это не помнила.
Зато…
— Ещё?
Это точно я сказала?
— Пожалуй.
Глава 4.1
Тарелка с фруктами осталась по правую руку от нас, где-то чуть позади. В том направлении я и потянулась, даже не глядя в ту сторону, всё ещё не переставая смотреть исключительно в его глаза, ведь отвернуться просто не моих в силах. Примагнитило. Безотказно.
Да и кто я такая, в конце концов, чтоб господину прокурору отказывать?
Другого оправдания собственному поведению и неожиданно возникнувшим ощущениям всё равно не было. Зато был стул. Аккурат позади меня стоял, к слову. Но об этом я далеко не сразу вспомнила. Позже. После того, как за него чуть не запнулась, когда наклонилась к винограду слишком сильно, не рассчитав равновесия. И запнулась бы. Вот только Роман Владимирович…
— Поймал, — раздалось всё также очень близко рядом со мной от него.
Вместе с тем его свободная ладонь подхватила за талию, удерживая меня от возможного падения.
Хотя, кажется, я всё равно упала.
Не физически, так морально!
Иначе с чего бы мне столь крепко и отчаянно цепляться за мужское плечо, несмотря на то, что никакой угрозы грохнуться в помине больше не существовало?
Так и не отпустила. Пальцы словно судорогой свело. Разжать их совсем не представлялось возможным. А вот прижаться к своему спасителю плотнее — почти рефлекс. Что-то очень условное, на грани элементарного и бессознательного, не поддающееся никакой логике. Но пробуждающее в собственных проснувшихся ощущениях ещё ярче остроты и глубины.
— Спасибо, — едва ли достаточно внятно выдавила из себя.
Не уверена даже в том, реально ли вслух произнесла или же банально подумала. Куда громче воспринимался каждый наш новый вдох, что скорее чувствовала своим телом, нежели действительно слышала. Зато более чем уверена в том, что готова скормить этому мужчине вообще всё имеющееся на накрытом столе, лишь бы только происходящее не заканчивалось как можно дольше.
Быть может, именно так бы и поступила.
Если бы не…
— Мы всё! — торжественно и в голос заявили вернувшиеся из спальни папа и Никита. — А вы?
Лично я — вот точно нет!
Я ж только распробовала и начала…
Но они ж явно не об этом спрашивали?
А про накрытый стол.
— Да, уже можно садиться, — подтвердила мама.
— Отлично! — обрадовался папа.
— А то мы ух какие голодные! — покивал на её слова младший брат, следуя прозвучавшему приглашению.
Сперва, правда, сгрузил под ёлку кучу подарочных коробок, перевязанных пышными бантами. Как и папа. Этого времени вполне хватило, чтоб я пришла в себя. Хотя и тогда не перестала думать о том, что раз уж брала ипотеку, то могла бы взять себе количество квадратов и комнат побольше. Чтоб в случае чего, не обязательно было с некоторыми своими гостями постоянно встречаться. А у Романа Владимировича опять зазвонил телефон.
— Я, наверное, всё-таки покурю… — не сразу, но отстранился он от меня в подобии вопроса, прежде чем достать из кармана брюк свой гаджет.
Утвердительно улыбнулась, позволяя ему свободно пройти. И даже героически поборола в себе вспыхнувший порыв пойти за ним следом. С кухни послышался шум включившегося планетарного миксера, и я буквально заставила себя сконцентрироваться на нём, задвинув на второй план всё остальное.
— Я доделаю, а вы идите, тоже усаживайтесь, — предложила я бабуле, которая заканчивала с приготовлением последней порции крема.
Задуманный ими торт был почти собран. Оставалось лишь украсить его сверху и по краям. Для этих целей у нас был не только сливочно-сырный крем, но и клубника. За красные спелые плоды я и взялась, пододвигая старшую из нас. Прежде чем уйти, миксер она выключила.
— Хорошо, — согласилась и мама.
Правда, в отличие от бабули, ушла не сразу. Фартук — и тот с себя снимала совсем не спешно, с особо дотошной тщательностью. А как только убедилась, что кроме нас двоих никого поблизости нет, аккуратно придвинулась ко мне поближе, тихонько приговаривая:
— Я поняла, почему ты так долго не решалась нас с твоим женихом знакомить, — улыбнулась мне ласково.
Тут и мне интересно стало!
Настолько, что я даже ягоду, которую только-только собиралась положить себе в рот, отложила в сторону.
— Да? — удивилась я уже вслух. — И почему?
Родительница снова улыбнулась и положила ладонь поверх моей, сжимая в знак поддержки и одобрения.
— Разница в пятнадцать лет — это конечно сильно. Тем более, если у него уже есть такой багаж за спиной. И не познакомься я с ним вот так, лично, как сегодня, я бы тоже была категорически против, не только папа, — отозвалась, сжимая мою руку в своей крепче. — Но ведь главное, чтоб человек был хорошим, правда же? — спросила, хотя в ответе не нуждалась. — Не переживай, Лерочка. Мы правда рады твоему выбору. Он и внимательный, и заботливый. Сразу видно, что вы друг другу подходите. Да и разницей в возрасте в наши дни уже мало кого поразишь или удивишь. Хороший же.
Хороший, угу…
Не мой, правда!
Особенно — по части выбора…
Но об этом я, разумеется, ничего ей не сказала.
Огрызнулась лишь слегка:
— И ничего не пятнадцать. Меньше.
Мама на это вновь улыбнулась.
— Насколько меньше? На год или два? — уточнила снисходительно-великодушно.
Сказал бы я…
Если б и сама знала!
Но я не знала.
А вот бабуля все наши тихие переговоры моментально запалила. Если основную суть не разобрала и пропустила, то теперь заметно прислушалась. Благо, мама это тоже заметила, не только я.
— Не задерживайся тут с тортом, — быстренько закруглила нашу беседу и пошла к столу, прихватив с собой бокалы и бутылку шампанского.
Последнее я проводила взглядом с особой тоской. Потом вспомнила, что у меня и другие бутылки в запасах имеются, не только те, что уже унесли туда же. Пусть и не с шампанским. А бокалы… Да кому они нужны? Уж точно не мне. Особенно, если вслед за одним воспоминанием, другое тоже вспоминается. Например то, что разница может быть и реально в пятнадцать лет. А может и вовсе ещё больше. Немного, но всё же. Да и жених вообще ни разу не мой. То, что он моей семье понравился — только усугубляло, ни разу не приносило облегчения. А тот жених, который был когда-то в самом деле моим, лучше бы и не существовал никогда вовсе.
