Это было хорошее репортажное фото, не постановочное, живое и очень эмоциональное. Толстяк в душной пиджачной паре с напряженным выражением лица кромсал явно тупыми ножницами красную ленточку, натянутую между столбами деревянного крыльца. Хорошо видна была вывеска «Бураховская школа искусств им. Л.Ф. Шишкаревой» и лицо дамы в кружевной шляпе и с букетом, терпеливо ожидающей возможности шагнуть на ступеньки. Толстяка с ножницами я не знала, а дамой с букетом была самозваная подружка суровых дней Сереги Лазарчука – Татьяна Ларина.
– Дай сюда! – я перегнулась через стол и вырвала из рук удивленного Вадика «Бураховское слово».
К сожалению, под заинтересовавшей меня фотографией подписи не было, но я была уверена, что не ошиблась. На снимке точно была Татьяна Ларина! Шикарная кружевная шляпа придавала ей особенно царственный вид.
– Отличная газета это «Бураховское слово»! – совершенно искренне похвалила я станичное печатное издание, ускоренно накручивая телефонный диск.
– А я что говорю! – поддакнул Вадик, продолжая любоваться красавицей в цветочном бюстгальтере.
– Капитан Лазарчук! – пробасила телефонная трубка.
– Серега, пляши! – радостно сказала я. – У меня для тебя хорошая новость!
– Какая, интересно? – безнадежно поинтересовался он.
По голосу чувствовалось, что он не ждет ничего хорошего ни от жизни вообще, ни от меня в частности.
– Я знаю, откуда приехала Татьяна Ларина! – торжествующе сообщила я. – Из Бураховской! Это станица такая в семидесяти километрах от города, районный центр, там есть своя газета, называется «Бураховское слово», и во вчерашнем номере я случайно нашла фотографию твоей старой доброй подруги!
– Лазарчук с ней знаком?! – подслушивающий Вадик вытаращил глаза и потыкал пальцем в фото мисс «БС», рискуя продырявить страницу. – Попроси, пусть и меня представит!
– Ты у меня сейчас сам преставишься! – прикрыв трубку ладошкой, пригрозила я напарнику. – Не мешай!
– В станичной газете помещена фотография Татьяны Лариной? – заинтересовался Серега. – А с какой стати?
– Она присутствовала на открытии станичной школы искусств, – объяснила я. – Стояла в роскошной шляпе и с букетом, похожим на банный веник, в первом ряду. Надо полагать, она не последний человек в своей станице.
– Ладно, я перезвоню, – с этими словами Лазарчук отключился.
Даже спасибо не сказал, неблагодарный!
– Т-с-с! – сказала я Вадику, увидев, что он открыл рот для нового вопроса. – Потом поговорим, ладно? Я жду звонка.
Долго ждать не пришлось, мой мобильник тренькнул на второй минуте молчания, но звонил вовсе не Лазарчук.
– Тетенька! – хнычущим голосом сказал какой-то представитель поколения пепси. – Я по ошибке на ваш телефонный счет деньги положил, сто пятьдесят рублей. Верните мне их, пожалуйста!
– Какие деньги, мальчик? – удивилась я.
И тут же вспомнила того юного вымогателя с дефектами речи, который вчера выжал стольник из малодушной Ирки. Впрочем, похоже было, что то был другой мальчик. Мой нынешний собеседник не картавил, не пришепетывал и не подсвистывал. Кроме того, этот второй малец заявил, что пополнил мой счет не на сто, а на сто пятьдесят рублей.
– Слышь, пацан, у вас там в школе эпидемия инфекционного склероза, что ли? – сердито спросила я.
– В школе у нас каникулы, – ответил беспамятный младенец. – Так вы вернете мне мои деньги?
– Не раньше, чем увижу, что они действительно поступили на мой счет! – отрезала я и выключила трубку.
Но телефон словно прорвало, звонки пошли один за другим.
Дзинь!
– Привет, у тебя есть свободное время? – скороговоркой спросила Ирка. – Хочу попросить тебя сходить со мной в интим-магазин.
– Куда?!
– В интим-магазин, – как ни в чем не бывало повторила подружка.
– Что, опять будем покупать одноразовую надувную женщину? – спросила я.
Был такой случай в нашей с Иркой общей истории, нам катастрофически не хватало для одной военной кампании третьей подруги, так мы купили в секс-шопе резиновую деваху, и она отвлекала внимание прохожих, пока мы с подружкой лезли в сумасшедший дом, а потом выводили оттуда пациента[1].
