Опять поцелуи, заставляющие кровь кипеть. Ноги подкосились. Артем опять приподнял меня, крепко прижимая к себе. Я хотела снова закинуть ноги не его талию. Ну что поделать, уже рефлекс.
— Не нужно, милая, иначе кранты, — остановил он меня.
Я прижала его голову к своей шее, это тоже недавно приобретенный рефлекс.
— Шеф, вы там долго еще? — раздался голос за дверью.
— Пять минут, — прорычал Артем, уткнувшись в мою шею, и не двигаясь.
Мне стало стыдно, наверняка все парни будут точно знать, чем мы занимались. Я попыталась освободиться из его стальных объятий.
— Подожди, не двигайся, — попросил шепотом он.
Я замерла. Неосознанно поглаживала его по затылку. Чувствовала, как его сердцебиение успокаивается, дыхание выравнивается.
— Они догадаются, — тихо прошептала я. Он кивнул. Я вздохнула.
— Ты чего? — он отстранился, посмотрев в мои расстроенные глаза, улыбнулся, — Стесняешься? Не нужно. Зато все будут знать, что ты — моя. А то там уже у тебя кавалеров куча нарисовалась. Особенно Вано. Уже хотел ему зубы пересчитать. А остальные! Ты видела, как они на тебя смотрели? Так что, ты прости, но целовать я тебя буду часто и не только наедине. Пусть все видят, что ни у кого шансов нет. Нет же? — спросил он, с надеждой смотря на меня.
Я молчала, приходя в себя от полученной информации. Заметила, как он нахмурился.
— Так как, милая? Нет? — совсем насупился, напряжение так и плескалось во взгляде.
— Да нет, нет, успокойся, — рассмеялась я.
— Тебе смешно, а я мучаюсь, — пробурчал он, беря с дивана мой шарф и наматывая не шею. Я хотела застегнуть свой пиджак и куртку, как он отвел мои руки в стороны, сам принялся застегивать. Такие огромные пальцы, и так ловко справляются с пуговичками, которые и я порой с трудом застегиваю. Он наглухо застегнул все пуговицы под горло.
— Вот так, нефиг всем сюда подглядывать.
Я улыбнулась, принялась взамен застегивать его одежду.
Дверь потихоньку приоткрылась, в проем просунулась голова улыбающегося Димона.
— Ух, ты, у вас такая идиллия, — рассмеялся он, — Но вы что-то путаете, обычно, когда наедине, то друг друга раздевают. А у вас, смотрю, наоборот.
— Какой ты наблюдательный! — пробурчал мой Медведь, и, посмотрев на меня хитрым взглядом, добавил, — Катюха подъедет в бар. Ты как? Не сдрейфишь? Или опять смоешься?
Я прифигела, увидев загнанное выражение лица Димона. Как-то не стыковалось. Дмитрий, он же Димон, он же Демон, он же инструктор по рукопашке, и смотрит как загнанный зверь. Прям волшебное преображение из терминатора в бедненькую овечку.
— Да нет, не смоюсь, — как то неуверенно сказал Дима и исчез за дверью.
Я посмотрела на Тему, тот улыбнувшись, пояснил.
— Катя, как ты уже поняла, моя сестра, уже несколько лет влюблена в этого оболтуса. Причем серьезно и окончательно, но этот болван сопротивляется.
— Он ее не любит?
— Да вот в том-то и дело, что любит. Просто считает, что не достоин. Он детдомовский. Никого у него нет. Родителей никогда не знал. Да и потом разница в возрасте 10 лет. Вот этот идиот и мучается, считает, что ей нужен парень лучше, моложе, из приличной семьи. Катюха потеряла терпение уже. Решила его охмурить. Вчера парня какого-то привела с собой. Типа ревность вызвать. Димон того на пинках выкинул из офиса. А сам свалил. Посмотрим, что она придумает на этот раз, — и без предупреждения, сменил резко тему, — Где шапка?
— Какая? — как-то не была я готова к смене темы.
— Твоя шапка где? Или ты думаешь с мокрой головой на улицу в мороз сунуться? — строго спросил он.
— Ну ты загнул! мороз! Да там плюсовая температура! — рассмеялась я.
— Это к делу не относится. Где шапка?
— Нету, — я посмотрела на него, разведя руками, — У меня капюшон.
— Так все мозги заморозишь со своим капюшоном, — ворчал он, подходя к шкафу. Открыл дверцу, на верхнем стеллаже принялся перебирать какие-то шмотки. Повертел в руках, подошел ко мне.
— Держи, и больше чтобы на улицу без шапок не выходила! Ясно?
— Ясно, мамочка! — вздохнула я, примеряя шапку. Ничего так, стильная, и в цвет подходит, — Это чья?
— А что? Если какой-то девушки, то не наденешь? — рассмеялся он. Я показала ему язык, — Ути-пути, какие мы обидчивые. Надевай, это моя.
— Надену, только тогда и ты одень, или тоже хочешь все мозги заморозить? — поддела я его. Он скорчил довольно смешную моську, протопал к шкафу. Достал кепку, примерил.
— Ну как?
Я подняла вверх большой палец.
— Нравлюсь? — нагло спросил он меня, я покачала головой, давясь от смеха, — Вот вредина! Ты мне тоже, ужасно нравишься.
Мы вышли из офиса, на крыльце стоял Дима, нервно курил, вертя в руках телефон.
— Димон, не грузись, от судьбы не уйдешь! — спокойно сказал Тема, пропуская меня вперед.
Дима кивнул, бросив сигарету в урну.
— Можно с вами в машине поеду, не хочу садиться за руль пьяным, — тихо спросил он.
— Конечно, зачем спрашиваешь, — кивнул Тема. Подойдя к машине, хотела сесть на заднее сиденье. Димон, улыбнувшись, открыл переднюю дверь, помогая мне сесть.
— Иначе мы либо попадем в аварию, потому что он будет постоянно смотреть в зеркало заднего вида на тебя, либо взлетим, — со смехом пояснил Дима.
Так смеясь и шутя, мы доехали до бара, где парни были завсегдатаями. Димон веселил нас рассказами, анекдотами, но грустный и загнанный взгляд то и дело возвращался к телефону.
— Он всегда много шутит, когда нервничает, — тихо прошептал мне Тема.
— Я все слышал, — недовольно проворчал Дима с заднего сиденья.
Мы подъехали к бару первыми. Выйдя из машины, решили подождать остальных на улице. Тема опять обнял меня со спины, вдыхая запах волос.
— Приятно пахнешь, — тихо прошептал он мне на ухо.
— Это твой шампунь, — улыбаясь, ответила я.
— Я и говорю, приятно пахнешь мной, ужасно заводит.
— Так, молодежь, разлепитесь, другим же завидно, — прокричал на всю парковку Игорь. А с виду такой представительный мужчина, чего же он орет то?
— Игореша, иди ко мне, я тебя обниму, — копируя женский голос, проворковал Вано.
— Изиды, демон! — отмахнулся от него Игорь.
— Клоуны, — прошептал Тема и уже громче добавил, — Пойдемте, алкоголики, будем обмывать мое поражение.
Войдя внутрь, мы наткнулись на официантку, призывно улыбающуюся и строящую глазки моему Медведю. Офигенно! МОЕМУ! Я убийственно посмотрела на нее. Все, держите меня семеро.
— Привет, ребята! Ваш столик только что освободился, — бесит меня ее жизнерадостность, она что совсем взгляд мой не заметила, инфузория несчастная. В уме я уже прикинула, как двину ей по башке.
