Читаем без скачивания Эй, влюбись в меня! Том 1 (СИ) - "Focsker"

— Если не собираешься сражаться, то просто упади и сдайся… — в очередной раз держась за мои штаны и пытаясь запустить в них руку с целью дотянуться до моей задницы, прорычала Хлоя.

— Да как тут сражаться-то?! — вырываясь из объятий и пытаясь схватить ту за руку, чтобы уложить и взять на болевой, случайно и со всей силы хватаю коротышку за грудь, отчего девушка взвизгивает. Пользуясь тем, что я дёрнулся и отступил, бросает меня через плечо, как жалкий манекен.

Песок лишь отчасти смягчает удар, который выбивает из лёгких весь воздух и заставляет рёбра болезненно ныть. Сейчас мне больше всего хочется вздохнуть. Пытаясь схватить губами воздух, неожиданно ощущаю грубо ворвавшийся мне в рот язычок невидимки, которая, уложив меня на лопатки, вновь принялась делать всё, что ей заблагорассудится. Её потные руки скользят мне под майку. Оглядываясь, замечаю, как на меня косятся другие, и при помощи силы пытаюсь поднять песчаную стену, которая хоть немного скроет происходящее между нами.

Вверх взмывают сотни тысяч песчинок, а сама горе-насильница перекатом уходит в сторону. Оседая, поднявшийся столб пыли хорошо обрисовывает контур девушки, но спустя всего долю секунды после соприкосновения исчезает. Некая вибрация скидывает с Хлои весь песок, и она, всё так же стоя поодаль, не шевелясь перемешивается с песчаной пылью.

— Хлоя, помимо учителя здесь могут быть и ещё ученики, способные тебя видеть, — говорю я, едва успевая отпрыгнуть в сторону от очередного рывка этой ненасытной кошки. Она напрочь отказывается осознавать то, что за подобное нас обоих могут не только перевести в группу ниже, но и наказать!

— Не могут, в отличие от тебя, Александр, полностью увлёкшегося самобичеванием и попытками спасти голубоглазую бестию, я внимательно слушала каждого из них и знаю, кто на что горазд. У нас есть тепловизоры, предсказатели и даже сенсоры, вот только всё, что они могут, так это предсказывать, где я сейчас нахожусь. Никто в этом мире не увидит истинную меня, пока я сама не захочу и не овладею до конца своей силой. Поэтому просто сдайся, и тогда я прекращу, ведь победа для меня главное. — «Чёрт, если для прекращения всего этого бесстыдства нужно просто поднять руку и сдаться, то ладно, сегодня я не готов к подобного рода поединкам».

— Сда… — Едва я приподнял руку, как меня вновь резко швырнули через бедро.

— Шутка… — Рука Хлои скользнула в мои штаны и, цепко схватившись за стоящий, как кол, член, задёргала того в разные стороны, словно игрушку. — Ну вот, ты же сам меня хочешь, так почему сопротивляешься? — Вновь раздавшаяся вибрация подняла вокруг нас некий слой пыли, скрывая от посторонних глаз происходящее. Бёдра девушки, всё так же пускавшей соки, очутились на моей груди. Уверен, сейчас обе её дырочки глядели прямо на растерянного меня, всё так же пытавшегося прийти в чувства. Эта её внезапно очнувшаяся страсть и то, как она, двумя руками сжимая мой член, стала требовать, чтобы я «молил» доставить «мне же» удовольствие, сводило с ума. А ведь где-то рядом стояла тень наставника, наверняка наблюдавшего за всем происходящим.

Занырнув головой в мои спортивки, отчего они со стороны выглядели совершенно неадекватно растопырившимися, Хлоя едва языком успела коснуться моей головки, как прозвучало громогласное: «Закончили, на сегодня всё, можете быть свободны!»

Оттянутая резинка болезненно щёлкнула, вдарив по животу. По злобно хмыкнувшей и ставшей отдаляться девушке понял, я её обидел.

Поднявшись, внезапно ощутил чью-то высокую, нависшую надомной фигуру. Наставник Оливер собственной персоны…

— Кхм, юноша, как я понял, вы очень порядочный и сдержанный молодой человек. За сим разрешите выразить мне вам своё бескрайнее уважение, не думаю, что в подобной ситуации, будь я на вашем месте, смог бы столь яро сопротивляться такой настойчивости и столь соблазнительным предложениям, — всё так же глядя на меня из-под своего чёрного стеклянного аквариума на голове, проговорил наставник.

