выносила всё… Ну чтоб гнездо было чистое. Делала я это с самого начала, ну, когда самки только сели на кладку, вот одна и отдала мне своего…
– А теперь что? Ты же говоришь – гурхи умные, самка увидит, что её детёныш погиб, которого она тебе отдала, скажет другим, и тебе больше никто не отдаст маленького гурха?
– Нет, Анита, они понимают, что можно погибнуть на охоте, они же сами участвуют в охотах, мне дадут маленького… Ну и потом, гурхи не разговаривают так, как мы.
– С этим всё понятно, а вот как так получается, что у охотниц несколько загонщиков, и ещё лишние остаются, с водоносами, наверное, та же картина. Да? – задала очередной вопрос Анита.
– Ну, ты, наверное, знаешь, что дети могут быть только у охотниц или хозяек… – начала издалека Алита.
– Догадываюсь, – хмыкнула Анита, – у загонщиков и водоносов не получится, хотя они в этом и принимают самое активное участие. А ещё дети могут быть у учениц и подавальщиц.
– Нет, не могут, – возразила Алита, – пока девушка не стала охотницей или хозяйкой, у неё не может быть детей, поэтому у неё и нет загонщиков, ну, или водоносов – когда хозяйка. Поэтому охотницы и хозяйки выбирают себе загонщиков и водоносов, чтоб дети были сильными…
– Умными и красивыми, – снова хмыкнула Анита, – интересный отбор, с запретом иметь детей раньше времени.
Алита укоризненно посмотрела на сестру, всё время её перебивающую, и продолжила:
– Но мальчиков рождается гораздо больше, чем девочек. Они до семи лет находятся в семье, а потом мальчиков забирают в общий шатёр, к загонщикам. Их там всему учат, ну, что должен уметь загонщик, а девочки воспитываются в семье. А в шатре загонщиков живут не только они, но и водоносы. Девочек учат быть хозяйками тоже, это уже потом каждая решает, кем ей быть. Про меня тоже думали, что я буду хозяйкой. Ведь за самками гурхов ухаживают хозяйки, а я всегда хотела быть охотницей. Просто с гурхами интересно, гораздо интереснее, чем что-то варить.
Анита несколько раз пыталась вопросом перебить сестру, но не решалась это сделать, чтоб не обидеть ту, но тут не выдержала:
– Ну а кузнецы? Они кто, охотники или водоносы?
– Кто? – не поняла Алита.
– Те, кто ножи делает.
– А, мастер Отанк! Он один, так же как и травница, Дырмая. Только они этим занимаются, Отанк куёт ножи и другие вещи из железа…
– Один? – не выдержала Анита.
– Нет, не один, у него подмастерье, а больше и не надо. Железа мало и если бы было много мастеров, то что бы они делали? Так и у травницы есть ученица, они их выбирают и учат всему, что умеют. Только Дырмая старая, а Отанк ещё молодой.
– И этот кузнец, который мастер, сделал тебе нож. Хотя ты ещё не была охотницей…
– Мама очень хотела, чтоб я стала охотницей, я у неё единственная дочь, остальные дети – мальчики. Вот она и попросила Мастера сделать для меня нож.
– Воспользовалась своим служебным положением в личных целях, – совсем уж непонятно высказалась Анита, увидев, что Алита не поняла, кивнула: – Ладно, проехали.
– Проехали, – согласилась Алита и зевнула. Аните тоже хотелось спать, и дальнейшее выяснение общественного устройства племени волчиц она решила оставить на завтра.
Арлита
Тихонько выйдя из своего шатра, Арлита направилась к странной повозке своей новой дочери. Она слышала, как тихонько разговаривали Алита с Анитой. Теперь, когда они замолчали, Арлита подошла, собираясь их укрыть тёплой накидкой. По какой-то причине Анита не захотела идти в шатёр и устроилась ночевать в своей повозке, а Алита, видно, решила не бросать свою сестру. А те накидки, что доставала Анита, даже с виду были очень тонкими и вряд ли удержат тепло в холодную ночь. Арлита тихонько подошла, обе её дочери спали, прижавшись друг к другу. Протянув руку, чтоб поправить накидку Аниты, перед тем как положить сверху свою, охотница почувствовала тепло! Тонкая накидка, к которой прикоснулась Арлита, была тёплой! Словно это была жаровня с углями, уже остывающая, но ещё дающая тепло. Вот почему девушки так долго разговаривали и тут заснули, им не было холодно. Сейчас, когда видно было только их головы, Арлита не смогла различить где её родная дочь, а где приёмная. Да и раньше она их отличала только по ножам, у Алиты были привычные, хоть и не такие как делает Отанк, а у Аниты – какие-то странные, рукоятью вбок и с узким и вроде как тонким и почти круглым лезвием, если судить по их ножнам. Арлита подняла руку и очень осторожно погладила одну из девушек по щеке. Та, как ребёнок, чмокнула губами и сквозь сон проговорила:
– Мама, мамочка, можно я ещё посплю? Будильник ещё ж не звенел.
Из странного окончания этой фразы Арлита поняла, что это её приёмная дочь. Сделав шаг назад, охотница резко развернулась, оказавшись лицом к лицу со старой женщиной, укутанной в большую тёплую накидку. Усмехнувшись, та, скорее утверждая очевидное, спросила:
– Дочками любуешься?
– Любуюсь, – немного резковато ответила Арлита, взъерошившись, словно кошка, готовая защищать своих котят.
– Хорошие у тебя девочки, – продолжила женщина, словно не заметив реакции Арлиты на свой вопрос. Посмотрев на спящих девушек, женщина, поправила свою накидку и продолжила, тем же немного скрипучим голосом: – Хорошие девочки и хорошие охотницы, отрада матери. Не бойся, она не демон. А если бы и была им, я бы посоветовала тебе принять её как дочь. Она не враждебна нам, наоборот – очень напугана и ей нужна поддержка и ласка.
Женщина развернулась и пошла в темноту, Арлита прошептала её вслед:
– Спасибо, Дырмая.
От травницы и колдуньи племени очень многое зависело, если бы она сказала, что Анита – демон и её надо убить, то и слово вождя, запрещающее это сделать, не спасло бы девушку. Хотя Арлита после всего того, что ей рассказал Бордом, сомневалась, что это бы удалось, даже если бы на эту хрупкую девочку бросилось всё племя. Анита, как и Алита, была невысокая ростом и слишком хрупкая, чтоб быть настоящей охотницей. Но Арлита, сама ненамного крупнее своей дочери, знала, что не всё решает сила. Среди волчиц было много высоких и сильных охотниц, но из всех выбрали вождём её, Арлиту, несмотря на то, что Гунара победила её в поединке. Ещё раз посмотрев на своих дочерей, Арлита осторожно, чтоб не разбудить, накрыла их принесенной накидкой и ушла в шатёр.
Анита
Потянувшись, девушка открыла глаза, сразу не понимая, куда она попала. Ей приснилось, что она
