– Он заявил, что оставил на борту свои вещи, – отпарировала женщина. – Кто же знал, что у него на уме.
Майлз представил себе пилота – как он сидит там один-одинешенек, забившись в какой-нибудь отсек, словно последний защитник осажденной крепости. И тут ему на ум пришла история одного из предков, генерала Зелига Форкосигана: хитроумный вояка заставил врагов снять осаду с Форкосиган-Сюрло с армией в несколько человек… Майлз сжал кулаки.
– Подыграй мне, только не раскрывай рта! – прошептал он скороговоркой.
– Что? – удивилась Элен.
Подкрепив слова сердитым взглядом, Майлз вскочил со скамьи.
– А-а, как славно, что я отыскал вас, мисс Ботари, – громко произнес Майлз, словно они только встретились. Взяв Элен за руку, он направился с нею к четверке споривших.
Ему было известно, что посторонние часто обманываются насчет его возраста. Вначале его нередко принимали за ребенка – из-за роста. Но потом, разглядев хорошенько лицо с крупными и жесткими (вследствие многолетней привычки к физической боли) чертами, а также синеватый отлив гладко выбритых щек – встречные не знали, что и думать. И тут перед Майлзом открывался большой простор для маневров. Он мысленно призвал на помощь дух своих знаменитых предков и улыбнулся так высокомерно, как только мог.
– Добрый день, господа, – приветствовал Майлз бетанцев. И все четверо недоуменно воззрились на него. Под этими взглядами вся его аристократическая благовоспитанность чуть не растаяла, но он выдержал. – Мне сказали, кто-то из вас знает, где найти пилота Арда Мэйхью.
– А вы кто такой? – проворчал представитель компании по утилизации, высказывая вопрос, занимающий всех.
Майлз слегка кивнул, взмахнув в мыслях воображаемым плащом.
– Лорд Майлз Форкосиган, с планеты Барраяр, к вашим услугам. Это моя сотрудница, мисс Ботари. Я случайно услышал ваш разговор и, думаю, могу помочь вам.
– Послушай, мальчик, – начала дама из администрации космопорта; Майлз нахмурился и уставился на нее из-под нависших бровей, подражая взгляду деда в те минуты, когда старик бывал не в духе. – Прежде всего, сэр, – поправилась женщина, – скажите, что вам нужно от пилота Мэйхью?
Майлз вздернул подбородок.
– Мне поручено передать ему долг.
– Кто-то должен деньги Арду? – в изумлении спросил утилизатор.
Майлз выпрямился с оскорбленным видом.
– Нет, речь идет не о деньгах, – отчеканил он с таким презрением, словно в жизни не притрагивался к подобному мусору. – Долг чести.
– Пусть так, а мне до этого какое дело? – возразил толстяк, нисколько не смущенный величественными манерами аристократа-коротышки…
– Я могу уговорить пилота Мэйхью покинуть ваш корабль, – пояснил Майлз, уже сообразивший, в какую сторону надо гнуть. – Если только вы поможете мне встретиться с ним лицом к лицу. – Элен при этих словах чуть не задохнулась, но он успокоил ее мимолетным движением бровей.
Бетанцы переглянулись, словно взглядами можно было спихнуть ответственность друг на друга. В конце концов человек с серебряными кружками на голове заявил:
– Пускай. Все равно никто ничего лучше предложить не может.
Пассажирский катер вышел на орбиту и седовласый пилот заговорил, склонившись к коммуникатору:
– Ард? Послушай, Ард, это Вэн. Ответь, пожалуйста. У меня тут человек, который хочет поговорить с тобой. Он собирается перебраться к тебе на борт. Ты не будешь делать глупостей, Ард?
Ответом было гробовое молчание.
– Он вас слышит? – спросил Майлз.
– Связь в порядке. А слышит ли – неизвестно. Может быть, он вообще отключился или заснул. А может быть, и помер – как знать…
– Да жив я, жив, – раздалось внезапное рычание из динамика. Изображения на экране не было. – А вот ты вряд ли выживешь, Вэн, если попытаешься пробраться на корабль. Предатель, сукин сын…
– И пробовать не стану, – пообещал старший пилот. – Это вот господин… простите – лорд Форкосиган хочет попытаться.
Последовала долгая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием и шипением в аппарате.
– Он что, работает на этого кровососа Кольхуана? – подозрительно спросил невидимый собеседник.
– Ни на кого он не работает, – успокоил его Вэн.
– Тогда, значит, из Совета психического здоровья? Помни, никого с оружием я к себе не подпущу. Взорву к чертям корабль…
– Да он не бетанец. Он с Барраяра. Говорит, что ищет тебя.
