Одновременно с формированием новых соединений и объединений широким фронтом развернулось инженерное оборудование местности как в прифронтовой полосе, так и особенно в глубоком тылу.
Вся наша страна превращалась в боевой лагерь. Ввиду угрозы захвата гитлеровцами западных районов страны была проведена большая работа по перебазированию ряда крупных заводов на восток. В 1941 г. было вывезено оборудование более 1360 крупных промышленных предприятий, имевших важное оборонное значение. Это было невиданное в истории перемещение людских масс и техники. Такое перебазирование средств производства в короткие сроки на дальнее расстояние оказалось возможным только в условиях нашей социалистической экономики.
Ни одна армия в мире не имела за собой в годы войны такого единодушного, такого могучего в патриотическом порыве, такого грозного в своем гневе тыла, как тыл Советской Армии. К станкам, на рабочие места мобилизованных на фронт встали жены и матери, старики и дети. Проявив неиссякаемую энергию и упорство, они добивались того, чтобы еще ярче горели топки мартеновских печей, еще сильнее била из скважин нефть.
Благодаря быстро принятым мерам и целеустремленному проведению Коммунистической партией организаторской работы были сорваны замыслы немецко-фашистского командования, рассчитывавшего внезапным мощным ударом дезорганизовать фронт и тыл Советского Союза и в короткий срок добиться победы. Уже в первые дни Великой Отечественной войны гитлеровским полчищам было оказано такое упорное сопротивление, какого они не встречали ни в одной из порабощенных ими стран Европы.
Это признавали и сами немцы. 29 июня Гальдер записал в дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека…».[38] 4 июля он отметил, что «бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных…».[39]
В последующие дни войны сопротивление советских войск все более и более возрастало, в результате чего враг нес огромные потери и его наступательные возможности постепенно утрачивались.
Фашистской Германии не удалось одним мощным ударом разгромить основные силы Советской Армии и завершить войну против СССР, как она добивалась этого на Западе. В первых операциях на советско-германском фронте гитлеровская армия не достигла желаемых результатов. Враг не смог сломить боевой дух советского народа и его армии. Несмотря на неудачи, они нашли в себе силы не только для того, чтобы выдержать любые испытания, но и, оказав противнику упорное сопротивление, нанести ему огромный урон.
Глава четвертая
Боевые действия Советских Вооруженных Сил на Северо-западном направлении
(22 июня — середина июля 1941 г.)
(Схема 1)
1. Приграничные сражения в Прибалтике
(22–25 июня 1941 г.)
В войне против Советского Союза гитлеровское командование исключительно важное значение придавало захвату Ленинграда — города славных революционных традиций, колыбели Великой Октябрьской социалистической революции. Об этом много говорилось как перед нападением на Советский Союз, так и в ходе войны. Так, например, 4 августа 1941 г. на совещании в штабе группы армий «Центр» Гитлер заявил: «Для принятия решений о продолжении операций определяющим является то, что необходимо лишить русского противника жизненно важных областей. При этом на первом месте стоит Ленинград с русским побережьем на Балтийском море, ввиду наличия обширных промышленных объектов и единственного завода по производству самых тяжелых танков, а также ввиду необходимости выключить из боевых действий русский балтийский флот».
Для достижения этой цели, по мнению немецко-фашистских стратегов, необходимо было сосредоточить крупную группировку войск, чтобы вначале разгромить советские части и соединения в приграничных районах и овладеть Прибалтикой.
Группа армий «Север», наносившая главный удар в направлении Даугавпилс, Псков, Луга, Ленинград, была развернута на рубеже от Клайпеды до озера Виштитис. Южнее ее, также перед полосой прикрытия войск Прибалтийского особого военного округа, была развернута значительная часть сил (3-я танковая группа и два корпуса 9-й армии) группы армий «Центр», которая впоследствии должна была выйти в район Минска.
На направлениях главных ударов противник сосредоточил сильные группировки войск, создав тем самым исключительно высокие оперативно-тактические плотности, и достиг количественного превосходства над советскими войсками в 4–5 раз и более.