— Так вы всё знаете, — приготовившись к выговору и принятию последствий за нас двоих, произнёс я.

— Разумеется, быть может, я и слеп в отношении уважаемой Хлои, но не глух — прокашлявшись, проговорил мужчина. — В нашей академии происходит много разных странностей, необдуманных поступков и решений, о последствии которых юноши и дамы в вашем возрасте предпочитают не задумываться. Но вы, хм… Вы молодец, Александр, — произнёс мужчина, протягивая мне присыпанный песком, оставленный обидевшейся Хлоей комплект одежды с розовыми трусиками с бабочкой сверху.

— Держа это в руках, я чувствую себя крайне неловко, поэтому, пожалуйста, поскорее спрячьте их под одеждой и верните хозяйке. Всё же бродить среди людей без нижнего белья — дурной тон. Да ещё и не дай бог простудится… — Умей наставник краснеть, уверен, выглядел бы он сейчас точно так же, как и я: растерянным и красным, как спелый помидор.

— Прошу прощения, я не думаю, что мне удастся её отыскать, — понимая, что невидимка спокойно может бродить вокруг и дразнить меня, наблюдая, как я везде с собой таскаю женское бельё, проговорил я.

— А вам и не придётся, она ждёт вас возле вашего блокиратора, — явно усмехаясь под этим чёрным колпаком, ответил тот.

— Подождите, но вы же сказали…

— Не каждое слово истина, запомните, это мой персональный урок для вас… — Передав мне одежду, растворился, словно туман, герой прозванный некогда Бездной.

Глава 11 — Так появляются узы…

Двигаясь к браслету, всё пытался понять, как же мне бороться с врагом, способным маскироваться и растворяться в местности. На ум приходили лишь действия и фокусы, подобные тем, что видел при спарринге с Хлоей. Первое — это песчаная преграда, по исчезновению песчинок в которой можно было легко определить, где сейчас невидимый враг. Второе — это след, обычный, оставленный на песке или любая другая жидкость: кровь там, пот, или ещё что…

Вот только всё это, кроме песка, случайности. На городской арене мне негде будет зачерпнуть грунта или поднять в воздух столб пыли, асфальт не оставит следов, и враг не всегда будет ранен и использовать тактику ближнего боя. А это значит, мне нужно собственное универсальное средство противодействия таким, как моя подруга невидимка.

Всё так же топая по песку, сначала попытался при помощи телекинеза пустить от себя во все стороны слабые волны, надеясь почувствовать силой объекты или преграду, — бесполезно. Отправляя во все стороны волны сжатого воздуха, я мог ощутить их столкновение с объектом только в непосредственной близости, а с такого расстояния злодей спокойно перережит мне глотку и останется незамеченным. Требовалось не просто направить поток, но и вести его, словно невидимую руку, до самого конца, пока та не столкнётся с препятствием.

Пристроившись позади парнишки, закрыл глаза и, двигаясь за ним, попытался создать из воздуха нечто наподобие конечности, а после, желая ощутить дальность до цели, всё так же с закрытыми глазами отправил её вперёд.

— Ауч, — недовольно шикнул парень с некими буграми на спине. Расстояние приблизительно метров пятнадцать, по-видимому, поток оказался слишком плотным, а мой контроль недостаточно чётким, отчего тот ощутил на спине удар. — Зачем ты это сделал?

Открыв глаза, заметил его на расстоянии пяти метров. Обернувшийся ко мне парень, почёсывая плечо со множеством игл, недовольно морщился. Кажется, даже с частью тела, с коей произошло соприкосновение, я немного промазал.

— Прости, друг, мне тут задницу девочка-невидимка надрала, вот решил попробовать метод по её нахождению, — протянув тому руку для рукопожатия, проговорил я.

— А, так тебя тоже баба уделала? Соболезную. Сильный удар по самооценке, — понимающе проговорил здоровяк, на чьей спине отчётливо виднелись следы восстановленной кожи.

— А тебя кто? — поинтересовался я.

— Элли, будь она проклята, — кивнув в сторону тощей синеволосой девочки с двумя длинными косичками, что сейчас непринуждённо болтала с наставником, проговорил Ёжик. — Честно сказать, я думал, это Ванесса на голову у нас слабая, хотя её понять можно, всё же такое в жизни не с каждым происходит, а вот эта просто пиздец. Херачит своей молнией так, что только корки на заднице запекаться и успевают. Меня Бездна раз семь от смертельных атак своей иллюзией спасал, реально думал, что помру.