Снова молчание, потом все тот же голос, сварливый и неуверенный:
– Да я вроде ничего не должен барраярцам… Я даже никого оттуда не знаю.
Заработали тормозные двигатели, потом раздался тихий щелчок с внешней стороны корпуса – они причалили к старому грузовику. Пилот поднял палец, подавая знак, и Майлз занялся переходным люком, стыкуя челнок с кораблем.
– Готово, – сказал он.
– Вы уверены, что хотите туда перебраться? – прошептал пилот.
Майлз кивнул и улыбнулся, наслаждаясь чувством невесомости. Единственное, что его сейчас тревожило – мысль об Элен, оставленной в порту урезонивать чиновников и сержанта, когда тот вырвется из цепких объятий таможни.
Майлз открыл люк. Послышалось короткое «пуф-ф» – давление воздуха в кораблях уравнялось. Он заглянул во мрак переходного туннеля.
– Фонарик есть?
– Вон там, на полке, – показал пилот.
Освещая себе путь, Майлз осторожно двинулся вперед. Тьма отступала, пряталась в поперечных коридорах и вновь смыкалась за его спиной. Майлз хотел попасть в ходовую рубку корабля, где, скорее всего, и находился космический мятежник. Идти было недалеко, но из-за абсолютной тишины и вынужденной плавности движений время тянулось бесконечно. Майлз уже начинал чувствовать то, что всегда чувствуется при нулевой силе тяжести: сожаление о своей невоздержанности. Ванильное мороженое, подумал он; черт его дернул проглотить проклятое мороженое.
Впереди показался тусклый свет, падавший в коридор из открытой двери. Майлз, громко кашлянув, придвинулся поближе. Учитывая ситуацию, лучше появиться не слишком неожиданно.
– Пилот Мэйхью? – негромко окликнул он, подтягиваясь к двери. – Меня зовут Майлз Форкосиган. Я ищу… Я ищу… – Какого дьявола, в самом деле, он ищет? Ну да ладно. Главное – не упустить инициативу. – Я ищу отчаянных людей, – с пафосом закончил он.
Мэйхью, пристегнув ремни, сидел в командирском кресле: вся его сгорбленная фигура выражала глубокое уныние. На коленях у него громоздились пилотский шлем, литровая бутыль, наполовину заполненная какой-то опалесцирующей жидкостью ядовито-зеленого цвета, и коробка с рубильником, неряшливо подсоединенная массой спутанных проводов к панели управления: Майлз, как завороженный, уставился на эту коробку – и на небольшой узкофокусный игольник. Само наличие такого оружия у частного лица являлось по законам Беты серьезным правонарушением.
Пилот Мэйхью, мигая покрасневшими веками, без всякого интереса смотрел на странного визитера, зависшего в дверном проеме. Все еще держа в руке смертоносную игрушку, пилот потер ею трехдневную щетину на подбородке.
– Да? – произнес он. Этой не слишком вразумительной репликой и ограничилась его реакция.
Игольник на некоторое время отвлек Майлза от основной задачи.
– Как вам удалось протащить эту штуку через таможню Беты? – спросил он с неподдельным восхищением. – Мне никогда не удавалось и рогатку пронести.
Мэйхью глянул на оружие в своей руке с таким недоумением, словно только что его заметил.
– Купил как-то на Архипелаге Джексона. Никогда не пробовал пронести его на планету. Если бы попробовал, у меня бы его наверняка отняли. Они вечно все отнимают, эти, которые там, внизу. – Он вздохнул.
Майлз потихоньку пролез в рубку и, скрестив ноги, уселся в воздухе в позе внимательного слушателя – во всяком случае он надеялся, что выглядит таковым.
– А как вы вообще попали в эту передрягу? – спросил он, охватывая единым взглядом обстановку корабля и то, что лежало на коленях у пилота.
– Не повезло. – Мэйхью пожал плечами. – Мне никогда не везло. Взять хоть бы ту аварию с РГ-88. Лопнула труба, вытекла жидкость, мешки с далем намокли и проломили переборку. С этого все и началось. Заведующего погрузкой в порту и пальцем не тронули, черт бы их всех побрал… Пил я там или не пил, это же не меняет дела. Все равно труба бы лопнула. – Он шмыгнул носом и провел рукавом по глазам. Майлз перепугался – похоже, дяденька вот-вот разревется. Жуткое зрелище, особенно если плачущему за сорок. Но Мэйхью не заплакал, а глотнул из бутылки. Потом, видимо, вспомнив о правилах хорошего тона, протянул ее Майлзу.
