Вот и сейчас логика нашептывала ей, что надо остаться здесь, потому что тут безопасно, а интуиция звала за собой, предлагала рискнуть и вкусить той жизни, о которой говорила Мэдди. Направиться в тот мир, где красивая женщина может обрести власть.
Глядя на воду, Диана чувствовала, как ее существом овладевает спокойствие, сомнения улетучивались. Нет, Мадлен не случайно попала в ее жизнь: она стала не только старшей подругой Диане, но и свяжет ее с будущим. Где-то там, в неведомом пока для нее мире, живет человек, который станет судьбой Дианы. Она обязательно найдет его, если только решится на невероятное.
Зачарованная видом полной луны, женщина прошептала:
— Великая богиня, покажи мне лицо суженого!
Помолчав мгновение, Диана рассмеялась собственной глупости. Неужели она, выросшая в религиозной семье, поверила в эти нелепые суеверия! Нет, лучше не искушать судьбу, не знать, что та ей готовит. Если она узнает, каким будет будущее, то, возможно, отвернется от него. Она должна идти вперед слепо, полагаясь лишь на интуицию и веря в то, что рука фортуны проведет ее через все преграды.
Постояв некоторое время у озера, Диана плотнее закуталась в плащ и повернула к дому. Годы тихой жизни кончились — она была в этом уверена. Впереди ее ждала судьба, и этой судьбой была любовь.
Глава 3
Руки Дианы слегка дрожали, когда она накладывала косметику. Мадлен немало времени провела, обучая женщину тонкостям кокетства и умелого пользования косметикой, поэтому Диана могла накраситься чуть ли не с закрытыми глазами.
Сегодня они направлялись на неофициальный прием в дом Гарриет Уилсон — королевы лондонских куртизанок. Там Диана должна была впервые выставить себя на продажу.
Отложив в сторону заячью лапку, которой она наносила румянец на побледневшие от волнения щеки, Диана внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. Перед ней была искушенная женщина с безупречно красивым лицом. Уж во всяком случае, нельзя было сказать, что она долгие годы жила в заброшенном, уединенном уголке, пекла сама хлеб и играла с сынишкой у ручья.
Прошло полгода с тех пор, как она объявила своим подругам о решении уехать в Лондон и стать куртизанкой. Ее заявление вызвало целую бурю протеста. Самое удивительное, что Эдит — образец деревенского консерватизма — поддержала Диану, сказав, что ей нравится план молодой женщины.
Против была Мадлен, та самая Мадлен, что без сожаления прожила жизнь куртизанки. Ее главный довод против плана Дианы заключался в том, что она ступила на этот путь вынужденно, а Диана собралась сделать это по доброй воле. Мэдди исчерпала все свои аргументы: говорила Диане, что они не нуждаются, спрашивала, подумала ли та о Джеффри, предупреждала, что Диана не понимает, в какое дело ввязывается. Диана послушно выслушала все, что говорила ей старшая подруга, соглашалась, не спорила — лишь один раз, когда они заговорили о мальчике, ее голос дрогнул, но отказалась изменить свое решение.
В конце концов Мадлен оставалась лишь всплеснуть руками и предложить молодой женщине помощь. Без подсказок Мэдди, без ее бесконечных уроков и рассказов об обществе мужчин и о том, как надо держать себя в этом обществе, Диана не смогла бы так преуспеть в искусстве флирта. Конечно, время еще покажет, сумеет ли она достичь желаемых результатов, но отражение в зеркале говорило о том, что первый ход она сделала правильно.
Шелковое платье с глубоким декольте было в точности того же оттенка, что и глаза Дианы, часть сверкающих каштановых волос была затянута в причудливый узел на затылке, а остальные волосы соблазнительными кудряшками спадали вниз. Так и казалось, что, стоит мужчине дотронуться до заколок, вся пышная масса кудрей распадется волной по ее обнаженным плечам.
Едва Диана успела поправить прическу, как легкий стук в дверь известил о приходе Мадлен. Вернувшись в Лондон, та выкрасила волосы, чтобы скрыть седину, и теперь в свете свечей Мэдди нельзя было дать больше тридцати. Этим вечером Мадлен надела винного цвета платье и была готова к роли наставницы и стражницы.
Решившись поддержать свою молодую подругу, Мадлен предоставила в распоряжение Дианы все, что имела: свой доход, фешенебельный особняк, в котором они поселились, свои знания Лондона и света. Мадлен устроила Джеффри в небольшую школу и представила Диану своей приятельнице Гарриет Уилсон; результатом их знакомства и стало приглашение на сегодняшний вечер.
Диана с улыбкой повернулась к Мэдди — она была рада, что та успокоит ее. Встав со стула, она медленно повернулась перед Мадлен, демонстрируя свое платье, прическу и косметику.
Внимательно оглядев Диану, Мэдди одобрительно кивнула.
— Отлично, — заявила она. — Тебе удалось то, что могут лишь немногие: в твоей внешности — поровну от леди, и от распутницы.
Диана усмехнулась:
— Несмотря на все твои наставления и поучения, несмотря на то что на словах мне известно, чего мужчины ждут от любовниц, у меня такое чувство, что я — овечка, прикидывающаяся львицей.
— Хочешь, мы никуда не пойдем сегодня? — серьезно промолвила Мэдди.
— Да нет, дорогая, я очень хочу пойти, — решительно возразила Диана. — Разумеется, я немного нервничаю, но в нужный момент возьму себя в руки. Этим вечером я открою для себя мир, который был для меня закрыт. Не исключено, что он мне не понравится, и тогда завтра же я вернусь в Йоркшир. Вот тогда ты скажешь: «Я же говорила тебе», — а я кивну в знак согласия и воткну иголку в свое вышивание, сидя у очага на кухне.
Мадлен рассмеялась, с любовью глядя на свою протеже, которая еще никогда не была так хороша собой. Несмотря на то что Диане уже было двадцать четыре года, то есть она была гораздо старше всех начинающих куртизанок, ей удалось сохранить свежесть семнадцатилетней девушки. Конечно, поначалу после просторов Йоркшира ей было нелегко в шумном, суетливом Лондоне, но она скоро привыкла к нему и чувствовала себя там как рыба в воде.
Мадлен восхищенно покачала головой. Если она хоть что-то знала о мужчинах, то сегодня они будут виться вокруг Дианы, как пчелы вокруг цветка. В глубине души Мадлен надеялась, что у нее достанет разума уехать отсюда.
— У тебя все будет хорошо, моя дорогая, — произнесла Мадлен, отгоняя от себя мрачные мысли. — Ты сегодня неотразима.
Дом Гарриет Уилсон был полон респектабельных мужчин и женщин с сомнительной репутацией. Все мужчины были либо богаты, либо титулованы, либо очень популярны — а иногда и все вместе, — а дамы составляли весь цвет общества куртизанок. Не в пример остальным куртизанкам, Гарриет по прозвищу Маленький Паренек была абсолютно уверена в силе собственных чар, поэтому не беспокоилась, что ее затмит поразительная красота Дианы.