Войска Прибалтийского особого военного округа прикрывали южное побережье Финского залива и побережье Балтийского моря (от Рижского залива до Мемеля), а также сухопутную границу Литовской ССР с Восточной Пруссией. Совместно с Балтийским флотом этот округ оборонял также острова Хиума (Даго) и Сарема (Эзель). На этом рубеже должны были развернуться войска 8-й армии, которыми командовал генерал-майор Собенников П. П., и 11-й армии под командованием генерал-лейтенанта Морозова В. И. Основные силы (22-й и 24-й стрелковые корпуса) 27-й армии, которой командовал генерал-майор Берзарин Н. Э. располагались в глубине. Две дивизии этой армии находились на побережье Балтийского моря от Таллина до Лиепаи, а 3-я отдельная стрелковая бригада — на островах Хиума и Сарема.
Развертывание войск 8-й и 11-й армий к началу войны не было завершено. Из армий прикрытия непосредственно к границе были выдвинуты лишь несколько частей и подразделений. Но и они не были должным образом подготовлены к упорной обороне.
Необходимо отметить, что за несколько дней до начала войны в Прибалтийском военном округе были проведены некоторые мероприятия по ведению в случае нападения агрессора подвижной обороны. Согласно приказу командующего округом от 18 июня 1941 г. в 8-й и 11-й армиях организовали полевые склады противотанковых мин и взрывчатых веществ на случай необходимости устройства заграждений на важнейших направлениях. На тельшайском, шауляйском, каунасском и калварийском направлениях создавались «подвижные отряды минной противотанковой борьбы», состоявшие из стрелковых, артиллерийских и инженерных подразделений. Для этой цели были выделены, противотанковые мины, которые перевозились на автомашинах. Кроме того, командующим армиями было приказано прорекогносцировать наиболее ответственные мосты в полосе от государственной границы до линии Шауляй-Каунас-р. Неман и к 21 июня выделить и сосредоточить около мостов команды подрывников и необходимое количество взрывчатых веществ с целью подрыва их в случае захвата противником.[40]
На мосты через р. Неман в полосе прикрытия войск 11-й армии заряды укладывали команды 4-го понтонно-мостового полка, подчиненного командующему 11-й армией. Начальникам команд было дано указание, что подрывать мосты они могут только по приказу командиров дивизий, действовавших в первом эшелоне, или уполномоченных ими лиц.
Разведывательные органы округа за 2–3 дня до начала войны установили, что немецкие войска, расположенные в Восточной Пруссии, получили приказ занять исходное положение для наступления. Об этом доносилось и в Генеральный штаб. Но, как отмечалось выше, действенные меры по приведению войск в состояние повышенной боевой готовности с целью срыва удара агрессора приняты те были. Военный совет округа на занятие оборонительных рубежей в приграничных районах не имел разрешения.
За несколько дней до нападения немецко-фашистских войск из лагерей начали выводиться в позиционные районы артиллерийские части и подразделения. Однако из-за недостатка средств тяги выдвижение производилось медленно, вследствие чего к 22 июня огневые позиции заняли лишь отдельные подразделения, которые к тому же имели недостаточное количество боеприпасов. Артиллеристы не успели организовать взаимодействие с пехотой и танками. Они не оборудовали огневые позиции в инженерном отношении, что обусловило уязвимость артиллерии от ударов авиации и танков противника. В связи с этим артиллерийские части и подразделения не могли обеспечить создание устойчивой обороны, сильной в противотанковом и противовоздушном отношениях.
В этой неблагоприятной обстановке и началась война. Одновременно с вторжением сухопутных войск вражеская авиация рано утром 22 июня произвела мощные бомбовые удары по аэродромам, военным городкам и узлам связи Прибалтийского особого военного округа, а также по крупным железнодорожным узлам и портам Каунас, Вильнюс, Шауляй, Рига, Вентспилс (Виндава) и Лиепая (Либава). В результате этих ударов войска округа понесли значительные потери в силах и средствах. Сильно было нарушено управление войсками и несколько заторможено железнодорожное сообщение. Большие потери понесла наша авиация. Это произошло потому, что инициатива нанесения первых ударов по нашим аэродромам была в руках противника, а авиационные дивизии округа не имели четко поставленных конкретных боевых задач на случай нападения агрессора.[41] Поднявшиеся по тревоге самолеты после первого налета противника находились около часу в зоне ожидания, а затем вновь садились на свои аэродромы.[42] Командиры авиационных соединений получили распоряжение держать части в постоянной боевой готовности к выводу из-под удара, но перелетать границы самолетам не разрешалось. Истребительной авиации было приказано вступать в воздушный бой с противником только над своей территорией.
