Адрес Главного штаба – Остоженка, Молочный пер., д. № 2, кв. 7, лечебница (между 12—2).
Троицкий[51] пер., № 3, кв. 7, Филипповский, полковник (спросить поручика Попова, где живет Филипповский), рекомендация от Арнольдова.
Начальник продовольственной милиции Веденников тоже состоял в организации. Через него получались оружие и документы. Цель вступления в продовольственную милицию – получить легальное существование, вооружение и документы.
Дружинники получали следующее жалованье: командиры полков и батальонов[52] по 400, роты – 375 рублей, взвода – 350. Солдатам предлагалось выдавать 300 рублей.
Пока в составе дружины были только офицеры. В пехоте нашей числилось в Москве 400 офицеров. Сколько было кавалерии, не знаю. Сколько было в провинции, не знаю. Из наших людей часть работает в Кремле. По фамилиям не знаю. Один из них по виду высокого роста, брюнет, георгиевская петлица на шинели, лет 23–24, стриженые усы, без бороды.
В гостинице «Малый Париж», Остоженка, 43, можно встретить начальника штаба и тех, кто с докладом приходил. Там живет Шрейдер, офицер, принимает между 4–5, спросить Петра Михайловича.
В 19-й версте от Москвы по Нижегородской[53] железной дороге имеется дача, в которую недавно переселилась одна парочка. Недалеко от дачи на железной дороге два моста, под которыми подложен динамит в целях взрыва советского поезда при эвакуации из Москвы.
Большая Николаевская,[54] № 5, кв. 7, спросить Гусева. В его ведении состоят все склады оружия в Москве. Прием от 1–3.
Наши организации имеются в Ярославле, Рязани, Челябинске и приволжских городах. Было условлено, что японцы и союзники дойдут до линии Волги и тут укрепятся, потом продолжат войну с немцами, которые, по данным нашей разведки, в ближайшем будущем займут Москву. Отряды союзников составлялись смешанные, чтоб ни одна сторона не имела перевеса. Участие должны были принимать американцы. Семеновские отряды пока действовали самостоятельно, но связь все же хотели установить».
При помощи того же Пинки были установлены казанские адреса, куда немедленно были посланы уполномоченные ВЧК. Воспользовавшись паролем, им удалось связаться с Казанским штабом и заарестовать его целиком. В числе их был генерал Попов. После таких реальных услуг Пинка был нами освобожден. Но своего обещания продолжать раскрытие этой организации он не сдержал и скрылся. Уже в августе месяце напали на его след под Казанью, где он командовал белогвардейским батальоном.
На этот раз организацию окончательно разгромить не удалось. Она еще долго живет и устраивает восстания в Муроме, Рыбинске и Ярославле. Только со взятием Ярославля она получает сокрушительный удар и перестает существовать как самостоятельная организация.
Большинство ее членов перекочевывают к чехословакам, а часть переходит во вновь образованную контрреволюционную организацию «Национальный центр».
Такова в общих чертахистория этой организации.
2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ
Наше освещение этого вопроса на основании добытого в процессе розыска материала могло бы показаться односторонним. Поэтому мы предоставляем об этом говорить самим белогвардейцам, а именно А. Дикгоф-Деренталю. В своей статье, помещенной в «Отечественных ведомостях» от 24 ноября 1918 года (выходили в Екатеринбурге)[55]2, он пишет следующее о возникновении этой организации:
Б. В. Савинков
«Немедленно после октябрьского переворота, которому офицерские и юнкерские силы, руководимые Александровским училищем, сопротивлялись в Москве и долго и не бесславно, и в Москве, и в разных других городах России возникли во множестве тайные военные, почти исключительно офицерские, организации сопротивления. В Москве их насчитывалось до десятка. Среди них были совершенно независимые организации, руководимые ранее сложившимися офицерскими союзами и обществами. Другие образовались при политических партиях под руководством кадетов, социалистов революционеров и социал-демократов меньшевиков (запомните хорошенько!), монархистов и др. Наконец, так как в это же время возникли политические новообразования, состоявшие из обособленных до того времени общественных групп, новообразования, ставившие себе целью борьбу с большевиками и возрождение России, то некоторые офицерские элементы сгруппировались около них. Наблюдалось, таким образом, чрезвычайное дробление сил и распыление их. Казалось бы, что общая цель должна была объединить все усилия, направленные к ее достижению, и всех людей, любящих свою родину. Но сильны еще были и не изжиты политические секты, и потому вместо единой и мощной организации существовали разрозненные кружки. Было много попыток объединить их, но попытки кончались ничем, главным образом потому, что за дело объединения и организации брались или люди, не обладавшие организаторским талантом, или партийные, или недостаточно известные.
