Читаем без скачивания Добыча - Стив Перри

Дачанд открыл рот, чтобы выкрикнуть молодым самцам команду на построение, но ничего не произошло. Он не почувствовал ни движения, ни шороха шагов приближающихся учеников. Предводитель попытался было поднять руку, чтобы стряхнуть пелену с глаз, но опять безуспешно. Только жар, кромешная тьма и далекая боль.

А потом — только тьма.

Скотту было больно. Он покрутил головой и открыл глаза, но тут же опять зажмурился. Вся эта долбаная планета ходила ходуном. Похоже, здесь вовсю разгулялось землетрясение.

Но какая планета?

— Г-где я? — пробормотал он и снова открыл глаза. Из небытия выплыло лицо Тома. Они ехали на открытой автотележке, направляясь к кораблю, — землетрясение оказалось громыхающим мотором тележки. Они на Руши. «Лектор». Ковбои.

Японская малютка.

Скотт сфокусировал взор на лице Тома.

— Нугуши, — пробормотал он, припоминая случившееся, — Ты здорово перебрал, Скотт, — усмехнулся приятель. — И, очевидно, пытался склонить к сексу местную начальницу компании, но эта весьма энергичная женщина вырубила тебя прежде, чем ты смекнул, что этот орешек тебе не по зубам... А если тебя интересует мое мнение, скажу просто: тебе повезло, что она не скормила тебе твой собственный член.

— Ну и ну, — пробормотал Скотт, в изнеможении закрывая глаза. — Я рад, что ты на моей стороне, старина-приятель.

Скотт уже погружался в сон, когда тележка остановилась. Он что-то проворчал и выпрямился. Они находились у своего «Лектора».

— Тебе помочь?

— Нет. Долбаные угодники. — Он успешно выбрался из тележки, но обнаружил, что собственные ноги не проявляют особенного желания удерживать тело в вертикальном положении. Том схватил его за руку, положил ее себе на плечо, и Скотт тяжело навалился на приятеля.

— Ага, порядок. — Друзья поднялись на второй погрузочный пандус, и Скотт, по-старчески шаркая, пошел рядом с Томом. — Она не имела права так поступать со мной, — пожаловался он.

— Может, вернешься и скажешь ей об этом? — предложил Том. — Что там у нас с посадочными огнями?

Команда Приндла работает из рук вон плохо, обслуживание ни к черту...

— Хрен с ними, с огнями, — вздохнул Скотт. — Вижу, ты меня не понимаешь: ведь я как-никак пилот экстракласса... — Вдобавок к унижению ему досаждала ужасная головная боль.

Том прислонил его к стене.

— Погоди минутку, сейчас я достану фонарь.

— Что эта мымра из себя строит, а? — продолжал Скотт, блуждая взглядом по полу. Чертов ринт заполнил весь корабль, и, похоже, одна из скотин заблевала здесь пол. Он тронул носком ботинка лужицу едкой жидкости и быстро отвел глаза: этого с лихвой хватило, чтобы повергнуть его желудок в отчаяние.

— Она все же начальница и поступила с тобой согласно рангу, — произнес Том, появляясь перед приятелем с фонарем в руке. Он протягивал свободную руку Скотту в качестве опоры.

— Но она вроде бы превысила полномочия, — угрюмо настаивал Скотт. — По-моему, у меня что-то со спиной.

— Кто, черт побери, оставил люк открытым? — Том шагнул вперед и направил луч фонаря в темный загон для ринта.

— Ты меня не слушаешь. — Скотт грузно прислонился к стене. — Хрен с ним, с люком.

— Неужели тебя не предупреждал Акленд? — разнесся по грузовому отсеку голос Тома. Он вошел в загон.

Собравшись с силами, Скотт последовал за ним, едва не споткнувшись о предательский порог дверного проема. Повсюду виднелось дерьмо ринта.

— Но ты и не собирался его слушать. Тебе как раз приспичило переспать с этой королевой... — Том не договорил, луч света уперся в пол, и со всех сторон помещения послышалось негромкое шипение.

Скотт вздрогнул и проследил взгляд Тома. Их окружали пять, семь, а может, двадцать ужасных бестий. Мелькнули темные черепа и острые как бритва зубы. Гигантские черные тела, масса шевелящихся лап, шипастые хвосты и шипящие пасти — все это находилось в движении.

И тянулось к ним, людям.

Глава 11

Ее окружала тьма, но тьма эта не несла с собой холода предутренних часов и не была связана с ощущением ночи либо времени. Эта тьма была удушлива и звучала эхом влажного ритмичного движения — горячим пульсом толчков тела о тело, но отнюдь не относящихся к акту любви. Это была тьма огромной машины, неумолимо пожирающей свет и вибрирующей отлаженным механизмом. Пожирающей в предвкушении неминуемого вопля. Эта тьма — дракон, призывающий к себе ее, свою добычу, и убежать от него невозможно...

