Читаем без скачивания Играть, чтобы жить. Кн. III. Долг. Кн. IV. Инферно - Дмитрий Рус

Оглушающий рык наполнил пещеру, неуловимым плавным движением пума перетекла в низкую, стелящуюся над землей позу, резкий рывок, и зверь бросился ко мне по ломаной, сбивающей прицел траектории.

«Хана!» – едва успел подумать я, как пума с легким заносом оттормозилась у моих ног, оглушающе громко, словно танковый двигатель, заурчала и, пригнув огромную, как у теленка, голову, уткнулась в мой живот.

Глава 5

Фронтир, Зона Азиатского кластера, сводная фарм-группа рабов клана «Шуйфонг».

…Бросив на раскаленный песок драный плащ, Оксана, едва сдерживая стон облегчения, без сил рухнула поверх. С трудом пошевелила ногой, выпутывая ее из змеиных объятий тонкой цепочки, что надежно приковывала конечность к длинному металлическому штырю, вбитому на глубину нескольких метров прямо посреди лагеря пустынных разбойников. Техническая пауза – последний круг дался легче обычного, неписи спаунились в нижнем диапазоне уровней, да и вместо главаря шайки на этот раз появился редкий квестовый казначей. Вон как лоснится довольством узкоглазая морда надсмотрщика Вонга. Он был пятым членом их группы, но в процессе фарма, естественно, не участвовал. Сидел в рукотворном тенечке, получал халявный опыт, присматривая за рабами и мониторя батл-чат на предмет добычи.

Сейчас Вонг курил какую-то жутко забористую травяную смесь, втягивая дым из стеклянного сосуда замысловатой формы. После курева его пробьет на хавчик, а потом потянет на девочек. При всем богатстве выбора, а из четырех оставшихся членов звезды трое были девушками, шансов избежать внимания желтой твари у Оксаны не было.

Давно сломавшаяся полячка Бьянка радостно стучала на товарищей по несчастью, за что была обласкана вниманием и грела постель десятника Йи. Трогать ее Вонг не решится, за такое можно и в торец схлопотать.

Вторая девушка отряда – страшная, как ядерная война, африканка Бу. Безграмотные операторы вирткапсул с Черного континента, откуда вновь полноводной рекой потек рабский поток, не разобрались в тонких настройках удаленного администрирования и оцифровали негритянку в оригинальном, не отфотошопленном качестве. В результате даже небрезгливые китайцы воротили желтые морды при виде разрезанной и растянутой губы, куда вставлялся глиняный диск, ритуально шрамированного и украшенного аляповатыми татуировками лица в комплекте с висящими до пупка грудями. Повезло… Вдобавок девушка говорила на каком-то жутком наречии африкано, который не брал даже встроенный игровой переводчик.

Оксана тоже оказалась в Друмире в своем настоящем облике, о чем уже успела пожалеть девяносто четыре раза, и сегодня, судя по всему, пожалеет в девяносто пятый. Стройная, фигуристая, светловолосая славянка тянула кривоногих азиатов как магнит. Боже, какая же она была дура! Впрочем, для семнадцати лет это еще не диагноз… Оксана закусила губу и с ненавистью продолжила самобичевание: дура! Растаяла, развесила уши, когда смуглый красавец подсел за ее столик в кафе и умело засыпал комплиментами. Мороженое, кофе с граммулькой коньяка «для аромата» и подвал заброшенного дома за городом, где она пришла в себя после ударной дозы какой-то химии в том самом кофе.

Ожидая своей очереди на оцифровку, успела насмотреться такого, что волосы мелировать ей больше не придется – светлые седые пряди останутся на всю жизнь. Цыгане, а поддельный итальянский мачо оказался из ромал, вели бизнес на широкую ногу. Через подвал проходили орущие от ужаса детишки, правда, быстро замолкали под заботливо поддерживаемой дозой водки. Засядет после на перекрестке такая вот мамаша с протянутой рукой и вечно спящим младенцем и будет делать свой штукарь в сутки. Через пару недель – глядишь, а у нее на руках новый младенец, старый уже закончился… А где-то мечется заплаканная мать, расклеивая по столбам объявления и кляня себя за тот миг, когда отвела от ребенка глаза.

