Я уже порядочно прошел прочь от кургана, когда в голову мне пришло, что как раз самое интересное я и пропустил. Я не поленился вернуться.
Не поленился найти хрупкий камешек и растереть его в порошок. Не поленился начертить пентаграмму.
Я сосредоточился и произнес, сопровождая скандирование точными пассами:
— Мулаэ Нади Иштару Мулаэ!
Мерзлая земля задрожала, и из нее начали вылезать костяки. Пять скелетов 16 уровня — соответственно моему уровню некромантии. Полоска маны почти опустела и продолжала снижаться. Из-за простуды я не мог удержать столько нежити одновременно, даже не смотря на посох. Но все равно, скелеты у меня получились гораздо крепче и менее манозатраные, чем еще позавчера! А выздоровев, я и вовсе смогу держать четырех, а то и пять штук разом.
Я приказал двум рассыпаться. Кости опали с глухим стуком, а синяя полоска начала не спеша заполняться.
Под охраной скелетов путешествовать было гораздо комфортнее. Я даже рискнул напасть на горного тролля 27 уровня в своем логове, правда, за битву потерял всех трех своих парней, зато заработал 23 уровень. К тому же вскоре мне попался новый могильник, где я поднял на этот раз сразу трех скелетов, чем прокачал некромантию до 17.
Я достиг предгорий. Впереди начинался густой лес, но я решил не спешить забираться в чащу, раз мне уже встретился монстр 25 уровня. Я пошел вдоль опушки на северо-восток — в глубину северных земель, подальше от людей и поближе к некромантским тайнам.
Вспомнилось, как читал, что мир Нитей судьбы был создан нейросетью, дизайнеры только наметили очертания суши и основные зоны. Не знаю, так ли это, но мир был красив. До сих пор я не замечал этого: в Чернолесье были только безликие болота, грязь и уныние. А потом — в Нархорсте — мне было не до разглядываний декораций. Здесь же природа и монотонное путешествие располагало к созерцанию. Не сказать, чтобы мир был нарисован реалистично — утрированно, но не карикатурно, а едва заметно. Как в реале, только красивее.
Погруженный в себя, я не заметил, как под стук посоха и хруст скелетов вышел к круглому, точно блюдце, озеру. Озеро означало впадающую или вытекающую реку, а река означала людей. Я обогнул озеро по западному берегу. Река была на месте.
Вода падала из озера в низину и текла по каменистому руслу между сосен на север. Невдалеке нашелся спуск, который могли преодолеть мои скелеты. Речка плавно заворачивала на северо-запад по скалистой долине. Я шлепал по узкой полосе между водой и деревьями. Сколько раз звали меня в Карелию на байдарках, а я всегда смазывался. Теперь Карелия сама пришла ко мне, и смазаться уже было нельзя.
Первый моб встретился совсем скоро. Это был какой-то проворный гуманоидный монстр, судя по свисающим клочьям мяса с оголенных костей — явно неживой. Изгнание сработало как надо — это был гуль 16 уровня, и скончался от моего некромантского мастерства очень быстро.
Когда вскоре показалось сразу шесть таких гулей, я заволновался. Мои мертвяки исправно приняли на себя удар, пока я кидал изгнания в гулей, но маны мне хватило только на троих. Вторую половину пришлось добивать огненным мечом, а тем временем гули разобрали одного из моих чудесных скелетов, а двух других изрядно потрепали.
Я перевел дух и вытер остатки гулей с лица. Я решил уже, что долина — инстанс или просто локация с боссом в конце, и мой расчет найти людей у реки не оправдался, но в это время сверху из-за куска скалы выглянула девушка. Она смотрела на меня настороженно, но без страха, сжимая в руке охотничий нож. Я убрал меч и показал пустые руки. Убрав оружие, девушка ловко спустилась по камням и остановилась в десятке шагов в тени сосен.
«Северянка, уровень 20», — прочитал я на плашке над ее головой.
— Иштаран? — чистым высоким голосом спросила она.
— Что? — тупо переспросил я. Не мог припоминить, чтобы где-то говорилось о внутриигровых языках.
— Хозяин мертвых?
— А-а. Да, это мои скелеты. Я колдун, поднял их.