В это время развала и полного разброда сил прибыл в Москву с Дона Б. В. Савинков, и как член Гражданского совета[56] при генерале Алексееве, – с определенным поручением последнего организовать и, по возможности, объединить офицерские силы Москвы без различия партий и направлений на единой патриотической основе, а также связаться с московскими общественными элементами. Во исполнение этого общего поручения Б. В. Савинковым и основан тайный «Союз защиты родины и свободы», имевший ближайшей целью свержение большевистской власти.
Момент для образования такой тайной организации был исключительно трудный. С полдюжиной людей в качестве помощников, с пятью тысячами рублей основного и организационного капитала было так же трудно вести серьезную работу в Москве, как и в песчаной пустыне.
Единственным элементом, искренне и безоглядно пошедшим на зов борьбы за родину, за позабытую Россию, было все то же истерзанное, измученное и оскорбляемое русское офицерство. Организация сразу же приняла исключительно военный характер, ибо пополнялась и расширялась почти одними офицерами. Неожиданная крупная денежная помощь со стороны (от Масарика. – Лацис[57]) позволила сразу повести дело на широкую ногу. В середине марта пишущему эти строки пришлось в первый раз присутствовать на собрании штаба организации.
К этому времени уже удалось создать большой и сложный аппарат, работавший с точностью часового механизма. В учреждениях штаба, начальником которого был полковник А. П. Перхуров, было занято от 150 до 200 человек, обслуживающих и объединявших до пяти тысяч офицеров в Москве и некоторых провинциальных городах. Имелись отделы формирования и вербовки новых членов, оперативный и иногородний отдел, разведка и контрразведка, террористический отряд и т. д. – целое сложное боевое хозяйство, подчиненное единой, приводившей его в движение и направлявшей воле.
Организация вскоре приняла название «Союз защиты родины и свободы» и, почувствовав свою все растущую силу, приступила к выработке плана восстания и свержения власти большевиков.
Летом 1918 года «Союз» достиг наибольшей силы и развития, каких только можно достигнуть в порядке тайного сообщества, при наличности полицейского сыска разных «комиссий по борьбе с контрреволюцией», постоянных угроз обысков, арестов и расстрелов. Наступил тот психологический момент в жизни, когда организация эта должна или проявить себя немедленно из подполья на свет божий, или же начать неизбежно внутренне разлагаться. С технической стороны все обстояло прекрасно: были деньги, были люди, были возможности вложить в общее русское дело и свою долю боевого участия.
«Русские себе добра не захотят, доколе к оному силой принуждены не будут», – писал ученый сербин Юрий Крижанич[58] про наших прадедов еще в смутные дни Московского государства. В наши смутные дни для нас, внуков тех, «силой принужденных строить землю русскую», рецепт добра прежний. Необходимо было вооруженное открытое выступление. К подготовке его велись все усилия «Союза защиты родины и свободы» (Деренталь. «Отечественные ведомости», № 13, от 24 ноября 1918 года).
3. ПРОГРАММА ОРГАНИЗАЦИИ
Программу «Союза защиты родины и свободы» мы передаем в изложении самого «Союза». Программа эта была отпечатана и распространялась между членами организации.
I. ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ
А. БЛИЖАЙШЕГО МОМЕНТА
1. Свержение правительства, доведшего родину до гибели.
2. Установление твердой власти, непреклонно стоящей на страже национальных интересов России.
3. Воссоздание национальной армии на основах настоящей воинской дисциплины (без комитетов, комиссаров и т. п.). Восстановление нарушенных прав командного состава и должностных лиц. Некоторым изменениям должны быть подвергнуты только уставы внутренней службы и дисциплинарный.