Не иссякал и тоненький ручеек неудачников, поставляемых со всей округи на оцифровку. В России и раньше пропадало с концами более ста тысяч человек в год, что уж говорить о теперешних временах… Держать на собственном сервере виртуальную рабыню или иметь группу невольников, что по восемнадцать часов в сутки добывают на продажу шмот в одном из популярных Виртмиров и обеспечивают хозяину солидный денежный поток, стало очень просто и, главное, практически безопасно. Да и для самих работорговцев такой бизнес был очень удобен. Закинул человека в ломаную вирткапсулу, дней за пять оцифровал, затем накачал тело водкой или наркотой, да и выбросил в парке. Полиция такие висяки не любила и отфутболивала при первой же возможности – пропавший гражданин нашелся, следов насилия нет, а то, что он конченый наркоман в коме, так лечите, мы-то тут при чем?

Оксана вздохнула. Наверное, и ее тело лежит сейчас в одном из «Коматозников», постепенно деградируя и угасая… А может, его давно уже разобрали на органы, этот бизнес будет подоходней торговли оружием. В одном клиенте «запчастей» – хватит купить солидную квартиру в новостройке. Всего-то забот, что подписать свидетельство о смерти у поступившего в больницу «тяжелого» пациента или наладить деловые отношения с кураторами «Коматозника». И зачем, спрашивается, она тысячи часов провела в фитнес-центре и все сознательные годы ограничивала потребление вкусняшек? Для кого лепила это совершенное тело? Суки…

Нежданный перерыв заканчивался, респаун через минуту. Оксана, как рога и главный пуллер группы, отвечала за контроль времени и непрерывный поток подаваемых на разделку монстров. Снова едва не застонав, она поднялась на ноги и отпальцевала команду по отряду – говорить тут было особо не с кем. Бьянку она игнорировала, Бу ни хрена не понимала, а явно русский паренек с ником Кувалда, их танк и единственный мужчина в группе, был слегка не в себе. Побочный брак процесса мозголомки – Кувалда был из тех, кто играл давно и по собственной воле. На рабский конвейер он попал со стороны, а таких ребят поначалу солидно ломали, лишая воли и заставляя сменить точку привязки. Убить в Друмире невозможно, но вот сжечь мозги – вполне реально. Поначалу, увидев русское имя в этом узкоглазом царстве, Оксана дико обрадовалась. В бараке, куда на короткую ночевку запирали живое имущество, она подсела к парню и тихонько шепнула:

– Привет, я Оксана! Ты русский, да? Тебя как зовут?

С тех пор это стало традицией – перед сном и поутру приветствовать парня фразой: «Как тебя зовут?» А он, как всегда, молчал и едва заметно улыбался, смотря куда-то поверх ее правого плеча.

В первые недели, согласно росту в уровнях, ее часто переводили из одного контролируемого кланом данжеона в другой. Точка привязки внутри, выход из подземелья обычно уничтожен или забаррикадирован, попасть вовнутрь можно, только зная координаты портала. Количество полученных тумаков определялось согласно принесенной за сутки добыче и настроению надсмотрщиков. Постепенно процесс прокачки замедлился, ей все реже приходилось менять группу и локацию. К тому же Оксана начала втихую саботировать собственный прогресс. Вместо боевых умений она все полученные поинты бросала в то, что, по ее мнению, однажды принесет ей свободу – стелс, взлом и воровство. Последнее умение росло только по мере использования, и оттачивать его приходилось на монстрах, подкрадываясь в невидимости со спины и заглядывая в инвентарь очередного скелета, пытаясь вытащить у него хоть что-нибудь. Все это тормозило фарм, уменьшало добычу и ослабляло ее как боевую единицу. От наказаний страдала вся группа, но отказаться от мечты о свободе Оксана не могла. Вот тогда-то Бьянка и сдала ее в первый раз.

Сутки, проведенные в казарме для рядовых бойцов, куда ее сослали в качестве наказания, Оксана запомнила слабо – вовремя обнаружила встроенную в интерфейс Вики, окна которой распахивала во весь обзор, и внимательно читала статью за статьей, принципиально игнорируя, что там происходит с ее бренным телом. Временами увлекалась настолько, что переставала постанывать от якобы получаемого удовольствия, некоторым помимо физического насилия почему-то было очень важно трахать ей еще и мозги. Приходилось соответствовать, ибо альтернатива страшила. Перед отправкой в казарму Счастливчик Ли, который отвечал в клане за некое подобие внешней безопасности, намотал на кулак ее светлые пряди и протащил по плитам двора к внутренней стене замка. Затем крепко впечатал ухом в горячий камень:

– Слушай! – прошипел он, скаля зубы и ударяя по стене кулаком в кольчужной перчатке.

В толще стен застонали, заплакали, заскребли ногтями по камню замурованные заживо рабы…

Оксана вздрогнула, прогоняя воспоминания и возвращаясь в реальность. И вовремя. Первая пара разбойников уже появилась у дальнего края лагеря.