Девушка молча смотрела на меня.
— Откуда ты? Здесь есть город поблизости? Мне бы остановиться где-нибудь переночевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Города здесь нет. Город в десяти днях на закат.
Вот те раз. Вышел к людям, называется.
— Но есть хутор, где живет моя семья. Как тебя зовут, хозяин мертвых?
— Филин. А тебя?
— Мое имя тебе знать незачем до времени. Пошли, будешь нашим гостем.
С этими словами девушка легко заскользила между деревьями вверх по течению. Долина раздавалась вширь, и через несколько минут мы вышли в котловину, где река, подпитываемая втекавшим ручьем, разливалась в озерцо. На высоком скалистом берегу, круто поднимавшемся от воды, стоял частокол в два человеческих роста, над которым металась на ветру полоска дыма.
Северянка повела меня неприметной тропой, виляющей по скалам. На полпути вы миновали каменную площадку, в центре которой стоял единственный менгир. Наконец, девушка привела меня к крепким воротам и остановилась.
— Тебе нет нужды брать с собой мертвых за ворота, Филин.
Видимо, это была одна из НПС-деревенек, которые автоматически генерировались в диких землях и развивались или приходили в упадок в зависимости от активности игроков или, напротив, влияния ширящейся Скверны. Я без опаски развеял своих мертвяков. Уж за воротами меня мобы не достанут. Правда ведь?
Частокол явно видывал лучшие времена. Древесина почернела, изрядно прогнила, а заточенные когда-то верхушки обломились. Когда я играл в Нити впервые, год назад, вокруг моей стартовой локации была куча подобных деревень, и под властью НПС-королевств, и подконтрольные кланам. Там это были целые добротные ухоженные городки, где часто можно было разжиться парой-тройкой простеньких квестов. Северный же поселок по сравнению с ними выглядел печально.
Девушка застучала кулаком в ворота. На обеих воротинах висели почерневшие и почти сгнившие резные изображения звериных морд, окруженные простым узором. Тяжелая створка заскрипела, и оттуда показалась густая русая с проседью борода.
— Встречай гостя, отец, — кивнула на меня северянка.
Из ворот вышел кряжистых мужик, Староста, 30 уровень, и оглядел меня с ног до головы единственным глазом из-под кустистых бровей.
— Ну заходи, путник. Живем мы небогато, но разделим с тобой хлеб. Тем более, я смотрю, тебе надо.
— Спасибо, хозяин, — сам не знаю, зачем, поклонился я НПС. — Не побрезгую вашим гостеприимством.
— Он хозяин мертвых, — заметила девушка.
Брови старосты поползли вверх.
— Давно не видели мы колдунов-некромантов. Что же, желанным гостем будешь, если с добрыми намерениями к нам. Иначе же — не обессудь.
Хозяин посторонился, пропуская меня внутрь. Видимо, в этой деревне какое-то особое отношение к некромантам. Что же, это именно то, что я искал. Посмотрим, что из этого выйдет.
Внутри частокола стоял большой приземистый дом под дерновой крышей. Кроме него во дворе стоял покосившийся сарай, перед которым со здоровенной колодой возились двое очень похожих на хозяина неписей, один его ровесник, другой — молодой парень, наверняка хозяйский сын, оба такие же бородатые. На шум из дома вышла и дородная хозяйка.
— Встречай гостя, жена, — пробасил староста, закрывая ворота. — Послали к нам боги того, кто с мертвыми знается. Надобно его обогреть да накормить.
Меня сразу взяли в оборот. Хозяйская дочка повела меня за сарай и вручила ведро воды, велев раздеваться и мыться. Я, было, начал сопротивляться, но мне лишь коротко скомандовали: «Быстрее давай, колдун. Еда стынет.» Девушка отняла у меня грязную шкуру и с ухмылочкой наблюдала за моим туалетом, держа в руках белоснежное вышитое полотенце.
— Отвернись что ли, — попросил я, сняв некромантское рубище и взявшись за штаны.
— Ой, да что я там не видела, — хохотнула северянка.
«Справедливо», — согласился я про себя. Тем более, это были только НПС, суть чат-боты, да и вообще я не из стыдливых. Так что я только повернулся к ней спиной.