– Нет-нет, женщиной буду я сама! – категорически возразила Ирка. – Просто хочу прикупить каких-нибудь необыкновенных вещичек, чтобы оживить нашу с Моржиком интимную жизнь. В свете того, что землю стремительно заполоняют говорящие бытовые агрегаты, я намерена сосредоточиться на добросовестном и творческом выполнении супружеских обязанностей. Так ты пойдешь со мной в секс-шоп или мне одной позориться?
– Ладно, заезжай за мной к концу рабочего дня, займемся секс-шопингом, – согласилась я и отключилась.
Дзинь!
– Кыся, ты только не сердись, я спросить хочу. Ты случайно не знаешь, где мой мобильник? – робко спросил Колян.
– Ты опять где-то забыл телефон? – огорчилась я. – Попробуй позвони на него.
– Звонил, – признался муж. – Трубку взяла какая-то женщина. Я спросил у нее, куда я попал, а она говорит, что и сама хотела бы это знать. Похоже, какая-то сумасшедшая. Ты не помнишь, мы вчера, по пьяному делу, случайно к Топорковичу в гости не заходили?
Логику рассуждения супруга я поняла без объяснений. Наш добрый знакомый профессор Топоркович – главврач городской психиатрической больницы. Если бы Колян забыл свой сотовый в его заведении, у него был бы реальный шанс поговорить по телефону с Наполеоном, Клеопатрой и Александром Македонским.
– Вчера мы были только у Лазарчука, – напомнила я. – Думаю, ты сейчас общался с Татьяной Лариной, она как раз сидит у Сереги в квартире. Не волнуйся, я попрошу капитана привезти твой мобильник.
Дзинь!
– Тетенька! Верните мне сто пять…
– Брысь! – рявкнула я.
Дзинь!
– Ленка, ты не нашла ту бабульку, Татьяну Ларину? – озабоченно спросил наш режиссер Слава. – Представляешь, старушенция нам неправильный телефон оставила, я позвонил, а там какой-то сердитый мужик матом ругается!
– Это он умеет, – согласилась я, без дополнительных объяснений узнав в «сердитом мужике» капитана Лазарчука. – А зачем тебе понадобилась бабулька Ларина?
– Так ведь клиент выбрал на роль мамзель Маргариты именно ее! Ролик горит, снимать надо с разбегу, в студии все готово, а главной героини нет как нет! – Слава был близок к отчаянию.
– Отобьешь меня у Мамая от новостных съемок на вторую половину дня – привезу тебе бабульку Ларину! – быстро предложила я.
– Считай, уже отбил! – Слава легко согласился на простую бартерную сделку. – Машина с водителем в твоем распоряжении, только поторопись, у нас времени в обрез, ролик завтра уже в эфир идти должен!
– Мы теперь предлагаем клиентам суперскоростное изготовление рекламной продукции? – поинтересовалась я, свободной от телефонной трубки рукой сгребая в сумку разбросанное по столу мелкое барахло. – А что за ролик? Игровой?
– Геморрой! – простонал не в меру эмоциональный Слава. – Мне уже заранее плохо от этой работы!
Тут голос его неожиданно помягчел и сделался мечтательным:
– Вот, помню, делали мы рекламный ролик шубному магазину, вот это была работа! Длинноногие манекенщицы, роскошные меха! А тут старые бабки и жирный крем в поллитровых банках!
– Ролики – это не только ценный мех! – наставительно сказала я, искаженно цитируя известную юмореску. – Но и три-четыре килограмма высококачественного сала! В нашем случае – крема. Все, я поехала за бабкой! Жди меня, и я вернусь!
Глава 7
Не придумав ничего лучшего, капитан Лазарчук отвез навязавшуюся ему старушку к себе домой. Пакет с провизией, прикупленной мимоходом в соседнем продовольственном магазине, он занес в кухню, попросив Татьяну рассортировать продукты и набить ими золотистое брюхо холодильника.
«Панасунгиха», как природа, не терпела пустоты. Оставшись после приготовления банановых блинчиков без всякого съедобного содержимого, холодильник начал озвучивать тревожные и откровенно пугающие тексты. Стоило Лазарчуку с пакетом на секундочку заскочить в кухню, как «Панасунгиха» встрепенулась и зловеще сообщила:
– Человек может прожить без пищи сорок дней, но затягивать пост не рекомендуется!
– Спокойно, милая, разгрузочный день закончился, начинается загрузочный! – пообещал капитан, водружая на кухонный стол пакет с провизией. – Татьяна Батьковна, угомоните, пожалуйста, нашу японскую подругу!
Старуха завозилась в кухне, а Лазарчук вернулся в прихожую и там незаметно выдернул из розетки телефонный штепсель, чтобы странноватая бабулька не вздумала звонить куда-нибудь по межгороду или разорять хозяина затяжными экспедициями в Интернет на пару с компьютерно-грамотным холодильником.
