— Вставайте! — завопил Барков. — Вставайте скорей!
Груша поспешила подняться, надавив коленом мне на живот. Ничего, скромная девушка, кишки мне потом пластиковые вставят, новые. У Гучковской кевларовое сердце, у меня будут пластиковые кишки. Возможно, я тоже стану старшим педагогом…
Над головой снова полыхнуло.
— Все, мы в трюме, — сообщил Барков.
Трюм был освещен. По стенам мигали лампы выгрузки, а сам терминал переливался просто как новогодняя елка. Черный ящик висел в воздухе над погрузочной рамкой.
— Видимо, мы покинем корабль верхом на этом ящике! — Груша указала пальцем. — Тимоня будет рулить, я буду за капитана…
Барков снова снял рюкзак, опустился на колени, положил рядом пистолет. Палуба подрагивала, и пистолет подпрыгивал по ней с металлическим звуком. Я наклонился и поднял его — ну, чтобы он куда-нибудь не укатился.
Барков исследовал глубины рюкзака.
Корабль шарахнуло в другую сторону, меня швырнуло на Грушу, я об нее стукнулся. Стало больно, я скорчился и случайно нажал на курок.
Импульс рассек трюм и впился в ящик. Прожег его насквозь, уже ослабленный, чирканул по стене.
— Нас не перестреляй, Тимоня! — рявкнула Груша.
У Баркова изменилось лицо. Он забыл про рюкзак, вырвал у меня пистолет и стал целиться в ящик. В то самое место, куда попал я.
— Я случайно… — развел руками я. — Я не хотел…
Барков маленькими шагами приближался к ящику. И целился.
Тряска тем временем усилилась. Погрузочная рамка разошлась, ящик ушел вниз. Сброс!
Перед нами темнела прямоугольная дыра погрузочной рамки. Сквозь нее внутрь влетал холодный и кислый воздух. Пахло гадко, так не могла пахнуть Заря.
— Нам тоже надо прыгать, — сказал Барков.
— Куда? — встопорщилась Груша. — Почему мы не на грунте?
— Туда, — кивнул на дыру Барков, — вниз. Не знаю, почему мы не на грунте, корабль не приземлился, но прыгать надо.
— Я не хочу прыгать неизвестно куда!
— Меньше чем через минуту начнется продувка. «Термит». У меня есть вот что…
Барков достал из рюкзака пригоршню небольших, размером с фундук, синих шариков.
— Что это? — спросил я.
— Парашюты, — объяснил Барков. — Одноразовые. Держите.
— Какие еще парашюты, что ты мелешь… — понесла было Груша.
Но Барков не стал ничего объяснять, сунул шарики нам.
И вдруг я подумал, что одноразовые парашюты оказались у Баркова совсем не случайно. И пистолет, который Барков совершенно случайно где-то раздобыл. Какая-то подозрительная предусмотрительность, какой-то рюкзак на все случаи жизни… И корабли он случайно и неудачно как-то перепутал…
— Работает просто, — объяснял Барков. — Надо зажать в кулаке. Раскрывается автоматически. Самое главное, прыгать спиной вперед, а то можно сломать позвоночник.
— Я не хочу спиной вперед… — продолжала выступать Груша. — Может, там неизвестно что… Шлемы! Мы забыли шлемы от комбинезонов! А вдруг там ядовитая атмосфера? Надо вернуться!
Я потрогал себя за голову. Действительно, шлемы мы забыли. Но возвращаться времени уже не было. Переборки-линзы… все из головы вылетело…
Громко засвистело. Погрузочный терминал засветился желтым.
— Спиной вперед! — крикнул Барков и толкнул Грушу в плечи.
Груша исчезла, будто сдуло ее. Барков уставился на меня. Я прыгнул сам, без его помощи.
Я падал спиной вниз. И видел огни грузового корабля, видел, как выпрыгнул Барков. Воздух свистел вокруг. Я считал — раз, два, три, четыре…
На восемнадцати шарик в моей руке лопнул, и меня окутало большим мягким пузырем. Пузырь наткнулся на что-то и тут же обмяк, сдулся, я плавно опустился на землю. То есть на камни.
Встал на ноги и посмотрел наверх. Корабль то ли уже ушел, то ли бортовые огни отключились — я его там не увидел.
Небо было черным и звездным. Созвездия, непривычные и незнакомые, тускло висели в небе, я отметил одно, похожее на дерево, возле горизонта. А прямо над головой разворачивалась мутная неправильная медуза, ровно гудящая зеленым светом.
Колыбель. Звездная колыбель. Место, где рождаются звезды.
Я так долго смотрел на небо, что у меня заболела шея. Затекла. Тогда я огляделся уже по сторонам. Вокруг только камни. Камни и камни, никакой растительности, ничего. И горы. Каменные холмы. И остатки парашюта — он уже успел разложиться, остались только грязноватые лоскутки. Я попытался на всякий случай эти лоскутки собрать, но не получилось, они распались в мелкий прах.
— Барков! — позвал я.
Голос мой погас в окрестных камнях.
Я крикнул погромче. Но все бесполезно, что погромче, что не погромче — голос вяз между огромными валунами и идти ввысь никак не хотел.
— Барков!
Мне никто не ответил.
Я чувствовал себя на редкость плохо. Моя жизнь сделала резкий рывок, ускорилась. Так ускорилась, что я за ней даже не поспевал. Все летело в самые настоящие тартарары, от чего я ощущал заметное головокружение.
Глава 6. Сыр
Я даже не понял. Решил было, что у меня галлюцинация.
Между двумя большими камнями стоял дом. Вернее, домик. Маленький, аккуратный, с белеными стенами и выпуклой красной черепицей, похожей на рыбью чешую. В старинном таком духе домик — уютный, веселый, игрушечный. Вспомнилось: года два назад мы отдыхали в Финляндии, там по всему балтийскому побережью разбросаны городки с такими вот домиками. Архитектурные заповедники, будто на триста лет назад попадаешь. Красиво. Очень похоже на тот домик, который сейчас видел.
Но сначала я думал, что он мне кажется. Поэтому я даже взял и закрыл глаза, чтобы отвести видение. А когда открыл — домик стоял как ни в чем не бывало. Никуда не делся. Значит, не мираж. Значит, все так и есть.
Следовательно, здесь где-то люди. Кто-то ведь зачем-то поставил здесь дом?
Я обрадовался и направился к нему. Оказалось, что добраться туда не так уж и просто — камни из угловатых переделались в круглые и скользкие, и они все старались выскочить из-под ног, стряхнуть с себя. Но я на такие мелочи даже внимания особого не обращал, пер себе вперед и пер.
Однако, когда приблизился к домику, то обнаружил, что он не очень-то и веселый. Во-первых, он был как будто вырезан. Его словно взяли вместе с окружающей землей и перенесли сюда — даже заборчик сохранился небольшой, и калитка в нем открыта. На редкость, кстати, скрипучая. Во-вторых, дом совсем не вязался с окружающим пространством, со всеми камнями и скалами. Он был как картинка, голографический мираж, как… Что-то не то в нем было…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
