Приказ, подписанный 13 мая 1941 года фельдмаршалом Кейтелем, объяснял нацистскую жестокость следующим образом:
«Катастрофа 1918 года и последовавший за ней долгий период страданий немецкого народа, а также борьба против национал-социализма, повлекшая множество кровавых жертв, – вина за всё это ложится на большевиков и тех, кто поддался их влиянию. Ни один немец не должен об этом забывать».
По существу, эти приказы и директивы гитлеровцев были не чем иным, как оправданием массовых убийств…
* * *
С началом Великой Отечественной войны центр вооруженной борьбы переместился с западных фронтов на советско-германский фронт, где развернулись ожесточенные сражения. Группировка фашистской Германии насчитывала 5,5 млн. солдат и офицеров, более 47 тыс. орудий и минометов, около 4,3 тыс. танков и штурмовых орудий и до 5 тыс. боевых самолетов. Этой мощной армаде вермахта, укомплектованной отборными кадровыми соединениями, противостояли советские войска западных приграничных округов, насчитывающие 2680 тыс. солдат и офицеров, 37,5 тыс. орудий и минометов, 1475 танков «КВ» и Т-34, 1540 боевых самолетов новых типов, а также значительное количество танков и самолетов устаревших конструкций.
Вероломное вторжение агрессор начал мощными группами армий «Север», «Центр» и «Юг», соответственно под командованием фельдмаршалов фон Лееба, фон Бока и фон Рундштедта на трех стратегических направлениях – из Восточной Пруссии – на Ленинград, из района восточнее Варшавы – на Минск и далее на Москву, из района Люблина – на Житомир и Киев. Основную ударную мощь вермахта составляли крупные танковые и моторизованные соединения, применение которых мощными «броневыми кулаками и клиньями», по замыслу их родоначальника генерал-полковника Гудериана, приносило победы на Западе.
* * *
22 июня 1941 года стало для молодого чекиста рубежом, с которого началось восхождение его на пик тонкой и ответственной практической работы и разведчика, и контрразведчика.
Надо отметить, что уже в самом начале Великой Отечественной войны в активную борьбу с немецкими войсками включилось население охваченных военным лихолетьем районов. Это были первые проявления могучего партизанского движения, которое со временем серьёзно потрясёт вражеский тыл. Сообщения об участии населения в борьбе с врагом, партизанских действиях поступали отовсюду.
Вопросы борьбы с противником остро встали и перед госбезопасностью. В первые же дни войны Сталин потребовал развернуть широкую и глубокую разведывательно-диверсионную работу. Для этих целей в НКГБ было сформировано специальное подразделение – Особая группа при Наркомате внутренних дел. Возглавить её было поручено Павлу Анатольевичу Судоплатову. Он писал, что начальникам всех служб и подразделений в системе НКГБ вменялось в обязанность оказывать помощь и содействие сотрудникам этой группы.
Главными задачами Особой группы были:
– ведение разведывательных операций против Германии и её сателлитов,
– организация партизанской войны,
– создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией,
– руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника.
Осенью, а точнее в октябре 1941 года, Особая группа в связи с расширенным объёмом работ была реорганизована в самостоятельный 2-й отдел НКВД в непосредственном подчинении Берии. Потом это подразделение расширилось и стало легендарным 4-м управлением НКГБ, засылавшим партизанские формирования, отряды, группы в тыл к немцам, включая в их состав опытных офицеров-разведчиков и радистов.
Не раз Александр вспоминал слова Льва Толстого из романа «Война и мир», где великий гуманист своего времени писал о «поднятой дубине народного гнева» и недовольства нашествием французских войск Наполеона. Эта гневная партизанская дубина долбила и долбила врага до тех пор, «пока не погибло всё нашествие».
Заметно росла бесконечная патриотическая готовность советских людей бить немца с оружием в руках в любых условиях и на любых рубежах…
18 июля 1941 года ЦК ВКП(б) принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск», что явилось солидным подспорьем и конкретным целевым указателем в организации дальнейшего развертывания партизанских действий.
* * *
В это время за сотни километров от советской границы, в Германии происходили радостные события. На аэродроме Гроссенхайн творилось что-то невообразимое. Сквозь надрывный вой авиационных моторов и режущих со свистом лопастей самолетных пропеллеров прорывались дикие, исступленные выкрики авиатехников и представителей других служб аэродромного обслуживания. Из садившихся «юнкерсов», освободившихся от бомб на советской территории, вываливались летчики и тут же попадали в объятия своих коллег. Героев люфтваффе Геринга подбрасывали в воздух в знак их успешной «работы» и благополучного возвращения…
А в штаб-квартире адмирала Канариса в одном из кабинетов готовилось совещание. Офицеры громко переговаривались, обсуждая первые удачные дни гитлеровского «блицкрига». Один из сотрудников военной разведки Вилли Шмундт расписывал коллеге богатства России и красоту «руссиш фрейлейн» – он уже бывал в Советском Союзе в качестве переводчика при строительстве тракторного завода на Волге – в Сталинграде. Офицер восторгался вкусом русской водки, горячими бедрами красавиц-славянок и просторами России.
«О, русские красавицы, несмотря на холодный климат, всегда горячи, – хихикнул Вилли. – Они любят крепко, очень крепко, так крепко, что можно умереть. Поверьте мне».
Свидетелем этого разговора был двадцатитрехлетний обер-лейтенант абвера Курт Браун. Он уселся поудобнее и с брезгливой благосклонностью продолжал слушать болтовню Вилли Шмундта.
«Для таких скотов, – подумал Браун, – предел мечтаний – дармовая водка и славянские женщины. Впрочем, так и должно быть: избранным – всё, черни – объедки с господского стола. Этим типам хорошо придется потрудиться, прокладывая для элиты нации путь к богатству и могуществу. Не исключено, что своими костями…»
Дальше развить свои размышления не дала резко прозвучавшая команда «Ахтунг!».
Сразу же все смолкли.
В кабинет вошел начальник отдела Абвер-2 полковник Лахузен.
– Господа офицеры! – Голос его звенел на высшей ноте. – Вы являетесь свидетелями и участниками выдающегося исторического события – час назад фюрер начал войну против большевистской России! Да, да, начал. Война уже идет. Россияне бегут по всему фронту. Но это не значит, что наша служба должна стоять в стороне. Вермахт ждет от нас помощи. Возможности противника, надо сказать самокритично, пока мы знаем ещё слабо. Агентурный аппарат недостаточен ни количественно, ни тем более качественно, но мы победим с нашим фюрером…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
