Последние предложения с эпитетами в мою сторону — это отсебятина, бахвальство. Не могли девушки так выражаться, они всё равно были необразованными, стояли и смотрели на меня с восхищением, лишь открыв рот, а одна гномка даже пустила слюну изо рта от счастья. Пускай высокомерие — грех, но, чёрт возьми, как приятно, что я смогу не только убивать зло, но и творить добро, давая новую жизнь, надежду даже «конченым рабам». И куда смотрят светлые боги, почему не заценят моих стараний?!
Всё ещё живая хозяйка дома Меллан где-то прогуливалась, высиживать время до её появления было бессмысленно и чревато, а ведь её давно заждались в Аду, в котлах смола кипит впустую, и черти с вилами дуются в обиде и нетерпении. Эльфа была, видимо, не только воспитательницей малолетних рабов, но и учительницей мелких эльфят посёлка. Только этим я мог объяснить наличие большого количества книг по образованию. Ведь рабов не учили грамоте. Меня, к примеру, читать натаскивала розгами уже моя личная хозяйка-алхимик, когда я стал постарше и приглянулся как самый ушлый и умный раб. Все эти книги по грамоте, буквари и начальная арифметика вместе с одеждой и разной утварью были сложены в четыре потяжелевшие котомки. Пусть девушки учатся, мне не жалко. Подарок от Санта Айка!
Глава 15. Первая из трёх.
Девушки принесли снаружи последние новости: оказывается, кто-то посмел вчера сжечь эльфийское священное дерево (Ай-яй-яй! Как они могли?! Кто же это натворил, охальник такой?). В посёлке с самого утра поднялся переполох, большая часть местных мужчин рыскала в лесу, некоторые женщины молились у упавшего сгоревшего бревна, но деревянного истукана не вернуть. Иначе бы мне не дали премию за задание сожжения «святой сосны», богов не обманешь! В посёлке к сему моменту находились в основном рабы, а также немного эльфиек и их дети. Из моей клиентуры были здесь только две женщины. К ним я и собрался.
— Тук-тук! Простите, госпожа Индель, меня прислала хозяйка Меллан, она срочно просила вас прийти к ней, — сделал я очень низкий поклон.
Я знал, что эти три клуши из моего задания — подруги-предательницы Арвен, поэтому решил, что моя хитрость должна сработать. Да, я мог проникнуть в дом, но за эльфийкой располагался ребёнок, пацан десяти лет, который игрался на полу избы. Даже для людей он был мелким, а для ушастых взрослеющих и стареющих раз в пять-десять медленнее так вообще молокосос. Не хотелось опускаться до эльфийского уровня — убиения невинных детей врагов. Да, он вырастет, да, будет убивать наших на войне, но сейчас мне самому нужно не попасть в лапы сумасшествия и тёмным богам. Что бы там ни говорило божество, чьё_имя_я_не_упоминаю, я не принадлежу ему, а скорее пользуюсь его плюшками и бонусами. А если перейду незримую грань, став маньяком, то превращусь в истинного адепта зла и тьмы!
— Эй ты, раб! Что у тебя с лицом? А то я тебя не узнаю, — спросила Индель, когда мы уже вышли на улицу и были в середине пути.
— Госпожа, моя хозяйка сожгла мне физиономию раскалённой кочергой. Я случайно пролил воду, даже не разбив стакан. Этим ужасным поступком я заслужил мучительные казни и жуткие пытки. Теперь я весь в коросте, излечусь через месяц-другой. Хозяйка Меллан сказала, чтобы я не пугал ясновельможных эльфов и впечатлительных детей своей уродливой рожей, поэтому надела на меня маску.
Я откровенно изгалялся над эльфийкой, рассказывая о незначительности проступка и несоизмеримости наказания за него. Но Индель только кивала мне головой, мол, так и надо, всё верно — лютовать за любую провинность.
— Можно было просто тряпкой прикрыть твоё шелудивое мурло. А маска выглядит слишком дорогим атрибутом для смерда. Дай посмотреть, — Индель не спрашивала, она приказывала, властно протянув в мою сторону руку.
«Неужели решила приХватизировать мою маску?! Вот шельма!» — я мысленно усмехнулся.
