Мы поехали по узкой улочке вдоль реки, на которой не было ни одного фонаря. Тут Найланд Смит расслабился. Он обхватил меня за плечи и произнес голосом, совершенно не похожим на тот, которым отдавал распоряжения:
— Кэрригэн, это же просто чудо! Слава Богу, вы целы. Даже сейчас мне трудно в это поверить. Но прежде всего — вы не ранены?
Чувства, которые выказал этот суровый человек, глубоко тронули меня.
— Простите, что доставил вам столько хлопот, Смит, . — неловко ответил я. — Я сам во всем виноват. Со мной все в порядке, хотя я этого и не заслуживаю. Нож лишь поцарапал мне плечо, это пустяк, уверяю вас.
— Но вы продрогли до костей. Попробуйте рассказать мне все, что можете. Время работает на противника.
Пока водитель, который, как я подозревал, был сержантом Симсом из рейдовой команды, несся по Лаймхаузу в кромешной тьме, я рассказал свою историю, ничего не утаив, даже того, что, как я думал, Ардата бросила меня на милость головорезов Фу Манчи.
— Тут вы, возможно, ошибаетесь, — отрывисто прокомментировал Смит. — Но сейчас это неважно. Я следовал за доктором до гаража, и меня хитроумно заперли в нем! И стены оказались звуконепроницаемые. Когда прибыл отряд, я сумел привлечь их внимание. Пока они выламывали двери, шайка Фу Манчи утащила труп Остера, а вместе с ним и вас. Баржа на канале — с дополнительным двигателем. Дом когда-то принадлежал одному иностранному дипломату — отсюда и глазок для подглядывания за шкафчиком с фарфором…
Завизжали тормоза. Меня едва не сбросило с сиденья, сверкнули фары. Я на мгновение увидел узкий проезд и зловещего с виду желтого человека, который, пошатываясь, отошел от капота.
— Смотри, куда идешь! — сердито заорал наш водитель. — Болван!
И мы покатили дальше.
— Только Бартон кое-что поймал…
— Что?
— Обезьяну доктора Фу Манчи! Именно из-за нее возвращалась Ардата, Кэрригэн. Пока мы почти бесплодно обыскивали дом, зазвонил телефон. Трубку снял я… и доктор Фу Манчи объявил свой ультиматум…
— Сам?
— Самолично. Не буду сейчас забивать вам этим голову. Мы приехали.
Машина остановилась.
— Как вы напали на мой след?
— Потом, Кэрригэн; идемте.
Он затащил меня в участок.
Энергичное растирание перед камином и обжигающий грог полностью восстановили мои силы. Рана на плече оказалась не более чем царапиной и перестала кровоточить после обильного смазывания йодом. Надев нижнее белье, ботинки и мундир инспектора (все это пришлось мне впору), я снова был готов к новым приключениям. Что касается Смита, то ему просто не терпелось отправиться в путь, он прямо бил копытом, образно говоря.
— То, что вы рассказали, Кэрригэн, развязывает мне руки. Это логово Фу Манчи находится в старом складе, предназначенном на снос, но в нем еще осталось какое-то количество товаров. Поскольку у меня не было веских доказательств, я не смел туда вломиться. Управляющий концерном, один молодой немец, известный полиции, поскольку ему приходится регулярно отмечаться здесь, возможно, человек Фу Манчи, но, может быть, и нет. В любом случае ключи у него. Дело в том, что сержант, который занимается иностранцами, сегодня в отгуле; журнал он забрал домой, чтобы сделать какую-то работу, а адрес немца никто не знает!
— Но ведь…
— Я это уже сделал, Кэрригэн! Мотоциклист отправился полчаса назад на поиски сержанта Уикхэма. Но теперь мне нет нужды ждать. Вы согласны со мной, инспектор?
Я не сразу понял, к кому обратился Смит, пока смех настоящего инспектора, который меня выхаживал, не напомнил мне о том, что я облачен в мундир.
— Лично я, — заявил офицер полиции, — не думаю, что этот человек, Якоб Бом, из их шайки. Правда, мне кажется, он подозревал, что там творится неладное.
— Почему? — резко спросил Смит, раздраженно взглянув на часы.
— Ну, когда он появился здесь в последний раз, как говорил мне сержант Уикхэм, он намекнул, что, возможно, вскоре сообщит нам нечто важное. Он заявил, что собирает сведения, которые еще далеко не полны, однако…
Зазвонил телефон. Офицер снял трубку аппарата у себя на столе.
— Алло! У аппарата. Это вы, Уикхэм? — он бросил взгляд на Смита. — Нашли его, сэр… Да, я запишу. Якоб Бом, Пеллинг-стрит, 39-Б, Лаймхауз. И, говорите, фамилия его квартирной хозяйки — Маллинс? Хорошо. Дело весьма важное, сержант. Что вы говорили на прошлой неделе об этом человеке? Ах, он сказал, что собирает улики? Что он думал? Что там есть подвалы, от которых у него не было ключей, но которые использовались после наступления темноты? Понятно…
— Кэрригэн, — резко сказал Смит, — хотите поработать?
— С удовольствием, Смит.
— На дворе стоит полицейская машина, а также машина из Ярда. Прокатитесь на Пеллинг-стрит. Водитель наверняка знает, где это. Привезите сюда Якоба Бома. Я уезжаю. Перепоручаю эту работу вам. Привезите его сюда. Я буду на связи.
Он повернулся, не дожидаясь, пока инспектор закончит разговор, но я схватил его за руку.
— Смит… вы не нашли никаких следов?..
— Нет, — бросил он через плечо. — Но Ардата позвонила мне через две минуты после Фу Манчи. Сегодня мы встретились благодаря ей. Живее, Кэрригэн, у этого германца могут быть ценные сведения.
Он уже был у двери управления, когда телефон вдруг зазвонил снова. Инспектор снял трубку, бросил: «Да, у аппарата», а потом, казалось, весь напрягся.
— Минутку, сэр! — крикнул он вслед Смиту. — Одну минуточку.
Смит обернулся, потянув себя за мочку уха.
— Ну, что там еще?
— Речная полиция, сэр. Извините, я сейчас.
Он принялся строчить в блокноте, потом сказал:
— Да-да, я слушаю. При нем ничего не обнаружено? Нет, я сразу же приму меры. До свидания.
Он снова повесил трубку и уставился на Смита.
— Якоба Бома только что вытащили из реки у Тилбери, — сообщил он. — Зацепился за якорь одного судна. Он был зашит в парусину. Обе кисти отрезаны.
ГЛАВА IX
ПЕЛЛИНГ-СТРИТ, 39-Б
Я почти не помню своей короткой поездки на Пеллинг-стрит. Разве что одну деталь: когда мы свернули за угол, прожектор рассек черный небосвод, будто кривая турецкая сабля. Я считал, что после смерти Бома ехать туда незачем; Смит же, наоборот, утверждал, что теперь это еще важнее.
— Он записывал все улики, Кэрригэн. Нам нужны эти записи.
Я сидел в темноте и размышлял. Значит, меня спасла Ардата! Это подбадривало меня. Я искал ей оправдание. Каким-то образом она стала жертвой злого гения доктора Фу Манчи и бросила меня не по своей воле.
Пока полицейский водитель пробирался по улочкам, которые казались мне все на одно лицо, я поймал себя на том, что раздумываю о судьбе Якоба Бома, о странно обезображенном теле доктора Остера, об этих мерзких экспонатах в стеклянном шкафу под старым складом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
