и меня!
Попыталась отползти, но я, схватив ее за плечо, придвинул к себе. Пальцы расстегнули молнию на ее платье, обнажая красивую, идеальной формы грудь, хоть и бюстгальтере. Вожделение обладать ей, накатывало все сильнее. Толкнув ее так, что она упала на пол, стянул с нее платье. Теперь ее единственной защитой, оставался лишь бюстгальтер.
- Ты пожалеешь, урод! — прошипела она. — Я все твоему отцу расскажу! Опозорю тебя!
Я, дернув на ней лифчик, снимая последнее защитное оружие, ухмыльнулся, глядя в глаза, в которых плескался ужас несмотря ни на что.
— Интересно на это посмотреть! Расскажешь ему, как сладко стонать будешь? Или может, как сама пришла? Ты шлюха! Знай свое место!
Прежде чем, она успела пикнуть, я вновь отпил коньяк, ощущая, как меня накрывает алкоголь все сильнее, и эта ночь обещает быть жаркой и долгожданной.
САША
У меня было странное страшное ощущение, что мне это нравится. Что я ненавижу его, но черт возьми, таю от его прикосновений, несмотря на боль, которую он мне причинял. Делал Джамалов все грубо и жестко, совершенно не церемонясь со мной. Он четко обозначил свою позицию, что я шлюха.
Его пальцы сжали мои соски. Коленом, раздвинув ноги, грубо пристроился между ними.
— Нравится, сучка?
Наручники больно жали запястьям, сердце учащенно билось. Ощущала себя грязной использованной куклой. Он даже не целовал меня, все делал быстро и, как действительно со шлюхой. Его член прошелся по моей киске и нащупав вход в нее, толкнулся в нее на секунду замирая. Я едва не заорала от боли, то ли сказалось столько времени без секса, то ли у него был слишком большой агрегат.
— Больно!
Он уставился на меня.
— Ты такая узкая! Охренеть!
Толкнулся в меня. Черт. Вот это ощущение. Остановился, давая мне привыкнуть к своему размеру.
— Тебе нравится, сучка!
Нравилось ли мне? Да, черт возьми. Я дрожала под ним, теряя над собой контроль. Ни с первым, ни со вторым мужем, я так не кайфовала куда-то улетая. Сама забыв, что он думает про меня и кем считает, подалась ему навстречу, насаживаясь глубже на его мощный член. Но он не торопился. Издевался. Тоненькая сеточка капелек пота на его лбу, свидетельствовала, что он сам едва сдерживается, чтобы не отодрать меня.
— Я не слышу ответа, сучка!
Больно схватил меня за скулы, сжимая их. Его большой палец коснулся моих губ, и я непроизвольно провела по нему языком. Глаза Джамалова зажглись страстным дьявольским огнем. Мои губы уже более уверенное прошлись по его пальцу, полностью захватывая его.
— Какая же ты!
Резко толкнувшись в меня, он на секунду лишил меня возможности, даже дышать.
— Стони, сука!
— Тимур!
Я выкрикнула его имя с такой страстью, будто зависела от него, была безумно влюблена. Эйфория. Я не хотела его отпускать, даже подумать не могла, что так бывает. Двигаясь навстречу ему бедрами, уже не сдерживаясь, кричала в голос, выкрикивая его имя все громче, и улетая куда-то далеко, ощутив, как мое тело содрогается в конвульсиях.
* * *
Я открыла глаза, ощущая, как болит голова. Нашарила рукой минералку, которую обычно покупала перед гулянкой, чтобы на утро не было плохо, но ничего не было, и моей прикроватной тумбочки тоже. Куда все делось? Где я? Резко села, сообразив, что лежу на ковре, абсолютно голая. Взгляд прошелся по интерьеру. Черт. Где я? Повернула голову, едва не заорав в голос, рядом спал абсолютно обнаженный парень. Не просто парень, а мой будущий муж — Тимур Джамалов. Тут же вспомнились все события прошлой ночи. Я и он. Руки ужасно болели, только сейчас посмотрев на них внимательно, увидела, что один ноготь сломан, а я ведь недавно сделала новый маникюр, и все запястья черные и отекшие. Твою же… Встав на карачки и стараясь его не разбудить, чтобы не сгореть со стыда, нашарила свое платье, еле нашла трусы и лифчик. Одевшись наспех, вспомнила что у меня нет ни клатча, ни телефона. Все осталось у Галки. Галка. Что она обо мне подумает, я же кинула ее. Зачем вообще поперлась за этим ублюдком? Дура. Какая я дура. Трахнулась с ним. Надеюсь, у него хоть хватило мозгов не кончить в меня. Пригладив торчащие во все стороны волосы, пошла к двери. С ней проблем особых не было, открывалась достаточно легко. Оказавшись на улице, огляделась. Вся территория ограждена высоким забором. Быстро, ковыляя на своих каблуках и проклиная что их вообще одела, оказалась у ворот. А вот тут проблема. Они открывались с помощью специального пульта. Я, пнув их своей туфлей, с отчаянием стала озираться вокруг. Все плохо. Все очень очень плохо. Даже позвонить не могу той же Галке чтобы вызвала такси. Да уж если быть совсем честной, выйти, никак не могу, только если будить его и терпеть такой позор. Да, Руслан Ренатович, точно не одобрит моего поведения, в этом я была уверена. Ты сама все просрала, Саша и денег никаких, ты тоже не увидишь. Подняв глаза вверх, вздохнула. Я ни человек паук, и никогда не была персонажем из популярного комикса, но возможно сейчас во мне проснулись его гены. Плохо соображая головой что, делаю и все списывая на не выветрившийся из крови алкоголь, который толкает меня на такие безумные поступки, скинула туфли и попыталась перебросить их через забор. Не, тут то было, они конечно подлетели, но одна из них улетела за ту сторону, а вторая больно приземлилась мне на голову. Выругавшись, запустила ее во второй раз, и судя по тому, как она приземлялась, поняла, что там достаточно высоко. Ох, Саша, чует твоя жопа, переломаешь ты себе что-нибудь. На этой, далеко не веселой ноте, я поставила ногу на какой-то выступ и вспоминая своего преподавателя по физкультуре, который никогда не был доволен мной, начала карабкаться вверх. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. У меня делали все, и, ноги, и, руки. Трусихой никогда не была, но и славным канатоходцем, не боявшимся высоты, уж подавно. Господи помоги, а я грешная, как назло, ни одной молитвы не помнила. Очнулась уже только на верхушке, с ужасом зажмурилась
