентно надежной? Может, она и верна для всего — почти всего! — кроме Управления национальной безопасности. Но наша система? Э, нет. Никогда в жизни я не видел такой крутой защиты. Именно это, дорогой мой, и есть самая сильная сторона «Мед-индекса». Защита и процессор базы данных.

— Ну да, вам легко говорить. Вы на жалованье у компании. Чек получаете раз в две недели. Небось и акции компании у вас имеются… в пенсионном фонде на черный день.

— Эй, полегче! — Дэй, нахмурившись, вскинул руку. На его лице появилось выражение искренней обиды. — Я вам точно говорю: вломиться в эту систему — все равно что в Федеральный резервный банк.

— Это слова. Но у меня есть пациент, у него мозг спекся от передоза радиации. А запись в системе говорит, что он получил двести грей. Вы проверите это или нет?

— Конечно, проверю. Уже проверяю, пока мы тут с вами разговариваем. Теперь уж вы меня заинтересовали. — Дэй поднял палец, давая понять, что ему нужна минута, и повернулся к компьютеру. — Нет, — покачал он головой через минуту, — никаких следов, что кто-то вносил изменения в это поле.

Тайлер задумался.

— Потерпите еще минуту. Послушайте меня внимательно. Если хакер получил доступ, чтобы изменить данные, разве у него недостаточно маневра для уничтожения своих следов?

У Дэя округлились глаза от удивления.

— Вы хотите сказать: изменить поле подтверждения? Вы что, совсем спятили? Это невозможно.

— Проверьте!

Дэй пристально взглянул на Мэтьюса:

— А ведь вы не шутите. Вы это серьезно?

— У меня пациент только что умер. Конечно, я серьезно.

— Даже не знаю, можно ли это проверить. Вряд ли это вообще возможно. Но если мы хотим хотя бы попытаться, мне придется просмотреть кое-какие старые дублирующие записи. Они хранятся не здесь. В одном месте, в пригороде Солт-Лейк-Сити. Мне придется обратиться туда, чтобы загрузили для меня эту информацию. На это потребуется несколько часов… в лучшем случае, — подчеркнул Дэй. — И это при условии, что мне удастся выжать хоть каплю энтузиазма из того невезучего сукина сына, которому достанется мой запрос. — Он поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен. — Вы можете подождать денек-другой? Раньше я все равно не получу для вас ответ.

Тайлер тоже встал.

— Нет, черт побери, я не могу ждать два дня. — Он специально включил возможную «горячую кнопку», чтобы привлечь внимание Дэя. — О смерти моего пациента следует доложить по инстанциям. Другими словами, будет проведен анализ основной причины. А это значит, что ваша компания очень скоро окажется в свете рампы. Обязательно вмешается ОКАУЗ. Вам ясно?

Глаза Дэя вспыхнули гневом, и Тайлер обрадовался. Может, хоть это заставит программиста действовать.

— Если к завтрашнему дню у меня не будет от вас хоть какого-то ответа, я доложу о предполагаемом вмешательстве хакера. И тогда вам придется доказывать, что это не так.

Дэй еще больше помрачнел.

— Советую вам этого не делать.

— Тогда добудьте информацию, чтобы я мог правильно составить и подать отчет.

Тайлер повернулся и вышел из кабинета Дэя, хлопнув дверью.

9:45, зал заседаний Медицинского центра имени Мейнарда

— Не могли бы вы объяснить поконкретнее, что за причины заставили вас и некоторых других членов вашего комитета прибыть в Сиэтл именно сегодня, доктор Веричелли? — Журналистка бросила взгляд на красный огонек своего диктофона «Сони», означавший, что запись включена.

Серджо Веричелли выпрямился и вздернул подбородок, увенчанный остроконечной бородкой. Он считал, что такая поза соответствует его статусу главы комитета. Он откашлялся и взял ближайший к нему стакан воды. Обе эти хорошо отрепетированные уловки предназначались для того, чтобы выиграть несколько драгоценных секунд на обдумывание ответа. Ответ должен быть взвешенным, без единого прокола. Будучи профессиональным врачом, работающим на полной ставке в Объединенной комиссии по аккредитации учреждений здравоохранения, он стал закаленным ветераном пресс-конференций. Но Веричелли прекрасно сознавал, что сейчас перед ним не обычное сборище репортеров с местной радиостанции какого-нибудь заштатного городишки, чья больница на сотню коек только что прошла аккредитацию. Ничего похожего. Это был его звездный час. Он узнал внештатного корреспондента «Уолл-стрит джорнал», автора постоянной колонки из «Форбс», хорошенькую репортершу Эн-би-си в мини-юбке, к плечу которой как будто прирос оператор с камерой… И это были всего несколько журналистов из собравшихся по ту сторону отполированного до блеска стола заседаний супертяжеловесов СМИ.