— Мачико?

Вспыхнул яркий непрошенный свет. Ногучи вздрогнула и села в постели. Она потерла глаза, потом открыла их: в дверном проеме ее комнаты стоял Хироки, все еще держа руку на панели управления.

Тьма, машина, ненасытный дракон...

Девушка покачала головой.

— Мне приснился сон... Хироки. Скажи, который час?

— Скоро полдень, — смущенно улыбнулся Хироки. — Я знаю, прошлой ночью ты легла поздно, и мне очень не хотелось будить тебя.

— А в чем дело? — Ногучи почувствовала, как остатки сна рассеялись по мере того, как глаза привыкали к яркому свету. Она вдруг поняла, что на ней только майка, причем довольно тесная.

— Док все еще не вернулся, и миссис Ревна начинает волноваться. Я послал на поиски экипаж вертушки, но мне кажется, персоналу не помешает узнать, что ты тоже занимаешься этим делом.

— Спасибо, Хироки, — кивнула Ногучи. — Ты прав. Дай мне пару минут на одевание.

Хироки вежливо отвел глаза, и девушка прошла к умывальнику, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Так значит, Ревна не вернулся. Его нет уже пятнадцать или шестнадцать часов, не менее. Слишком давно.

Она быстро оделась и прополоскала рот водой. Несмотря на холодную воду, глаза у девушки слипались, будто запорошенные песком. Не выспалась. Ногучи быстро провела пальцами по волосам и вышла из комнаты, чтобы присоединиться к ожидающему снаружи Хироки. Уходя, она бросила тоскующий взгляд на свою постель; может, удастся вздремнуть позже.

У дока, по-видимому, случились неполадки с двигателем, и он решил остаться, чтобы дождаться помощи. Проклятье, вертушка скорее всего уже возвращается с Ревной на борту, и беспокоиться уже не о чем.

Кроме темноты.

Они с Хироки подошли к выходу из здания, и девушка резко тряхнула головой: этот сон...

— Что с тобой?

Ногучи улыбнулась и решительно отбросила прочь воспоминания о своем кошмаре.

— Ничего. Мне просто приснилась... жара.

— Ну и фантазерка, — рассмеялся Хироки.

Ногучи снова улыбнулась, но что-то в ней содрогнулось. Она все-таки надеялась, что сон действительно был плодом ее фантазии. Девушка опустила на глаза солнечные очки и вышла следом за Хироки в слепящий день.

Дэвид Спаннер испытывал особо гнусный приступ головой боли. Двигатель проклятой вертушки ужасно шумел — более того, он шумел просто убийственно. Отсюда следовало, что Дэвида отправили в ущелье за его грехи, обрекая этим на медленную, мучительную смерть. Мучительную и громкую.

— Как насчет того, чтобы посидеть после всего этого в кафе, Спаннер? Закажем «суши» или «морское ухо», а может, свеженького сырого осьминога...

— Катись подальше, Икеда. — Подумать только: единственная вечеринка за весь год, все отоспятся всласть, а он, Дэвид, получает приказ лететь за доком. В компании с единственной не страдающей от похмелья персоной в городке.

Второй пилот улыбнулась безмятежной улыбкой.

— А можно ударить по холодненькому, Дэвид. Как насчет «змеиных бутылочек» и литра-другого пенистого пивка?

— Могу облевать тебя прямо сейчас в благодарность за твои шуточки.

— Уже некогда, — сказала она. — Мы почти на месте.

Икеда потянула на себя рычаг управления, машина обогнула невысокую скалу и вошла в ущелье. Желудок Спаннера возмутился неожиданному нырку, пилот схватился за грудь и глубоко задышал.

— Ты сделала это нарочно, Икеда.

— Может быть. Помогай мне наблюдать, пьянчужка.

Спаннер, не открывая глаз, помотал головой.

— Не-ет. Смотри сама. Я предпочитаю просто подышать свежим воздухом.

Несколько минут они летели молча, но в кабине отнюдь не царила тишина. Чертов двигатель. К чему весь прогресс научной эры, если никто не удосужился изобрести приличный глушитель? Чем заняты инженеры? Спаннеру хотелось выпрыгнуть из кабины, тогда по крайней мере наступит тишина...

— Что за хреновина?!

Спаннер резко выпрямился. Они только что перелетели через низкую гряду и увидели на дне ущелья...

Здесь случился взрыв, притом очень сильный. Огромные металлические дуги торчали из все еще тлеющих останков, напоминающих грудную клетку гиганта. Обугленная вокруг дуг земля была усыпана почерневшими обломками секций неизвестного Спаннеру летательного аппарата.

Мучительное похмелье было забыто.

Икеда опускала вертушку на край площадки, и Дэвид пожалел, что не захватил с собой оружия посильнее пастушьего посоха.

— Кажется, это корабль? — Спаннер просканировал ущелье от края до края. Как много кругом удобных для засады мест...