Это озадачивало. Тзигона была благодарна волшебнику за то, что он не разозлился, но получить награду за учиненный кавардак она никак не ожидала.
— Мы берем «Авариэль», — продолжал Базель, назвав летающий корабль, который запал в душу Тзигоне с первого дня, как она вошла в башню мага. — Я намереваюсь нанести визит Прокопио Септусу, лорду-мэру Халараха, и представить ему свою новую ученицу. Возможно, ты пожелаешь вымыться и сменить одежду для начала. Если Прокопио решит, что мы давили виноград, он, несомненно, затребует свою долю вина.
Она осмотрела себя. Мантия, туника и руки — все было забрызгано чернилами. Быстрый взгляд в зеркало подтвердил, что и лицо Тзигоны не осталось невредимым; оно было щедро покрыто пурпурными пятнами и мертвенно-бледное в ожидании предстоящего посещения виллы Прокопио.
Тзигона не могла объяснить нахлынувшую на нее панику. Девушка пробиралась на ту виллу раньше, чтобы повидаться с Маттео, когда тот еще служил там. Ничего плохого не произошло. Просто само место навевало нехорошие чувства.
— Я встречаюсь с Прокопио Септусом? — она, наконец, смогла озвучить вопрос.
— Представлять учеников — давняя традиция. Это знак уважения к коллеге. Я долго ждал удобного случая, и кажется, он настал!
Теперь мотивы Базеля становились понятнее.
— Иногда мы не можем отличить наказание от награды, — сказала ученица волшебника.
— Именно так. — Его улыбка сверкнула как острый кинжал. Базель осторожно, по-отечески положил руку на плечи Тзигоны. — Я, благословением Мистры, не прорицатель, но предполагаю, что свести тебя с добродетельным Прокопио значит должным образом вознаградить вас обоих.
Она проследила, как он обвел взглядом разгромленную комнату, и признала правоту учителя.
Не рад, отнюдь не рад был Прокопио Септус получить известия о визите Базеля Индолара. Будучи мастером Школы Прорицания, Прокопио считался одним из самых уважаемых волшебников Халруаа. Школа Призыв, к которой принадлежал Базель, пользовалась меньшим почетом, и все же Индолар оставался невосприимчив ко всем попыткам Септуса навязать ему подчиненное положение.
Прокопио подозревал, что теперь эти старания вылезли ему боком. Несомненно, Базель собирался вволю позлорадствовать, ведь Зефир, старый эльф-джордайн на службе Септуса, недавно был объявлен предателем Халруаа и казнен.
Подобное происшествие могло бросить тень на любого честолюбивого человека, а что уж тут говорить о прорицателе! Уж кто-кто, а он обязан был знать, что творится у него под носом. Септус осознавал, что любые попытки сделать хорошую мину при плохой игре не принесут ощутимых результатов.
Но и смириться с неудачей и падением статуса волшебник был не в силах. Он давно питал тайные надежды занять трон Залаторма, и вот теперь пронеслись шепотки о смещении его, Прокопио, с поста лорда-мэра Халараха! Если он не поспешит восстановить репутацию, все мечты и надежды умрут, так и не родившись.
Лишь один небольшой секрет поможет ему снести присутствие Базеля. Тот глупец взял дочь Кетуры в ученицы!
В силу своего высокого положения Прокопио слышал о скандале вокруг Кетуры, но он позабыл об этом сразу после того, как беглая волшебница и ее незаконнорожденная дочь были схвачены и наказаны, как того требовал закон. И вот недавно джордайн Кассия, первая советница короля Залаторма, поведала, что дочь Кетуры все еще жива. С тех пор Прокопио поставил себе целью отыскать девчонку — задание особенно непростое после убийства Кассии. Он не пожалел денег, магии и влияния чтобы убедиться, что секрет Кассии принадлежит ему и только ему. Это был риск, но он того стоил. Эта информация — словно вложенный скрытый клинок в руках Септуса, который можно использовать против Базеля Индолара, если такая потребность возникнет.
Прокопио, хоть и был человеком гордым, а все же надеялся, что подобное случится.
Он взошел на укрепленную стену виллы, чтобы понаблюдать за прибытием коллеги. «Авариэль» летела быстро, ветром были наполнены три ее безобразно пестрых паруса, острый нос корабля дерзко рассекал воздух.
Когда судно приблизилось, Прокопио разглядел позади корабля еще один парус, поменьше. Озадаченный, волшебник потянулся за зрительной трубой. Длинная веревка тянулась от кормы летающего корабля к маленькой фигурке, а от нее — к яркому парусу. Шелковая материя ловила воздушные потоки и удерживала смельчака от падения.
Прокопио слышал о подобных танцах-с-ветром, но лично не знал никого настолько глупого, чтобы решиться на такое. Желая лучше разглядеть маленькую фигуру, он сменил линзы на более толстые — и вскоре скупая улыбка скользнула по его губам.
Так вот она какая, дочь Кетуры. Издали девчонка более походила на беспризорника, а не отпрыска прекрасной опальной волшебницы. Ее взъерошенные ветром волосы были коротко, по-мальчишечьи, острижены, а под туникой угадывалась тоненькая и плоская фигурка.
Прокопио навел зрительную трубу на палубу. Там стояли Базель и один из его вездесущих учеников. Оба смотрели на девчонку с восторженными улыбками на лице. В подобном восхищение не было ничего удивительного — в конце концов, этот «оборванец» был героем Ахлауровых болот.
Истории о той битве ширились, как растекающееся вино. Кто бы не услышал тех сказок — хоть лишенный магии пастух, хоть могущественный волшебник — всякий начинал светиться от гордости. Такова магия Халруаа, что даже уличная бродяжка не обученная Искусству, оказалась способной подчинить ужасного монстра! Баллады об этом звучали на площадях, на праздниках и во дворцах. Прокопио даже довелось услышать эту сказку, вплетенную в хоралы жрецов Азута!
Он все думал, что бы Базель ответил, узнав, что его новая ученица — воровка, бродяжка и хуже всего внебрачная дочь волшебницы.
Эту восхитительную картину стоило бы увидеть.
Летающий корабль сбавил ход, приближаясь к «причалу» на верхушке южной стены виллы. Рука за рукою, девчонка подтянула себя по веревке с тем, чтобы спрыгнуть на палубу. Базель с его учеником бросились ее ловить. Она плюхнулась на них, и все трое покатились по палубе, смеясь, как дураки.
Прокопио вздохнул с отвращением и, отложив зрительную трубу, отправился во внутренний двор ожидать «высоких гостей».
Базель вошел первым; в его темных глазах все еще поблескивал огонек веселья.
— Мое почтение, Лорд Прокопио. Мы пришли с миром и дружественными намереньями, и клянемся, пребывая в этих стенах, не творить непрошеной магии, — сказал призывающий и бросил взгляд назад, на учеников.
Тех было трое: ошеломляюще красивая девушка из достойной семьи Нур, простолюдин, чья фамилия намекает, что парень в волшебники-то пролез, да отмыться не успел; и, наконец, бастард Кетуры. Двое первых повторили традиционную клятву. Базель многозначительно посмотрел на девчонку-ветрогона, которая пожала плечами и выдала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