— Госпожа, это маска хозяйки Меллан, она сама вам даст на неё глянуть дома, — эльфа нахмурилась моему отказу, не привыкшая к ослушанию со стороны «низших рас». — Тут совсем недалече осталось, буквально полминуточки идти. Малыши играют на улице, смотрят в окна, зачем их пугать? Разрушая их детское тонкое чувство прекрасного?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, заткнись уже, гляну внутри. Очень даже интересно стало, что ж у тебя там за морда такая. Но ты заслужил ещё одну раскалённую кочергу на свою бесстыжую и уродливую харю. Посмел перечить и ослушаться эльфа! Лишу тебя одного наглого глаза, чтобы надолго запомнилось. Смотрю, разового наказания тебе мало, нужно повторить…
— Как скажете, госпожа. Лично раскалю печку и подам вам ярко-алую кочергу или даже сам покалечу себя, всё ради вас! — открыв перед дамой дверь, я сделал пригласительный жест рукой.
Войдя в дом покойного Глиндалина, мы не обнаружили здесь никого. Четыре девушки-рабыни, видимо, где-то спрятались в комнатах. Индель не увидела подругу и протянула ко мне руку снова. Ну что ж, снять маску так снять, убрав «носатого чумного доктора», я тут же кинулся на жертву, пока она удивлённо на меня взирала. Завязалась борьба, схватить и повалить одного со мной уровня эльфийку не получалось, она была хоть слабее в силе, но ловчее меня. Связать или закрыть ей рот кляпом не вышло тоже. Что ж, не пытать мне Индель, а ведь нужно было выведать информацию, за что эти дуры так поступили с Арвен, со своей лучшей подругой. Пришлось вытаскивать топоры и рубить ушастую насмерть. Всё-таки она начала орать, привлекая внимание с улицы. Альба напоследок соизволила подбежать, чтобы помочь мне, даже пару раз попыталась ударить палкой по противнице, отвлекая её на себя. В конце концов я добил Индель, получив крохи опыта.
Вы наносите серой эльфе Индель урон топором: 37. Победа.
— Девушки, вы, конечно, «молодцы», что не вмешались, — сказал я трясущейся троице, выглянувшей из другой комнаты, когда дело было сделано. — Но вам нужно перестать бояться смерти. Научиться убивать даже эльфов. Если бы подохший ушастик успел позвать на помощь, вслед за мной убили бы и вас!
— Мы готовы! — сказала Ганнушка. — Но руки не подымаются, всё же нам вбили в башку, что хозяевам нужно подчиняться беспрекословно. Тем паче поднимать на них руку нельзя. Нас учили отдавать за них свою никчёмную жизнь.
— Тогда поздравляю — вы не жильцы! Первый попавшийся в лесу эльф вас прирежет, как тупую, бессловесную скотину! — усмехнулся я.
Мы споро собрались, я хотел побыстрее вывести девушек из посёлка, но тут на пороге дома появилась его хозяйка и по совместительству жена покойного алкаша — Меллан. Она была всего двенадцатого уровня. Втянув опешившую женщину внутрь, я дал ей в рожу без предупреждения, а девочки закрыли двери, кинувшись мне помогать. Сначала нужно было забить её до еле мигающей пронзительно-красной линии жизни, то есть довести до самого края смерти. Эльфийка пыталась подняться, закричать. Но я решил, что раз можно ударами по рукам сбить каст у мага, то и голос можно так же «сбить». Только она ухитрялась заверещать — удар в горло, нос или в губы, и она тут же затыкалась, задыхаясь. Действуя больше оплеухами, чем кулаками, я бил не в полную силу, чтобы ненароком не прикончить светоч знаний для полного выполнения задания. Но всё равно лёгкую инвалидность нанёс: вывих челюсти, несколько выбитых зубов. Я держал Меллан за руки, усевшись на неё сверху, пока девочки помогали связать эльфийку. В конце концов она сдалась и позволила себя спеленать верёвками.
Пришлось засунуть Меллан в рот грязную тряпку, чтобы не вздумала снова верещать, зовя на помощь. После чего объяснил, и не только вербально (пинками любая разумная или нет скотина понимает быстрее), что я тут делаю и что случилось буквально недавно с её мужем Глиндалином и сестрой Индель. Да-да, четыре девочки рядом поведали мне интересную информацию, Индель и Меллан были единственными детьми в семье: сестрёнки-погодки.
